В нынешнем году народная артистка Беларуси Наталия Гайда отмечает юбилей

09 Янв 2014 13:41

Автор:

Блог автора

Наталия Гайда сыграла сто ролей. И еще одну, причем не сыграла, а прожила. Роль жены. Корреспондент агентства «Минск-Новости» поговорила с Наталией Викторовной про грядущее 1 мая, когда актрисе исполнится 75.

Музыкальный театр, ее вотчина, крест и пьедестал, хочет растянуть юбилей во времени, чтобы были и творческие вечера, и бенефис, и традиционный фестиваль «Наталия Гайда приглашает», на который съезжаются артисты из Екатеринбурга, Санкт-Петербурга, Алма-Аты…

– Так бы я понервничала один раз, а придется нервничать весь год, – смеется она.

– Будете к юбилею что-то менять? Пойдете к косметическому хирургу?

– По правде говоря, диалоги с зеркалом веду. Посмотрю с одной стороны и думаю: стареть надо красиво и не комплексовать. Посмотрю с другой – все-таки актриса должна быть в форме, и хорошо бы вот здесь кожу подтянуть, а здесь веки подрезать…

– Брижит Бардо ничего не делает и даже волосы не красит…

– Я тоже. Мне идет седина. Люблю серебро, жемчуг, они делают седину благородной.

– Наталия Викторовна, вы с Юрием Георгиевичем Бастриковым, оперным певцом, народным артистом, звездой Большого театра Республики Беларусь, прожили в браке 47 лет. Всегда хотела поговорить с вами о любви, семейной жизни. Прошло два года, как умер Юрий Георгиевич. Возможно, рана не так болит?

– Болит. И все сильнее. Перебираю в памяти наши дни, годы, приходит понимание многих вещей… Я состоялась как актриса благодаря Юре. Он сделал так, что моя актерская сущность никогда не вступала в противоречие с сущностью женской.

– Вопрос чисто ассоциативный. Почему красивые, образованные, просто роскошные женщины, да хотя бы из вашего театра, остаются без пары?

– Есть две закономерности. Если девушка не выходит замуж во время учебы, потом мужчины… куда-то исчезают. Вторая причина: взрослая девушка гораздо требовательнее той, что выскочила замуж по первой пылкой влюбленности. Современные мужчины требованиям состоявшейся женщины, как правило, не отвечают.

– И что лучше — жить в «детском» браке или одной?

– Не знаю. Бог уберег меня от опрометчивого брака. Возможностей было много, не могу обижаться на невнимание мужского пола. Но я не торопилась. Была у меня одна особенность: не умела любить. Влюблялась сразу. И тут же остывала. Меня не хватало на долгие отношения.

– В каких влюблялись?

– Только не в напомаженных красавцев! И не в черных-волосатых, которых сейчас называют мачо. И не в качков. Видимо, для меня важны душа, творческое начало, талант. Но, повторю, я не хотела выходить замуж. Была еще одна причина: больше всего на свете я хотела петь. Так что все шло к тому, чтобы остаться одной.

– Как Юрию Георгиевичу удалось склонить вас к венцу?

– Он очень плотно стал ухаживать за мной на втором курсе консерватории (Наталия Гайда и Юрий Бастриков окончили Уральскую консерваторию. Переехать из Свердловска в Минск их пригласили в 1969 году. – Прим. авт.). Я наблюдала, как Юра общается с другими людьми. В раздевалке подал девушке пальто… Выстоял очередь, чтобы купить своей бабушке огурчиков… В спортивном лагере наколол дров… Я заболела — обегал все аптеки и нашел лекарства. Человек раскрывается в таких мелочах. Сама я уехала из дома в 17 лет, училась, работала, снова училась, причем одновременно в юридическом институте и консерватории… Наступил момент, когда захотелось иметь плечо, на которое могу опереться. И такое плечо оказалось рядом.

«Юра, давай зарегистрируемся в конце апреля». За этим скрывалась хитрость: в итоге я вышла замуж в 25 лет. А 1 мая мне исполнилось 26. По тем временам – девушка-перестарок.

– Юрий Георгиевич изменился после свадьбы?

– Нет. Я тяжело переносила беременность, полгода лежала на сохранении, муж приносил в больницу все, о чем просила. Меня держали на диете, так он жарил отбивные, и в мешочке на веревочке я поднимала их через окно в палату. Каким великолепным отцом был Юра! По утрам готовил завтрак, отправлял дочь в школу. Я очень много работала, выматывалась, со спектаклей приходила за полночь. Юра все понимал, сочувствовал, никогда ни в чем не упрекал, ограждал от бытовых проблем.

– Вытащили счастливый билет.

– Да.

– Ревновали мужа?

– Да, я ревнивая. Юра был красив. В юности – спортсмен, конькобежец, входил в сборную РСФСР, семь лет его рекорд никто не мог побить… Женскую красоту он ценил, любовался ею. Однажды я сказала: «Юрочка, когда ты идешь по улице со мной, смотри только на меня». – «Натик, ну конечно…» Он не давал поводов для ревности. Но и я воспитывала себя, укрощала свою взрывчатость.

– А ревновал ли муж?

– Ему было тяжело: мне в любовники записывали всех актеров, с кем играла на одной сцене. Присылали письма без подписи: «Оперный. Бастрикову. Ваша жена с тем-то и с тем-то…» Писали и мне: «Муж вам изменяет».

– Вы знали, кто автор писем?

– Я догадывалась и очень переживала. Недоброжелатели писали и «наверх», давили на аморалку: мол, на гастролях от похождений Гайды гостиница аж тряслась… Юра внешне был спокоен и старался успокоить меня: «Натик, ты успешная, яркая, где ты – там солнышко, люди это редко прощают».

– У вас наверняка были поклонники из «высоких кабинетов». С кем-нибудь из них вы были знакомы близко?

– Отвечу так: в те времена можно было довольно часто увидеть в зале первых лиц. К нам в театр на спектакли трижды приходил Машеров. И Кузьмина мы видели, он очень любил «Баядеру». Хаживали Аксенов, Ермошин, Герасименко, Антонович, причем Иван Иванович (Антонович. – Прим. авт.) звонил мне домой: «Наталия Викторовна, я не могу не поблагодарить», так ему понравилась «Моя прекрасная леди».

– Замужние женщины тоже иногда влюбляются – об этом мюзикл «Джулия», который шел в вашем театре. Джулию Ламберт играли вы. С вами могло такое приключиться?

– И приключилось. И вполне серьезно. Красиво и возвышенно. Я влюбилась в молодого мужчину, он, к счастью, не был человеком театра. Что тут сказать – надо быть благодарной даже любви без будущего, потому что это обновление чувств. Небо становится голубее, цветы пахнут сильнее. И на репетициях начинаешь не ходить, а летать.

– А семья, муж?

– Это святое.

– Не согласитесь ли вы с тем, что хороши те браки, которые строятся и на любви, и на договорных отношениях, причем кое-что не проговаривается – «ты должен», «ты обязана», а подразумевается?

– Соглашусь. Но кое-что и проговаривается! Я, например, зная свои недостатки, мужу сразу сказала: «Юра, я буду плохой женой, но хорошим другом. Ненавижу кухню, не умею и не люблю готовить». У меня это на генетическом уровне: мама, бабушка не любили готовить. Впрочем, в советское время поесть не было проблемой: столовые, кафетерии на каждом шагу, все дешево. Какие были каши, я до сих пор их помню!

– «В любви не бывает слишком поздно», – поется в одном фильме. И в 75 лет жизнь начинается. Что будет, Наталия Викторовна, если придет любовь?

– Я думаю, Юрочка простит… Между прочим, в другой песне поется: «Когда проходит молодость, еще сильнее любится». Некоторые молодые люди считают, что это у них – любовь, а у нас – уже нет. Мне кажется, что именно у нас – страсть, задор, азарт. У молодых все как-то вяло, скромно. «Что ты хочешь, сейчас время такое, все деньги зарабатывают», – говорят мне. Отвечаю: «И деньги зарабатывать можно с азартом!»

Чем дольше человек живет, тем больше ценит чувства и живет ими. Вспомните, Лиля Брик в свои 86 лет отравилась оттого, что возлюбленный не пришел на свидание. Произошел конфликт между стареющим телом и молодой душой.

– Формула любви от Наталии Гайды. Любовь — это…

– Это страсть с плюсом. Плюс нарабатывается в семье. Плюсом становятся уважение к партнеру, умение его чувствовать, но не растворяться в нем, компромиссы. А страсть с минусом – это уже развод.

Комментарии к статье
Добавить комментарий