Российский сценограф: «Минск был, есть и будет главным местом для меня»

05 Фев 2014 12:22

Автор:

Что видно с крыш Немиги и в каких дворах Минска можно было встретить убийцу Джона Кеннеди, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказал московский сценограф Зиновий Марголин за кулисами Купаловского театра.

Его декорации уже обсуждают все, кто попал в январе на премьерные показы «Пана Тадеуша» в Купаловский театр. Минским зрителям Зиновий Марголин хорошо знаком и по оформлению спектаклей «Николя-театра», «Ідыліі» и «Ночы на Каляды» в Купаловском, «Визита дамы» в Большом театре оперы и балета. Но уже больше десяти лет художник живет в Москве и оформляет спектакли в лучших театрах России: Мариинском, Большом театре оперы и балета в Москве, МХТ им. А. Чехова, Театре им. А.С. Пушкина и других. Хотя гостем Минска его все-таки не назовешь.

– На пересечении улиц Ульяновской и Ленина стоит третья клиническая больница, – рассказывает художник. – Раньше один корпус был жилым, он примыкал к больнице. Там я родился и жил. Отец – офицер. Мама – военный врач. Учился я в школе № 2, которая была напротив ТЮЗа. Выше по улице находится школа № 4, которую я окончил. Педагог по рисованию за ручку отвела меня в художественную школу № 1, которая примыкала ко второй школе. Как-то само собой получилось, что пошел потом в театрально-художественный институт на факультет со странным названием «Визуальной коммуникации, выставок и рекламы. Промышленная графика».

– Чем там занимались?

– Готовились к профессии дизайнеров, которые занимаются выставками, пространственной рекламой. Любой дизайн рекламы – это признак конкуренции. А конкуренция – признак капитализма. Но при социализме никакой конкуренции нет. Выходит, нас готовили к тому, чего делать нельзя. Поэтому все, как тараканы, расползались кто куда. Курса с третьего я понял, что надо что-то делать. У меня были какие-то родственники в Москве, и я стал ездить туда. Посмотрел какие-то спектакли, подумал: «Вот это да! Вот это искусство! Надо театром заниматься».

– Почему он вас так захватил?

– Году в 1968-м я услышал в записи хриплый голос и был совершенно потрясен, очарован, захвачен! Потом мне рассказали про какого-то артиста, который работает в Москве и поет песни. Через некоторое время я попал в театр, где играл Высоцкий. Когда умудрился поработать с Любимовым (Юрий Любимов – российский театральный режиссер, актер и педагог, народный артист РФ. – Прим. авт.), признался ему, что, если бы не он и не его спектакли, в жизни бы не пошел в театр. Потому что мои детские воспоминания о ТЮЗе и об оперном театре крайне негативные.

– Но ведь большинство ваших постановок сейчас идут именно в оперных театрах.

– Мы все-таки росли в то время, когда с трудом, но можно было увидеть хорошее кино. На его фоне искусство ТЮЗа было ужасным. В оперном в юности посмотрел «Дон Жуана». Мне казалось, это какой-то идиотизм. Долго относился к театру пренебрежительно. Потом лет в семнадцать попал на Таганку к Любимову. Простоял в безумной очереди. Увидел репетицию «Преступления и наказания». Я был настолько потрясен… На моем курсе нашлись еще два человека, также увлеченных театром.

– Валерий Рачковский и…

– Володя Жданов. Их обоих уже нет. Валера ушел совсем недавно (главный художник Белорусского государственного театра кукол. – Прим. авт.). Сначала Володя устроился главным художником оперетты. Валера стал работать с куклами. Потом меня Жданов взял к себе в музкомедию заведующим живописным цехом, туда пришел и Валера. Так мы и передвигались друг за другом. Затем я стал работать самостоятельно. Борис Иванович Луценко пришел ко мне в оперетту, посмотрел какой-то макет: «Все, пойдешь работать ко мне в молодежный театр». Стал там главным художником. И как-то все покатилось. Пинигина (Николай Пинигин – художественный руководитель Купаловского театра. – Прим. авт.), с которым мы уже работали, пригласили в Петербург, я поехал с ним. Потом у меня появился мюзикл «Норд-Ост» в Москве, а далее – длинная сказка.

– Насколько знаю, все-таки эта сказка начиналась в Купаловском театре. Как художник вы сделали первый спектакль с его актрисой Ниной Пискаревой.

– Я тогда работал в театре макетчиком у главного художника Бориса Герлована, но самостоятельной работы мне не давали. А Нина собиралась ставить очень хорошую пьесу Кокто «Ужасные родители» в 1985 году на Малой сцене Купаловского театра. Помню, эскизы возил к еще молодому Тарасову домой (Виктор Тарасов – народный артист Беларуси. – Прим. авт.).

– В России вы делаете по три-четыре спектакля в год. Уверена, предложений больше. Как выбираете, с кем работать?

– Сейчас соглашаюсь только в тридцати процентах случаев. Есть люди, с которыми постоянно работаем. Можно соглашаться ради денег, но тщательно скрывая свою фамилию. Либо когда понимаешь, что проект неизвестно чем закончится, но есть шанс сделать художественную вещь. Если нет денег и не гарантирован художественный результат, зачем работать?

– В какой момент решили переехать из Минска в Москву?

– Когда стал жить в поезде. Группа людей из Минска в какой-то момент подалась в разные города. Мы даже стали встречаться компанией творческой интеллигенции в одном и том же вагоне. В понедельник утром – по дороге в Москву, а в четверг – на обратном пути. Через какое-то время я понял, что сойду с ума. Подумал, что семья может меня не дождаться когда-нибудь. Сейчас тоже мотаюсь, но меньше. Москва – Питер, считай, на одном месте.

– Теперь семья ждет вас в Москве.

– Моя жена – актриса, которая сейчас, к сожалению, нигде не работает. Моей младшей дочке четырнадцать лет. Старшей дочке от первого брака уже тридцать, она живет в Берлине. Сын моей жены работает в Купаловском театре.

– Часто бываете в Минске?

– К сожалению, нет. Хотя у меня здесь живет родной брат, много друзей. Вот, приехал «Пана Тадеуша» выпускать. Сейчас уеду, но не знаю, когда вернусь. Мне кажется, скоро. Может, дело выгорит здесь. Мы встретились с товарищем, который живет в Петербурге, но тоже минчанин. Прогулялись по проспекту… Минск психологически был, есть и будет главным местом для меня. Большую часть города знаю наизусть. Вижу каждое изменение. Часами могу показывать кому-то знакомые места. У нашего соседа по коммуналке, где я родился, было два сына. К одному из них приходил Харви Ли Освальд (единственный официальный подозреваемый в убийстве американского президента Джона Кеннеди. – Прим. авт.). Они напивались и во дворе стреляли из пневматического оружия по бутылкам. Не все знают, что он жил здесь. Когда в Москве, например, рассказываю, никто не верит.

– Многие минчане помнят акцию 2002 года «Споем гимн вместе», когда перед Новым годом несколько тысяч людей пели гимн на улице, а все это снимали на камеру и потом транслировали по телевидению. Вы ведь имеете отношение к этому проекту.

– Откуда вы это знаете? (Смеется.) Я его придумал. Тогда только начинало работать ОНТ. Для меня это было азартное дело. Мы его осуществили на троечку: технологически не были готовы к этому. Но мне было интересно – внизу маршировали люди, я лез на какую-то башню, где разворачивали знамя. Все происходило на Немиге. Камеры стояли возле Кафедрального собора. Рядом экраны, на которые выводился текст. Я стоял и смотрел на все с крыши, как Эйзенштейн, который снимал «Броненосца Потемкина». В общем, это было черт-те что, но я это вспоминаю.

– Вас в Беларуси вспоминают как постановщика «Славянского базара» в Витебске. Как туда попали?

– Меня туда притащил Коля Пинигин. Его попросили сделать что-то вроде Года Беларуси на «Славянском базаре». Так получилось, что меня пригласили делать следующие фестивали. Такие проекты я вообще не люблю, это совсем не моя жизнь. Но там потрясающие коллектив и атмосфера. И много прекрасного, не связанного с конечным продуктом. Знаю всех до единого, кто там работает. В прошлом году отказался заниматься «Базаром». Много работы, делаю большие спектакли в России. Хочется жить в Минске, а работать в Москве. Но не удается. Переезд – цена за интересную работу.

Справка

Зиновий Марголин – театральный художник-постановщик, многократный лауреат высшей театральной премии России «Золотая маска» и не менее престижных премий «Хрустальная Турандот», «Золотой софит». Обладатель серебряной медали международной выставки сценографии «Пражская квадриеннале – 1995». Родился в 1960 году в Минске. В 1982-м окончил Белорусский государственный театрально-художественный институт.

 

Комментарии к статье
Добавить комментарий

realist

«Хочется жить в Минске, а работать в Москве.» — остается копить на вертолет)…. такими земляками можно только гордиться. единственное — жаль, что не на Беларусь работает. и не он один такой. пичаль…