К 70-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ. Как стрелять в «Тигров» и «Пантер», рассказал ветеран Сергей Яковлевич Новиков

12 Ноя 2014 16:56

Автор:

Блог автора

Газета «Минский курьер» и информационный портал minsknews.by начинают проект, посвященный солдатам Победы.

Мы расскажем о том, как воевали на земле, в воздухе, на воде и в тылу. В беседах с ветеранами узнаем о военных профессиях – от рядового стрелка до пилота истребителя.

Совершеннолетие Сергей Новиков встретил в симферопольском пулеметно-минометном училище.

1

– Готовили нас основательно, – говорит ветеран. – Освоили все виды стрелкового оружия. И винтовки, и автоматы, и даже противотанковые ружья. Могли с легкостью заменить любого из минометного расчета. Но это учеба. Ничего реального с настоящим боем. Потом меня отправили в училище младшего командного состава. После выпуска дали ПТР и направили на фронт. Говорили, послужи немного, а там и лейтенантские погоны придут. Так и не дождался их до самой Победы.

Освобождал Курск, Белгород, Орел, форсировал Днепр, встретился с союзными войсками на Эльбе в мае 1945-го.

 

Огненная дуга

Летом 1943 г. Сергей Яковлевич оказался на Курской дуге.

2

– Наша 97-я дивизия обороняла ольховатское направление, – вспоминает ветеран. – Долго готовились к немецкому наступлению. Рыли окопы и траншеи по ольховатским холмам. Эти естественные препятствия превратили в непреодолимый рубеж. Немцы так и не смогли добиться на этом направлении успеха.

Долгое время бои разворачивались только в воздухе.

6

Советские истребители постоянно атаковали немецкие «Рамы». Эти разведчики летали высоко и снимали наши позиции. Сбить их – первоочередная задача, но очень непростая. Они летали высоко, часто в сопровождении «Мессершмиттов» и «Фоккеров». Немцы поджидали советские истребители и нападали исподтишка. Заходили со стороны солнца, когда те набирали высоту. Порой им удавалось сбить один-два наших самолета, и они уходили. В настоящий воздушный бой предпочитали не ввязываться.

Помимо земляных работ мы много времени уделяли боевой подготовке. Запоминали, где слабые места у вражеских танков, пристреливали ружья, отрабатывали приемы рукопашного боя.

3

Нас даже «давили» танками: пехота ложилась на дно окопа, а сверху проезжали Т-34. Учили не паниковать, если прорвутся вражеские танки.

– Все изменилось 5 июля. Ночью мы проснулись от сильнейшего грохота, – продолжает Сергей Яковлевич. – Наши артиллеристы тысячами залпов «поприветствовали» немецкое наступление. Командование знало его точную дату и нанесло упреждающий удар. Было это в три ночи. Через час-полтора после того, как стихли наши пушки, ответили немцы. Сквозь пелену дыма от разрывов бомб и снарядов еле-еле был виден рассвет. Где свои, где чужие – не разберешь. Сидели в блиндажах и окопах в полной готовности. Ждали, когда будет отдан приказ идти в бой.

Вскоре наша 5-я гвардейская армия получила приказ выдвигаться в район города Обаянь. Там немцы вели успешное наступление на Прохоровку. За три дня пешком преодолели 300 км.

 

Как это было

9 июля 1943 г. мы заняли оборонительные позиции под Прохоровкой. Первыми вступили в бой вражеские артиллеристы. Накрывали разведанные «Рамами» позиции.

7

Как только немецкий вал огня перемещался дальше к нам в тылы, в ход шли бронетехника и пехота. Только подойдут к нам на километр – в бой вступала крупнокалиберная артиллерия. Потом, за 800–500 м до первой траншеи, начинали грохотать средние пушки и техника. А ПТР – только когда немецкие танки приближались на расстояние 300 м до наших окопов.

4

Сквозь разрывы видишь лишь размытую картинку. Отключается восприятие всего вокруг. Есть только приближающийся враг. Вот видны силуэты немецких танков. Идут в бой медленно, шахматным порядком. Впереди тяжелые «Тигры», за ними самоходки «Фердинанд» и «Штуг», а также «четверки» и бронетранспортеры. Остановятся, выстрелят и вновь вперед. Вокруг них взмывает вверх земля. Это работают наши противотанковые пушки. Во время боя попасть из них очень тяжело. Кажется, что такого – покрутил ручку, навел на немецкий танк и бей. Но он ведь не стоит на месте, да и прицелиться в бою непросто: попробуй определи сквозь дым, сколько до него сотен метров, учти поправку, не сбей наводку от прогремевшего рядом взрыва. И нужны стальные нервы, чтобы подпустить танк на убойную дистанцию.

Точно так же, как и с противотанковым ружьем. Только есть одно важное но! Нам бессмысленно бить «Тигра» в лоб даже с 10 м. Патрон его броню не берет.

8

Остановить его можно, только сбив гусеницу. Но он из боя не выйдет. Экипаж продолжит стрелять по нашим позициям. А когда пехота пройдет вперед, они восстановят ее и вновь пойдут в бой. Вывести из строя «Тигра» можно, попав в щель между башней и корпусом. Снаряд спаяет их вместе, и машина уже практически небоеспособна. Ей придется поворачиваться к бронебойщикам корпусом – самым уязвимым местом. Вот туда бить – самое надежное средство, особенно с близкой дистанции. Вначале «бронебойным» по бензобаку, а следом «зажигательным» – вспыхнет как свечка. Это мы так шутили, ведь патрон был единый – бронебойно-зажигательный. Просто часто первая пуля лишь пробивала бак, вторая зажигала вытекшее топливо. Еще один проверенный способ – спаять катки.

10

Они на «Тигре» и «Пантере» стояли в шахматном порядке. Снаряд пробивает первый каток, застревает в следующем и заклинивает их.

Стрельбу открывали строго по приказу. Надо ждать: вжались в землю и не шевелимся, держим на прицеле ту машину, которую можем повредить с наибольшей вероятностью. Мы с напарником Мишей Харитоновым, как могли берегли патроны. Не тратили на серьезные танки, идущие дальше 300 м. Выискивали бронетранспортеры и средние танки. Они были основной рабочей лошадкой у немцев. Вот против их брони ПТР были эффективны уже с 600–800 м.

Следили за обстановкой на поле боя, подстраиваясь под нее. Выгоднее уничтожить расчет немецкого пулемета MG-42, в одиночку способного вжать в окопы всю нашу пехоту, чем лупить в ближайшего «Тигра».

 

Звучит приказ «Огонь!», и начинается стрелковая канонада. Вместе с нами бьют из винтовок, строчат из пулеметов и автоматов стрелки. Первый выстрел обычно самый результативный – успел прицелиться, еще никем не обнаружен. А дальше лежим, вжавшись в землю под пулями, и методично бьем по технике и пехоте. Патрон за патроном. В разгар боя больше бьешь наугад. Тут уже не до снайперства и выполнения лозунга «один патрон – один танк». Пока он далеко, в гусеницу не попадешь. Но можно просто ружьем подпортить ему жизнь: разбить приборы наблюдения, повредить пушку или пулемет. Да чего там, даже подбить случайно, не глядя. Всякое на войне случается.

11

Обычно бой длился около часа-полутора. Немцы, видя, что атака захлебнулась, отступали. За время передышки мы пополняли боезапас, меняли позицию, помогали восстановить окопы. Затем вновь артподготовка, авианалет, наступление. С каждым разом все сильнее и сильнее. Они знают, где наши окопы, где в прошлый раз стояли орудия. Да и своя подбитая техника служит хорошим щитом. А у нас все меньше и меньше исправных орудий, техники. Но мы выстояли и 12 июля вместе с танками Ротмистрова перешли в атаку.

13

Победа на Курской дуге стала поворотным моментом в истории Великой Отечественной войны. После нее советские войска перешли к решительным наступательным действиям. Шаг за шагом они освобождали захваченные земли.

5

С каждой победой для расчетов ПТР становилось все меньше прямых противников. Вместо борьбы с танками их стали применять против фашистских укреплений, пулеметов.

 

По гоголевским местам

Сергей Яковлевич прекрасно помнит события жаркого лета 1943 г.. В 2013-м почетный гражданин Богодухова посетил места боев, прошелся там, где были оборонительные окопы. Тогда в памяти отчетливо всплыли события тех дней.

12

Вот из-за холма появляются танки и пехота, а вон там дымит «Тигр». Из-за пожара не видно, что за ним притаился Pz-IV. Он использует его обожженный остов как прикрытие. Бьет прицельно по нашим противотанковым пушкам и ПТРам. Достать его из своего ружья нет никакой возможности. Сбоку наша 34-ка лавирует между окопами. Заприметила притаившегося противника. Проскочив метров 300, резко развернулась и дала три залпа в борт немецкому танку. Уничтожила его, но и сама попала под огонь: сбита гусеница, от брони отскакивают, рассыпая искры, снаряды, повалил дым. Когда по нему перестали стрелять, открылись люки и танкисты выпрыгнули в траву. Ползком назад. Молодцы ребята! Потеряли танк, но спасли десятки наших товарищей.

Untitled-1

Побывал Сергей Новиков и в знаменитой Диканьке, которую освобождал в 1943 г., в Богодухове… На перекрестке дорог его рота вступила в бой с немцами. У подножия холма, за будкой у железнодорожного переезда, притаился «Тигр», бьет так, что невозможно поднять голову. Красноармейцы залегли по ложбинам и оврагам, перестреливаются с пехотой врага. Легко могли бы разделаться с ними – и число больше, и настроение лучше. Да стальная «кошка» косит любого, кто смеет даже приподняться.

– В стороне заметили наш танк, – вспоминает Сергей Яковлевич. – Лендлизовский «Шерман». Остановили его и показали командиру, где засел «Тигр». Танкисты не подвели – выскочили ровнехонько на прямую наводку и выстрелили сверху в двигатель. Полыхнул в один момент. Хваленая тигровая броня не спасала от 76-мм пушки с 300 м. Даже наш Т-34 мог расстрелять его с такого расстояния. Проблема лишь в том, как на такую дистанцию подобраться.

Исторические фотографии с сайта waralbum.ru

Комментарии к статье
Добавить комментарий

Влад

СПАСИБО РОДНЫЕ ЗА ПОБЕДУ!!!