Творческий вечер слепого музыканта Ольги Патрий пройдет во Дворце искусства

26 Дек 2014 17:00

Автор:

Блог автора

Она слепа от рождения, но видит все добродетели мира и все его пороки.

Завтра в рамках духовно-просветительской программы «Чудный свет Рождества» на выставке «Рождество Христово» во Дворце искусства состоится творческий вечер столичного музыканта, поэтессы, певицы Ольги Патрий. Пройдет также презентация ее нового альбома «Душа по каплям собирает».

Такие вечера – большая редкость. Концерты и диски – единственная возможность услышать Патрий. На радио и ТВ ее нет. Там автору говорят: «Вы – неформат». Я знаю ее несколько лет, и могу сказать, что этим человеком, ее мужеством, несгибаемостью, талантом Минск должен гордиться.

IMG_0260

 

Ольга, можно так сказать: Господь, отняв у человека зрение, дал ему способность выражать себя в музыке, поэзии, в добрых делах, то есть, закрыв одну дверь, открыл три других?

– Можно. Только не «отняв», а «лишив».

– Когда родители поняли, что их девочка слепа?

– Когда мне было семь месяцев.

Я родилась в Томской области в таежном поселке. Мы были людьми пришлыми, моих дедушек и бабушек выслали в Сибирь из Украины. С 16 лет я живу в Беларуси. Закончила в Гродно среднюю школу и отправилась в Минск…

– Кто учил жить?

– Бабушка София. Неграмотная, тем не менее мудрее многих. Очень любила меня и жалела. Жалость ее была созидательной. Все, что бабушка делала по хозяйству, объясняла. Делала вид, что дает работу, на самом деле учила бытовым премудростям. Мама протестовала: «Зачем нагружать ребенка!» А бабушка доверила мне… нож, и я в пять лет уже колола полено на лучины для растопки печи.

А в семь лет меня привезли в первый класс в интернат. И там выяснилось, что я могу сама себя обслуживать, чего не умели другие… Но там я узнала и другое – что слепа. До этого мне не говорили о моей незрячести, и, когда я ударялась, спотыкалась, то думала, что так надо… Преодоление первой большой душевной травмы произошло в раннем детстве. Я не ожесточилась. Смирилась. Поняла: слепота – это не ущербность, а образ жизни, школа жизни, школа терпения, в которой учат любить людей.

– Итак, вы приехали в Минск…

– …и началась полная самостоятельность. Меня пригласили на завод, сейчас он называется «Светоприбор». Работала слесарем-сборщиком на станке, в свободное время пела в ВИА «Три ключа». Коллективом руководил Михаил Макаренко – замечательный человек, музыкант с абсолютным слухом, тоже незрячий. Он главный мой учитель в музыке, создатель моей певческой личности. Увы, несколько лет назад ушел из жизни. Другой педагог Ольга Кузьмина научила мыслить музыкальными образами. Она и поныне руководит на заводе ансамблем.

– Как состоялся первый концертный выход?

– В клубе собралось много народа, и меня, шестилетнюю кроху, передавали по рядам из рук в руки, потом водрузили на сцену… В детстве я схватывала те песни, что звучали по радио. В доме была радиола… Я легко подражала всем певцам, особенно Людмиле Зыкиной, она была для меня эталоном. Иногда думаю о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы меня приняли в консерваторию…

– Вы поступали?

– Да. В 1979 г. ходила к педагогу певице Тамаре Нижниковой, и она загорелась желанием взять меня к себе, но ей не дали этого сделать. Не позволили. Я обращалась и в Одесскую, и в Ленинградскую консерватории, но тоже наткнулась на стену неприятия. Будь диплом, возможно, я нашла бы работу на радио.

– Вас лишили возможности получить образование, и, несмотря на это, вы стали и певицей, и композитором. Как?

– По наитию. Много лет пела в художественной самодеятельности – у меня лирическое сопрано – классику, фольклор, романсы, эстрадные песни, все, кроме джаза и рока. Впрочем, и джаз, и рок спела бы. Брала репертуар Ротару, Пугачевой, но… В какой-то момент стало неинтересно перепевать чужое.

И так совпало… Когда мне исполнилось тридцать лет, я приняла крещение. И той же ночью написала стихотворение. Оно пришло само. Потом еще, еще…

Я была солисткой эстрадно-симфонического оркестра при Белорусском товариществе инвалидов по зрению. В музыкальной студии нас учили сольфеджио, пришлось купить фортепиано. Чтобы лучше запоминать свои стихи, начала подбирать к ним аккорды и в результате освоила инструмент. Слова и музыка соединились – появились песни. Я сочиняю и исполняю свои песни, а также пишу музыку на стихи поэтесс Поликаниной, Полеес… Это позволяет мне видеть жизнь с разных сторон, и песни получаются разными…

– Вы сказали: «видеть жизнь». Какой мир в вашем представлении?

– Такой же, как и у зрячих. Я вижу все добродетели мира и все его пороки. Не различаю оттенки цвета, однако знаю, что такое красный, зеленый… Но что греха таить: я хотела бы потрогать дерево, траву, людей не рукой, а взглядом.

– Когда вас последний раз обижали?

– На рынке «Заходні». Продавец сказала что-то вроде «разуй глаза». Никак не привыкну! Хамство болью отзывается в душе. Иногда пытаюсь вразумить человека…

– Быть может, люди не замечают того, что вы не видите? Ведь вы ходите без черных очков…

– Никогда не носила черные очки, потому что мои глаза не поражены.

– У вас красивые глаза… Ольга, такой вопрос: что для вас искушение?

– Творчество. Не могу отменить концерт в пост. С творчеством связано немало греховного… Одно время я думала о монашестве. Потом поняла: нет, не могу отказаться от вдохновения, от стихов и песен. Есть немало людей, которым они нужны, и будет нечестным разочаровать этих людей.

Есть то, чего вы боитесь?

– Вдруг к старости пропадет голос, и тогда я стану ненужной. Полагаюсь только на волю Господа, он меня не забудет…

Боюсь одиночества.

– Вы влюбчивый человек?

– Очень. Когда-то у меня был муж. Это непростая история… Мы прожили пятнадцать лет, после чего муж меня оставил. Прошло время, и ко мне пришла настоящая любовь, взаимная. Она и сейчас светит мне, хотя мой возлюбленный умер. А тогда… мы не соединились, потому что мужчина был женат. По себе зная, что такое разбитая семья, я не стала разбивать его семью.

– То есть ваша семья – это…

– Я. В Беларуси родственников нет.

– Собаку, кошку не можете завести?

– Не хочу. Это большая ответственность. И потом это для меня сложно. Для незрячего самая большая проблема – передвижение. Слава Богу, есть друзья, которые помогают.

– Читаете ли вы книги?

– Сейчас нет. В советское время было немало самых разных книг со шрифтом Брайля, благодаря этому я начитана. Беларусь сейчас издает учебники, школьную программу, и только. А озвученные книги я не воспринимаю.

– В какое время хотели бы родиться?

– В XVIII, в крайнем случае в XIX в. Мне кажется, эти столетия были человечнее, искреннее, утонченнее, чем наше. Я чувствую себя – там.

…Особенно меня угнетает то, что популярная музыка у нас выродилась, молодые люди увлечены каким-то эрзацем, созданным ради денег и во имя денег.

– Да – о деньгах… Удалось ли вам за довольно долгую жизнь выработать философское отношение к ним?

– Нет. Есть такая поговорка: денег никогда не хватает. У меня с едой, одеждой все в порядке. Не хватает на творчество. На покупку синтезатора ушли деньги от продажи книги «Глаза души», их оказалось мало, помог спонсор…

…Случаются концерты, на которых Ольга исполняет только свои песни. Барды не признают Патрий. Правда, стихов у нее раза в три больше, чем песен. Стихи записаны шрифтом Брайля в полутора сотни тетрадок. Песни хранятся в памяти автора.

Семь лет назад вышел компакт-диск Патрий «Подари мне, Господи, свечу». Еще один диск «Да будет всем Любовь…» выпущен в соавторстве с Валентиной Поликаниной. И вот, наконец, завтра можно будет услышать новый альбом Ольги Патрий «Душа по каплям собирает».

 

Справочно

Ольга Патрий – певица, поэт, композитор. Дипломант Республиканского конкурса артистов эстрады (1989 г.). Лауреат международной премии «Филантроп» (2000 г.). Неоднократный лауреат фестивалей искусств и конкурсов авторской песни. Солистка группы «Тимпан» Белорусской епархии. Автор книги поэзии «Глаза души». Миссионер, волонтер, подвижник.

Фото автора

Комментарии к статье
Добавить комментарий