Каким быть белорусскому документальному кино

15 Мар 2015 17:00

Автор:

Что будет с белорусским национальным кино? О проблемах, конкуренции и профессии. Корреспондент агентства «Минск-Новости» взяла интервью у белорусских режиссеров документального кино Виктора Аслюка и Ольги Дашук.

Ольга Дашук – режиссер документальных фильмов, выпускница театрального отделения Белорусской государственной академии искусств по специальности «режиссура». В 1999–2006 годах была преподавателем Белорусского коллегиума, вела занятия по истории американских СМИ, а также истории и теории фильма. Ее ленты были представлены на многих международных фестивалях. Последний документальный фильм Ольги Дашук – «Не один». Это история о необычном человеке, художнике-самоучке Викторе Золотилине, рост которого всего 131 сантиметр. У главного героя есть два высших образования: экономическое и географическое, однако он уехал из Минска в родную деревню, в родительский дом, где живет с собакой по кличке Вольф. Художник рисует пейзажи, выставляет свои картины в Минске и других городах Беларуси. Фильм вошел в топ-10 лучших фильмов Европы на ежегодном конкурсе Prix Europa-2014 в Берлине в категории «Документальные фильмы». На международном фестивале Off Cinema в Познани фильм удостоился приза «Серебряный замок». Это серьезное достижение в жизни кинорежиссера, тем более учитывая тот факт, что фильм малобюджетный.

Виктор Аслюк – режиссер и сценарист. Выпускник Белорусского государственного университета и Белорусской государственной академии искусств. С 1995 года работает на киностудии «Беларусьфильм». С 2003 года – член Европейской академии кино. В его копилке больше 40 документальных короткометражных фильмов. Получил множество наград на международных фестивалях, в том числе Гран-при за лучший документальный фильм на международном кинофестивале документальных и короткометражных фильмов Drama (Греция, 2003 г.), награду за лучший короткометражный фильм на кинофестивале Cinema du Reel (Франция), международную награду SCAM, Cinema du Reel (Франция, 2009 г.) за фильм «Робинсы из Матсинсаари».

О кино в Беларуси и проблеме нашего времени

– Основной источник финансирования как у нас, так и в России – государство, – рассказывает В. Аслюк. – Большая часть моих фильмов была профинансирована Министерством культуры Беларуси. Но с 2014 года ситуация на национальной киностудии «Беларусьфильм» изменилась.

В Беларуси разное было время: то снималось много фильмов, то мало. Было время, когда снимался один фильм игровой и десять документальных, потом их было по тридцать, несколько десятков анимационных. А теперь – неясное время для кинорежиссеров. За прошедшие 20 лет вообще многое переменилось. Хорошие режиссеры, профессионалы умерли или уехали за границу. Раньше мы все (режиссеры) друг друга знали, друг друга смотрели и обсуждали. Для многих это было смыслом жизни. А сейчас все скатилось до существования, когда всем всё равно, кто что снимает. Мы не смотрим друг друга, нам это даже неинтересно. Почему? Думаю, этому тоже есть свое объяснение. Если раньше в Дом кино шли смотреть фильмы, которые нигде больше нельзя было увидеть, то сейчас с этим нет никаких проблем, все сидят в Интернете. Но это не проблема профессии, это проблема времени. К концу XX века кино уже перестало иметь то значение, которое оно имело до этого.

– Сейчас Дом кино заменили фестивальные показы, – продолжает О. Дашук. – Фестивалей стало очень много, они очень разные. Какие-то из них имеют значение для режиссера, а какие-то – просто туризм. Немаловажно, что на фестивалях показывают твои фильмы. Это кинотеатр, зрители, совершенно другое качество показа! Кино – это такая деятельность, которая меня страшно вдохновляет! Мы уже лет шесть ездим на разные питчинг-форумы, мастерские, где учимся. Нам приходилось тратить очень много своих денег, ведь мы начали ездить, когда это движение только начиналось. Нам было интересно, потому что это была новая сфера. Из Беларуси почти никто не ездил, лишь единицы. В целом, такие знания, которые получили мы, белорусские режиссеры практически не получили.

О конкуренции

– В больших странах, где на кино выделяются огромные суммы, существует и огромная конкуренция. У нас конкуренция нулевая, – говорит В. Аслюк. – Вот такой парадокс: с одной стороны, конкуренция маленькая и талантливый человек может легко выделиться из толпы, но с другой стороны, поскольку она маленькая, рядом нет тех людей, которые могли бы быть стимулом. Режиссура – не спортивная профессия, тут нет соревнования, но элемент соревнований, элемент успеха-неуспеха очень важен.

Уровень игрового кино на постсоветских территориях упал настолько низко, насколько это возможно. Вы только представьте, из сотен снимаемых фильмов можно смотреть десять, если не пять, а все остальные даже фильмами назвать нельзя. Режиссер специально снимает фильм для широкого проката, а его фильм в итоге нигде не показывают. Сфера игрового кино – только для энтузиастов…

О профессии режиссера-документалиста

Основное спасение и признание для режиссера, считает В. Аслюк, – попасть на телеканалы: «Когда ты знаешь, что тебя показывают, и видишь в Интернете отклики от зрителей».

– Мои фильмы показывают на многих каналах за рубежом, и это меня успокаивает, – рассказывает кинорежиссер. – Десятки фестивалей в год собирают огромное количество зрителей, и это также служит для меня оправданием существования профессии. Профессия документалиста позволяет чаще показывать свои работы по телевидению и чаще снимать. Ты всегда в работе, ты можешь делать два фильма, если хочешь. Режиссеры из других стран глянут на мои 40 фильмов, а потом на свои четыре и спрашивают: «Как ты успел столько снять?» – «Спасибо социализму!», – отвечаю я. Недавно посчитал, сколько из них мог бы показывать с гордостью, насобиралось 16–18 фильмов. Во многом благодаря «Беларусьфильму», где смог делать фильмы будто для них, но и для себя.

Мне жаль нынешних выпускников киноакадемии, их чаще всего направляют работать на телевидение, а это совсем другое. Раньше телевидение делало документальные и художественные фильмы, а сейчас нет. Сейчас это журналистская работа, но не киношная. Телевизионные программы делаются очень быстро: сначала идет долгая подготовка, а потом бац-бац-бац – и готово. Журналист может снять материал за два дня, разговорить человека, заставить его плакать у себя на плече. Или встретит разговорчивую женщину, которая все и сразу выложит, но мне такие герои не интересны. Я залезаю не только в душу, но и в такие вещи, которые раздражают людей. Это камера, а есть еще реакция на камеру. Я должен сначала познакомиться с человеком, понять, сможем ли мы с ним сработаться. Мне интересны сложные ситуации, сложные люди, сложные эмоции и мимика, неожиданное поведение. Человек, который может поддаться и не поддаться на провокацию, который не чувствует, что его снимают, будет естественным перед камерой. На это нужно время. Вы уже десять раз вернулись из командировки, а я еще не начал снимать.

Никто в редакции не скажет вам: «Снимай сезоны, снимай, как он стареет, снимай, как у нее родится ребенок…» Тут разные цели. Задачу документалистики за журналистский срок выполнить невозможно. Документальное кино снимается месяцами, а бывает, что и годами. Это долгое наблюдение за героем, за ситуацией – абсолютно неспешная работа. Драматично, когда создание документального кино приравнивается к созданию телепередачи. В этом непонимание особенности профессии. Раньше двадцатиминутную документальную ленту на «Беларусьфильме» можно было снимать в течение полугода. Так было до 2009-го. А сейчас на такой фильм дается обычно две недели.

О деньгах

– Мы, люди, которые получили образование в Советском Союзе, умудряемся жить, зарабатывая только кино, а на Западе документалистика – вторая работа, – говорит В. Аслюк. – Даже там документалисты, которые не снимают про наркоманию и другие социальные проблемы, а ставят перед собой художественные задачи, описывают свое время, попадают в ситуацию, когда надо зарабатывать. Например, в Польше я знаю много хороших документалистов, которые также являются операторами на съемках игрового кино. Выход один: либо снимать документальное кино и иметь вторую работу, либо находить раз в три года большой проект за хорошие деньги. У меня большое недоверие к людям, которые считают, что можно сделать какие-то серьезные, масштабные вещи без государственной поддержки. Частный капитал в этой сфере у нас не работает. С нашей экономикой мы не можем называть себя кинематографистами без поддержки государства. Я допускаю, что могут быть варианты, но не верю, что большие проекты можно осуществить без помощи государства. Я не верю, что независимый кинематографист в Беларуси может существовать.

– У нас просто не существует кинофондов, киноинститутов, каких-то программ, под которые можно подавать проекты и рассчитывать на их финансирование, – поясняет О. Дашук. – То, что доступно для европейских режиссеров, недоступно для нас, у нас этого нет в принципе.

– Кино – это не заработок, – продолжает В. Аслюк. – Оно позволяет жить в какой-то мере не своей жизнью, ездить по миру, расширять кругозор, знакомиться с интересными и важными людьми – это большие плюсы. Многие идут в эту профессию не за деньгами, иногда даже наоборот, платят большие деньги, чтобы заниматься этой профессией, вкладывают свои капиталы, закладывают свои квартиры ради проекта, рискуют фактически всем, чтобы снять фильм. Это можно сравнить с профессией писателя, которая тоже сейчас переживает тяжелое время. Что такое книжка и где ее читать? Тем не менее очень немногие из моих знакомых оставили бы кино полностью. Даже уйдя в другую сферу, они все равно стараются связать себя с кино или творчеством.

О преподавании

– Долгое время я считал, что преподавание мне не нужно, так как я не знал, что этим людям обещать, – говорит В. Аслюк. – Когда я учился, я был достаточно взрослым человеком для того, чтобы определиться с тем, что мне делать. У нас в Академии искусств была сотня человек и еще полторы тысячи на студии. Все было очень конкретно. Формально мы были в Академии искусств, но все пять лет учились на студии «Беларусьфильм». У нас была своя аудитория, своя сцена, с первого курса была возможность снимать на 35-миллиметровую пленку. Это не просто взять камеру – это целая группа до восьми человек, которые обслуживают камеру, проявляют, монтируют, редактируют. С первого курса мы попадали в мир реального кинопроизводства. А сейчас люди заканчивают –и  никому нигде не нужны. Мы получали лучшее образование, мы могли сразу начать работать, например, я сразу стал ассистентом режиссера. Кроме того, вокруг нас были лучшие люди, которые сделали лучшие игровые и документальные фильмы.

В XXI веке мотивом пойти в профессию режиссера документального кино может стать то, что есть возможность снимать фильмы без бюджета. Профессия режиссера – это самоорганизующая профессия. Документалист может рассчитывать только на свой чемоданчик, в котором лежат камера, компьютер и микрофон. Думаю, хватит 5.000 долларов, чтобы быть обеспеченным звуком, видео и монтажом. Пять лет назад я перестал снимать на пленку и перешел на цифровую технику. Если человек способный, ему будет достаточно понять некоторые принципы и основы, а дальше он сам себя сделает режиссером. Многие школы на Западе работают по этой схеме – год-два… Но я не буду устанавливать какие-то сроки. Если говорить всю правду, то для режиссера есть такое правило: 10 лет учебы и работы, и только тогда он может назвать себя режиссером. Молодому поколению сейчас сложно определиться и пойти в эту профессию. Как есть книги, которые большая часть людей никогда не прочитает, так есть и фильмы, которые многим и не нужно смотреть, потому как они не подготовлены.

О планах на будущее

Ольга Дашук: Я понемногу начала уже снимать документальный фильм о белорусской девушке-фотомодели Ангелине Уэльской. Необычность ее в том, что она страдает ДЦП. Казалось бы, шоу-бизнес вовсе не для таких людей, но и здесь нашлось исключение. Эту тему я подаю на конкурс в Министерство культуры и очень надеюсь, что ее примут.

Виктор Аслюк: Мне хотелось бы вместе с Белтелерадиокомпанией снять художественный четырехсерийный фильм про Янку Купалу и подать его на конкурс. Об этом мы в ближайшее время будем разговаривать с Геннадием Давыдько. Но опять же ситуация еще не ясна, денег очень мало. Раза в три меньше, чем года два назад.

Во время интервью Виктору Николаевичу позвонил кто-то из киностудии и напомнил о заказном фильме про белорусских учителей. Возможно, Ольга выступит в роли сценариста для фильма, а Виктор будет его режиссером. В Беларуси пока есть профессионалы кино, хоть мы их и не видим.

Материал подготовила Каролина Пронина

Комментарии к статье
Добавить комментарий