70-летний гидробиолог мечтает поднять флаг при открытии белорусской станции в Антарктиде

20 мая 2015 12:54

Автор:

Блог автора
Юрий Гигиняк стал первым белорусским биологом, попавшим в советское время в Антарктику, первым и единственным ученым, защитившим в БССР диссертацию по обитателям водных глубин этого континента.
Вошла в его кабинет и сразу подумала: вот что значит ученый и путешественник. Чего здесь только не увидишь: старинные книги в шкафах, морские пауки в банках с формалином, яйца императорских пингвинов, фрагменты окаменевших деревьев из Антарктиды и с Земли Франца Иосифа, кусок антрацита, старинные часы… Он неоднократно пересекал экватор, Северный и Южный полярный круг. Был на полюсе холода, где температура опускается до 89 градусов ниже нуля, изучал самые глубоководные места на Земле. О жизни, полной приключений, корреспондент агентства «Минск-Новости» ведет разговор с ведущим научным сотрудником Научно-практического центра НАН Беларуси по биоресурсам кандидатом биологических наук Юрием Гигиняком.
 
Беларусь – мечта гидробиолога
 
– Юрий Григорьевич, что побудило вас выбрать делом своей жизни гидробиологию?
– Уже с первого курса биофака я участвовал в экспедициях по озерам, рекам, болотам. Помню, первым моим заданием в научно-исследовательской лаборатории гидробиологии биофака БГУ стало создание коллекции тропических моллюсков, привезенных из предыдущих экспедиций. И меня это захватило! К тому же у нас были замечательные преподаватели – крупные ученые, основатели современных научных направлений. Очень увлекли своим предметом Георгий Георгиевич Винберг и Александр Павлович Остапеня – гидробиологи с мировым именем.
– Чем сегодня заняты ваши коллеги в Беларуси?
– Одна из главных задач – изучение водных объектов страны и обеспечение охраны самых ценных из них. Например, в Нарочанском национальном парке мы объявили памятниками природы республиканского значения несколько родников. В Видзах есть уникальный сероводородный источник, воду которого уже больше века используют при лечении ряда недугов. Мы даже собирали информацию о сакральных родниках… Изучаем реки, озера, их растительный и животный мир. В Беларуси есть уникальные глубоководные озера, в которых еще со времен доледникового периода обитают реликтовые ракообразные. Беларусь – мечта для гидробиолога и божий дар для всех граждан: редкая страна может похвастаться такими запасами воды, как у нас. Еще мы с Владимиром Байчоровым, уже около 20 лет изучаем распространение виноградной улитки в Беларуси. Она попала к нам в XVII–XVIII вв. как садовое украшение и расплодилась. Лет 15 назад ее разрешили заготавливать и экспортировать. Мы исследуем и подсказываем заготовителям, сколько ее можно собрать в каждом районе, чтобы не нарушить природного равновесия.
 
Пустите меня в Антарктиду
 
– Юрий Григорьевич, вы были первым белорусским биологом, попавшим в советское время в Антарктику. За какие заслуги в командировку на этот континент отправили именно вас?
– Заслуг у меня не было. Все решило огромное желание. Начитавшись книг об Антарктиде и Арктике, я грезил мечтой попасть туда. Даже песню сочинил «Пустите меня в Антарктиду». Несколько лет подряд отправлял в Ленинград в Научно-исследовательский институт Арктики и Антарктики письма с просьбой взять меня в экспедицию. И наконец пришло приглашение. Полтора года (с 1970-го по 1972-й) провел в Антарктике на острове Зыкова. Наша команда состояла из пяти человек: четверо ученых из Питера и я. Изучали обитателей подводного мира, особенности их жизнедеятельности: как они дышат, размножаются, почему при отрицательных температурах не замерзают. Подо льдом Антарктики (а температура воды там 2 градуса) очень богатый подводный мир: сотни видов рыб, голотурии, морские звезды, офиуры. Мы работали не только как ученые-гидробиологи, но и как водолазы. Я практически не умел плавать, что не мешало погружаться в море в гидрокостюме. Ту нашу экспедицию никто в мире больше не повторил: обычно ученые работают в Антарктике полгода, когда там полярный день. А мы изучили подводную жизнь морских обитателей на протяжении всего цикла – от весны до весны. Погружались под лед не только в полярный день, но и полярной ночью.
– Антарктика – суровое место. Была ли у вас какая-то особая физическая подготовка? Что оказалось для вас самым тяжелым испытанием?
– Обычно на вопрос о трудностях отшучиваюсь: самое сложное – все время ходить вниз головой, ведь шапка сваливается… Но если серьезно, слабохарактерных, недисциплинированных Антарктика не принимает. И кладбищ там на самом деле хватает. Мне помогли воспитание и закалка. Мой отец, ветеран войны, был кадровым военным. Я рос и формировался в закрытых военных городках. Отличником не был, но спортом занимался всегда и с удовольствием. К окончанию школы имел 1-й взрослый разряд по тяжелой атлетике. Все это, конечно, пригодилось. Во время экспедиций в Антарктике наука занимает 30–40 % времени, остальное – это обеспечение жизнедеятельности. Ты должен каждый день готовить пищу, заботиться об одежде, надо избежать обморожений зимой и не обгореть летом, не травмироваться, не заблудиться. Несколько раз я обмораживался. Однажды с товарищем едва не утонули. Чудом выбрались из воды (пришлось пожертвовать сапогами) и полтора километра бежали до острова в мокрых носках. На Крещение окунались с головой. И никаких простуд, насморка. Вообще не болели. Хотя справочник по оказанию самопомощи и запас медикаментов я регулярно беру с собой.
– Полтора года в замкнутом пространстве, в мужском коллективе без родных и близких – это же и психологически попробуй выдержи…
– Конфликтным людям, обделенным чувством юмора, там не выжить. К счастью, у нас была хорошая команда. А если случались недоразумения, стычки, или просто вдруг наваливалась хандра, то уходили и все выговаривали айсбергам…
– А правда ли, что в 1971 г. вы впервые подняли в Антарктике флаг БССР?
– Было такое. Когда уже обустроили свою станцию, решили поднять флаг. Флага СССР не оказалось. А наш республиканский я захватил… Горжусь этим до сих пор. К сожалению, недолго продержался: его сорвало и унесло ветром…
 
40 лет спустя
 
– Как случилось, что спустя 40 лет вы оказались в составе белорусских антарктических экспедиций в 2010–2011 и в 2013–2014 гг.?
– Антарктида – единственное на Земле место с нетронутой природой, континент-заповедник. Она – идеальный полигон для многих научных исследований. И отечественные ученые, работавшие там, начали бороться за то, чтобы в Беларуси появилась своя Государственная программа исследований полярных областей Арктики и Антарктики. В 2006 г. Президент Беларуси подписал Закон № 157-З «О присоединении Республики Беларусь к Договору об Антарктике». И с 2007-го туда начали отправлять белорусские экспедиции, которые бессменно возглавляет Алексей Гайдашов. Конечно, я мечтал попасть в их состав. К счастью, прошел медкомиссию и в 65 лет опять ступил на землю Антарктиды.
– Какое практическое значение имеют проводимые вами исследования?
– Например, мы совместно с тремя институтами Национальной академии наук Беларуси – экспериментальной ботаники имени В.Ф. Купревича, институтом микробиологии, институтом генетики и цитологии – создаем банк данных по животному и растительному миру Антарктики. Эта информация становится всемирным достоянием. Одно из направлений наших исследований – применение морепродуктов в рационе полярника. Наш сотрудник Влад Мямин обнаружил во время экспедиции в Антарктику микроорганизмы, способные расщеплять нефтепродукты. В будущем их можно использовать в экологических целях. В составе растительных меланинов, содержащихся во мхах, лишайниках Антарктики, оказывается, есть вещества, способные помочь при радиационном и солнечном облучении…
 
Есть одна у полярника мечта…
 
– В этом году вам исполнилось 70 лет. Где, Юрий Григорьевич, хотели бы еще побывать?
– Однозначно – в Антарктике. В нее влюбляешься на всю жизнь. Это болезнь. Несмотря на экстремальные условия, туда тянет как магнитом. Это место невероятной, фантастической красоты. Выходишь ночью: луна, звезды шелестят в небе. А неописуемое полярное сияние! Когда жили на острове Зыкова, неподалеку находилась многотысячная колония императорских пингвинов. Иногда я «внедрялся» в их компанию и наблюдал жизнь птиц изнутри. Представляете, как интересно! В этом году мы должны направить в Антарктиду свой первый дом-модуль, заложить начало антарктической станции. Планируем довести состав экспедиции до 14 человек. Уверен: мы – «старики» Алексей Гайдашов и я, кандидаты наук Олег Бородин и Влад Мямин, молодой ученый Илья Бручковский – еще поднимем наш флаг при открытии белорусской станции.
Мечтаю хотя бы еще раз слетать на Камчатку. Это тоже уникальный край с неповторимой природой. Не теряю надежды добраться и до Австралии. Это единственный континент, где я не бывал.
– Экий вы неугомонный мужчина, Юрий Григорьевич! Непросто, думаю, вашей супруге с таким любителем странствий…
– За столько лет она привыкла. К тому же, если бы не моя первая командировка в Антарктику, может, мы и не познакомились бы с Валентиной… Когда срок моего пребывания в Антарктике в 1972 г. подходил к завершению, коллеги – товарищи по лаборатории гидробиологии биофака БГУ – в шутку начали в Минске кампанию по поиску невесты для меня. Спросили в телеграмме о моих пожеланиях относительно спутницы жизни. Я перечислил основные характеристики, а потом указал: «Остальное как у ББ» (Брижит Бардо. – Прим. авт.). Но тогда все радиограммы проверяли в Москве. И вот мое послание возвращается: цензоры не знают, кто такая ББ! Пришлось убрать для ясности. Когда вернулся в Минск, коллеги устроили мне настоящий парад невест. Потом подстроили нашу встречу с Валентиной. Мы очень скоро поженились. И наш брак оказался счастливым.
– Как все-таки велика, получается, польза от чтения! Ведь не попадись вам в свое время нужные книги, не родилась бы мечта о странствиях, а значит, иной была бы биография…
– Согласен. Умные познавательные книги будят воображение, фантазию, заставляют мечтать о чем-то значительном, красивом. Мечта побуждает развиваться, открывать новые горизонты и в итоге ведет к прогрессу общества… Сейчас молодежь не рвется в Антарктиду. Материального стимула для работы там нет, трудностей – выше головы. Но можно ли все измерять в денежном эквиваленте? Однако и такие ненормальные, как мы, нужны. Жаль, что они переводятся.
 Фото автора и из архива Юрия Гигиняка
Комментарии к статье
Добавить комментарий

Николай

С юбилеем, дружище!
Привет Вале!

Здоровья и счастью вам еще долго!
Николай Шадрин