На практике согласно дидактике

19 Июн 2015 07:07

Автор:

Блог автора

Чем занимаются дети в дни школьной практики, и какую пользу она приносит?

Сама по себе школьная трудовая повинность явление не новое. Помню, как три десятилетия назад мы с одноклассниками лихо привинчивали какие-то гаечки-винтики к пластиковым болванкам, производимым нашим шефом – заводом «Термопласт». Второй вариант – разъединять отлитые блоками пластмассовые детальки. Их, к слову, я видела потом в недрах телевизоров. Полезные, значит, были штуки! Да и нам, детям, было интересно получить честно заработанные 10-12 рублей – неплохая сумма, если учесть, что порция пломбира стоила 20 копеек и примерно столько же – бутылка лимонада. Чтобы заработать побольше, мы выпрашивали у учителей труда «задание на дом» —  пакетик с несколькими десятками тех самых болтиков по сей день хранится в письменном столе.

Отработав практику в родной школе, я перемещалась к бабушке в деревню, и тут же привлекалась подругой к грядкам в местной десятилетке – в отличие от города, там нужно было отработать не 10, а 20 дней, причем «помощь зала» засчитывалась вполне официально. Школьные огороды на селе были солидными – не клумба возле учебного заведения, а полновесный участок, явно обеспечивающий школу овощами на всю зиму. Поработав положенные дни, мы (уже вместе с подругой!) перемещались в другую школу – восьмилетку, где учился ее брат. Там тоже засчитывались отработанные трудодни, а «передовиков производства» награждали экскурсией в областной центр, а то и в Минск. В конце лета все оставались довольны:  дети были и при деле, и под присмотром, и предприятия с помощниками, а школы встречали зиму с запасом овощей.

Ах, да! Совсем забыла! Рассчитавшись с грядками, мы не сидели без дела. Мать подруги, главный зоотехник колхоза, периодически привлекала нас к работе на птицеферме – грузить откормленных утят в машины для отправки на мясокомбинаты или сортировать племенных птиц. Несколько часов необременительной для детей работы в конце лета превращались опять-таки в заветный червонец, за который мы гордо расписывались в ведомости.

Так, вспоминая былое, я с интересом ожидала школьной практики у собственного ребенка. То, что она будет, сомнения не вызывало – классный руководитель официально сообщила сей факт на родительском собрании. Смутило, правда, то, что в отличие от наших времен, помощь товарищей не засчитывалась – трудиться нужно было только лично, и только пять дней по три часа. Робкий вопрос кого-то из родителей, почему учиться можно по 6-7 часов в день, а отрабатывать практику — всего по 3, остался без ответа. Положено пять дней, значит, будет пять!

Скажу честно – детишки на практике не перетрудились. Огородов в городских школах нет, клумб на всех юных практикантов тоже не напасешься. Не газоны же пинцетом пропалывать! Посему дети тихо и мирно сидели в школьной библиотеке и, усердно работая ластиками, приводили в цивилизованный вид учебники, пострадавшие в ходе ученических боев за знания. Смутило другое. Если мы четко знали, что занимаемся полезным делом – помогаем заводу, колхозу, школьной столовой, то какие чувства испытывают сегодняшние дети? Боюсь, что доминирующим в конечном итоге оказывается обида за бездарно затраченные драгоценные дни каникул, брезгливость от  подтирания грязи  за коллегами, и… чувство безответственности за собственные поступки. Зачем, спрашивается следить за состоянием учебника во время учебного года, зачем готовить его  к сдаче в библиотеку, если потом книгу будут приводить в порядок – сам или товарищи? Примерно такой ответ я получила от собственного чада в ответ на замечание о карандашных записях в пособии. Аргумент железный – отвечать было нечего. Тем более, что канула в небытие хорошая школьная традиция – комиссионно проверять в конце учебного года состояние учебников. Сохранил книги в целости и сохранности – в следующем классе получишь новые, рвешь их и разрисовываешь – будешь «донашивать» ветхие пособия за такими же нерадивыми учениками. Это дисциплинировало! И наши бесплатные учебники выглядели так, что порой библиотекарю было жалко списывать отслужившие положенный срок издания. А сегодня при взгляде на получаемые  дочкиным классом источники знаний  в голову невольно закрадывается мысль: не рассыплются ли они на листочки в ближайшие пару-тройку дней? Их не жалко расписывать подсказками, чтобы потом совершать мартышкин труд на практике, стирая ластиком надписи и протирая новые дыры в многострадальной книге. Но не проще ли приучать школяров  к аккуратности в течение года?

Спору нет, трудовое воспитание современным детям жизненно необходимо. Погрязшему в планшетах и смартфонах подрастающему поколению стоит знать, как создаются жизненные блага. Но программа приобщения подростков к труду должна продумываться взрослыми до мелочей и, как мне кажется, все же быть привязанной к реальному производству. «Встречая на дорогах МАЗы, мы испытывали огромное чувство гордости от того, что в создание этих махин вложена частичка нашего труда», — совсем недавно сказал мне былой выпускник лицея автомобилестроения.  Конечно, никто не говорит о том, что заводские цеха завтра должны наводнить неумелые подростки. Но неужели нельзя найти для них немного, буквально капельку, посильной, но настоящей (!) работы? Как это три десятилетия назад делал «Термопласт»? Чтобы и современные дети при виде телевизора, миксера, наволочки или обычного почтового конверта могли с гордостью сказать: здесь есть частица моего труда!

Комментарии к статье
Добавить комментарий