ВДАЛИ ОТ РОДИНЫ. «Гастарбайтер» королевских кровей

26 Июн 2015 10:45

Автор:

Что первым приходит на ум при слове «экспат»? (Ex patria – «вдали от родины». Если кто не в курсе, этим термином обозначают иностранных специалистов, квалифицированных высокооплачиваемых «гастарбайтеров».) Скорее всего, нечто серых оттенков, наглухо замурованное в костюм с галстуком, для которого за пределами офиса и жизни-то никакой не может быть… Для белорусских экспатов с учетом наших реалий все сказанное должно быть вдвойне справедливо. Что ж, тем приятнее осознавать, что среди приглашенных в Минск специалистов есть яркие личности.

Семь лет назад в Беларусь из Намибии приехал врач, ставший здесь специалистом по общей хирургии и медицине неотложных состояний. К тому же он магистрант – в самое ближайшее время закончит ординатуру БГМУ, получит ученую степень и знаменитую квадратную шапочку с кисточкой. Знакомьтесь – Филипп!

– Мое полное имя Филлиппус Туманкумо Итембу. Мне 28, я родился в Намибии, но довольно долго прожил (можно сказать – вырос) в Великобритании. На Альбион, к сожалению, меня привели не самые приятные события: моя мать умерла от ВИЧ, когда мне было 11 лет, и родственники приняли решение увезти меня. Отдали на воспитание дяде с теткой, которые уже тогда жили в Британии. Скажу честно: я именно дядю называю отцом, но со своим настоящим папой контакт поддерживаю. Отец, кстати, принадлежит к королевскому роду Намибии.

– Ого! И как же в таком случае малолетнего принца отпустили за тридевять земель?

– Сегодня, глядя на ситуацию спустя годы, я могу сказать: это было очень взвешенное, верное решение. Потеря такого близкого человека, как мать, да еще в юном возрасте, почти всегда оборачивается психологической травмой, чувством вины или чем-то подобным. Меня в тот момент, грубо говоря, выдернули из неприятной ситуации. Правила были простыми: дядя заверил, что в состоянии меня содержать (так и было), а семейство в целом решило посмотреть, что из меня выйдет в новых условиях. Ну и конечно, в Британии по сравнению с Намибией лучше образование, уровень жизни более высокий… Жили мы сначала в Лондоне, затем переехали в Шеффилд. Там я окончил школу.

– Но пока Беларусь никак не может появиться в твоей истории. Ведь даже самолеты из Лондона в Виндхук летят почти строго на юг, не совершают длинного виража над Восточной Европой. Как ты здесь-то оказался? И что было перед этим?

– Я вернулся в Намибию в 2005 году, получил специальность по психологическим дисциплинам. И… (смеется) поехал в Минск!

На самом деле вышло просто – и потому замечательно. Психология была с уклоном в медицину. Куда ехать, чтобы стать настоящим специалистом? В одну из лучших медшкол в мире, а таких 5: Америка вместе с Канадой, арабский мир, Франция, Германия и, разумеется, Россия – точнее, постсоветское пространство. Выбор у меня был. Но была и сложность. В Британии я как следует познакомился с американской системой здравоохранения и медицинской подготовки. Исторические корни связывают Намибию с Германией, так что и о немецкой школе я знал достаточно. И решил: если пробовать, то что-то совсем новое! И вот один доктор, под чьим надзором я проходил интернатуру, спросил: «А не хочешь ли в Россию поехать? Я подготовлю документы». Я не возражал. Но оказалось, что я еду не конкретно в Россию, а – как мне тогда объяснили – «в бывший СССР». Я, конечно, помнил, что Союз – это 15 республик, ныне 15 самостоятельных государств. Почти сразу выплыло название «Беларусь», я отправляюсь туда.

– Такие вот диалоги часто происходят?

– Почти ежедневно. И по накатанному сценарию: как только узнают, что я не турист-ротозей, сразу меняют отношение, от настороженного к нейтральному или даже дружелюбному. До потасовок? Да, несколько раз доходило. Исключительно из желания некоторых людей оказаться выше, поставить тебя в подчиненное положение. «Зачем ты сюда приехал?!» – с этого начинается, но быстро заканчивается, когда даешь понять, что уважаешь агрессора, но в состоянии дать сдачи. А вообще, только приехав, сразу понял, что нахожусь в Европе. И люди в Беларуси куда более миролюбивые и дружественные, чем, например, в России. Правда, менее открытые, более настороженные к чужакам, чем на Западе.

– Это сюрприз, и не очень приятный. Мы ведь так гордимся своей толерантностью…

– Наследие отчасти советское. Долгие годы общество оставалось закрытым, в Беларуси были очень слабо представлены чужие культуры. В этом отношении и Великобритания, и даже Намибия гораздо более мультикультурные страны. Но не могу не отметить: за то время, что я здесь, в поведении белорусов наблюдаю больше свободы, раскованности. Открываются границы, открываются и люди… Это очень заметно!

– И все-таки вернемся к проблемам. Что было непонятно сразу по приезде?

– Конечно, максимальные трудности сперва доставляло незнание языка. В Британии я общался с поляками, сербами, и это дало определенное понимание того, как жилось «в совке» и после него. Но, конечно, очень многое пришлось изучать лично – в плане традиций, общения… Не сочтите за лесть, однако совершенно не жалею о сделанном 7 лет назад выборе. Наоборот, я бы и не хотел ехать ни в какую другую страну!

– Доктор, откуда это… у нас? (Смеемся.)

– Социальная конкуренция – такой белорусский вид спорта. Оказаться быстрее других – часто любыми способами, что отнюдь не означает оказаться лучше.

– Осталось ли что-то, что продолжает удивлять в нашей стране и сейчас?

– Преклоняясь перед красотой белорусских женщин, не могу не отметить одну странность. У ваших дам повышенное… как сказать?.. (пауза, подбирает слова) чувство самоуважения. И я не могу понять: то ли это побочное проявление той социальной конкуренции, той гонки по кругу, о которой мы говорили. То ли такая необычная реакция на собственную красоту. Ведь белорусские девушки знают, что хороши собой, и предъявляют к мужчинам повышенные требования. Я не противопоставляю зажатость распущенности, боже упаси! Но в общении здешние девушки далеко не такие открытые, как в Европе. Это было странно для меня с первых дней пребывания в Беларуси и озадачивает до сих пор. Еще: явный недостаток ориентации на клиента, буквально во всех сферах. Почему одни добрые люди не могут быть отзывчивыми к другим добрым людям?.. Из того, что удивляет положительно, назову размах строительных работ по всей стране и состояние дорог и дорожной инфраструктуры. По сравнению с Намибией, конечно.

– Если со здоровьем у людей порядок, они часто, говоря о медицине, вспоминают сериал «Интерны». С точки зрения профессионала, там есть некая правда?

– А в телевизоре вообще бывает правда?

Большинство ситуаций, которые герои «Интернов» создают и в которые попадают, конечно, вымысел. В то же время в любой больнице найдутся свои Лобанов, Кристина, Левин и даже Фил Ричардс. И, конечно, свой Быков! Если же говорить серьезно, немало врачей сегодня чувствуют усталость и раздражение. Платят немного, рабочий день длинный, от пациентов уважения порой не дождешься. Это неизбежные проявления нашей медицинской системы. А с другой стороны, наша медицина: чуть что – сразу в больничку. В то же время уровень предоставления медицинской помощи в Беларуси назову вполне адекватным. Диагностика на уровне. Если нужны сложные исследования вроде МРТ – пожалуйста! Или элементарное – тебя не отпустят, пока не обследуют и не выяснят, что с тобой приключилось.

– Как успехи в ординатуре? И сколько стоит стажировка у нас?

– Я плачу порядка 4 тыс. долларов в год за обучение. И должен сказать, что это крайне выгодно как минимум по двум параметрам. Во-первых, в любой другой ординатуре мира цена была бы выше в разы. Но что еще более важно, учат врачи, хирурги с еще советской подготовкой. Люди, полностью отданные своему делу. Люди знающие и способные обучить, если есть желание научиться.

– А для поднятия настроения на рабочем месте остаются время и силы?

– Я оперирую под музыку. Включаю соул или хип-хоп. Или просто радио, но такое, где минимум разговоров. И ведь пациенту, оказывается, не все равно! Люди часто удивляются: они отходят от наркоза, а тут музыка звучит… А вот мой самый главный прикол. Некоторые пациенты хирурга перед операцией не видят. То есть я захожу в зал, когда больной уже под анестезией. А после операции он просыпается… и видит чернокожего врача, который с лучезарной улыбкой говорит (по-русски!): «Здравствуйте! Добро пожаловать в Африку!» Описать реакцию пациентов я не в состоянии, это нужно видеть!

Подготовил Макс Ивашин

Перепечатка материала без письменного разрешения УП «Агентство «Минск-Новости» запрещена

Комментарии к статье
Добавить комментарий

Уже не ваш читатель

Супер! Шикарное интервью. Очень позитивный материал. А Макс Ивашин это кто такой?