Книги. Кофе. Конкуренция

20 Июл 2015 08:50

Автор:

Блог автора

Сегодня книга – это не сам текст. Более того, текст в книге – это вообще дело третьестепенное. Главное – все то, что происходит вокруг него

Очень хорошо помню, как из страшно близорукой девочки, стесняющейся носить очки, я превратилась в прекрасного книжного червя. Это было в третьем классе полвека назад, когда совершенно случайно в школьной библиотеке мне попалась в руки книга Алексея Толстого «Золотой ключик». «Давным-давно в городке на берегу Средиземного моря жил старый столяр Джузеппе по прозванию Сизый Нос…» Мгновенное ослепляющее воздействие! Я читала книгу на уроках, положив ее на колени под крышкой парты, перечитывала дома, книга лежала у меня под подушкой, потом, не имея сил расстаться, я заплакала и сказала библиотекарше, что потеряла «Золотой ключик». «Хорошо, принеси взамен три другие художественные книги». Мы жили бедно, у нас не было не то что домашней библиотеки – вообще не было книг, кроме одного-единственного сборника военных очерков Александра Кривицкого «Не забуду вовек», подаренного отцу-фронтовику на 20-летие Победы, из которого, как я поняла впоследствии, выросла вся моя журналистика. Не помню, где и как я раздобыла денег, чтобы купить три книжки и отдать библиотекарю. Но – «Золотой ключик» был мой! Мое сокровище, мой опьяняющий восторг, живое подтверждение тому, что чудеса случаются, длинноносые буратины превозмогают все невзгоды, а бородатые карабасы-барабасы садятся в грязные лужи.

Если хотя бы с одним ребенком сегодня произошло нечто подобное, то плакал бы писатель, написавший эту книгу, а родители повели бы ребенка к психиатру. Ну как в большом городе не может быть на прилавках искомого произведения?! И вообще – зачем искать книгу на книжных полках, платить деньги, когда с помощью трех нажатий на клавиатуре компьютера на экране выскакивает весь текст, а то еще и с картинками! Хошь так читай, хошь в «читалку» закачивай…

Запах детства для меня – это запах книг в книжных магазинах, которые я знала в городе ВСЕ (и была читателем многих библиотек). Запах свежей типографской краски для городской девочки – как запах свежескошенной травы для деревенского мальчишки. В молодости я, как многие книгочеи, собирала макулатуру. За 20 кг старых газет давали абонемент на покупку в книжном магазине одной книги. В доме не выбрасывалась ни единая бумажка! Обертки, упаковки, картонные коробки, использованные конверты – все складывалось в уголок «на книги». Помню, тащила тяжеленнейшую пачку на улицу Беды, где стоял пункт приема макулатуры (теперь там, на горочке, «Мир ковров»). Вдруг кто-то подхватил мой груз. Парень вызвался помочь. «На что собираем?» – «На Паустовского» (на самом деле – на Сименона, но признаться, что люблю детективы, было неловко, Паустовский звучал солиднее). Познакомились, и едва… Ну это уже иная история…

Книга всегда была для меня живым существом. Самое забавное, что теперь я не могу выбросить даже захудалые книжечки из библиотеки журнала «Огонек», а не только те, что доставались с боем, с блатом, с переплатами.

В современных журналах про «самые красивые квартиры» нет книг. Книга ушла из дома. Вместо нее – стекло, зеркала, молдинги, аквариумы, арт-объекты… Типовая развертка 120-метровой квартиры: прихожая, гостиная-столовая, кухня, спальня, детская, ванная, гостевой санузел – все. Кабинет или библиотека не предусмотрены. Писатель Борис Акунин (он же Георгий Чхартишвили) рассказал, как справился с проблемой книг: оставил их в квартире ровно сто. Стильная домашняя библиотека из ста книг в роскошном шкафу. Когда появляется новая книга, надо убрать одну из старых. Последний раз он выбросил «Чапаева» Дмитрия Фурманова…

Если уже литераторы выбрасывают книги, их кормящие (духовно, материально либо и так, и так), о чем тогда говорить нам…

Чудовищная инфляция художественного слова соседствует с тотальной визуализацией текстов. В моем «Золотом ключике» картинки были немудреные, черно-белые. Сейчас это немыслимо – черно-белые иллюстрации в детской (!) книжке, когда даже банальные справочники – как и что делать – представляют из себя пафосные навороченные красочные альбомы.

Издатель, точнее, маркетолог, уж и не знает, что бы такого придумать для сбыта книжной продукции. Ради продаж затеваются мистификации, презентации, творятся легенды. Книга стала сугубо торговым продуктом или проектом, в который входят магнитик на холодильник, специальная сумочка-пакет и даже поздравительная открытка. Без бэкграунда и апгрейда нет книге жизни, она зачахнет на самой нижней полке и принесет сплошные убытки. В проект включаются кино и ТВ. Но и этого бывает мало. К примеру, бронебойный сериал «Страсти по Чапаю» так и не дал выплыть Василию Ивановичу на книжную поверхность, даже Акунин «туды его, в купель»…

Американские маркетологи первыми додумались напрямую соединить пищу духовную и материальную: внедрили в книжный магазин кофейню. «Барнс и Ноубл», лидер в мире по обороту продаваемых книг, стала устанавливать в книгарнях мягкие диваны и кофе-бары. Открыл книжечку, взял чашечку, присел… Просто, как все гениальное, потому что обоняние и вкус играют в нашей жизни огромную роль. Под ароматный капучино все хорошо проглатывается, будь то Сесилия Ахерн или Дэниел Киз.

А что, в Минске не знают про «Барнса и Ноубла»? На днях заходила в мастерскую к народному художнику Леониду Дмитриевичу Щемелеву, который живет и работает во всем известном доме художников на Сурганова. И обнаружила, что к этому дому примыкает здание, в котором-таки есть «Барнс и Ноубл» по-мински, то бишь магазин «Книгаполис».

Это магазин моей детской мечты. Как я люблю кофе! Как я люблю книги! Правда, здесь зоны их влияния разделены – диваны и столики отдельно, стеллажи и полки отдельно. Но вот что интересно: среди книг по великолепному залу бродила я одна, а в зоне кофе-бара сидела стайка молодежи. Есть вероятность, что, утолив жажду кофе, молодые потом поднимутся и в зал торговли…

Больше всего в этом магазине меня обрадовали стеллажи буккроссинга. Зачем выбрасывать книги, когда можно принести их сюда, поставить на полочку и – берите, люди добрые. Я внимательно пересмотрела названия. Все книги хорошие, много классики.

Обнаружился в Минске еще один кофейно-книжный магазин – «Презентация» на проспекте Победителей. Мне налили кофе (он тут дешевле, чем в обычном кафе), и с томиком Сергея Лукьяненко я уселась за столик прямо в торговом зале у окна… Ну что вам сказать? Одно слово – чудесно. Могла бы прочесть всего Лукьяненко. Между прочим, две-три чашки кофе стоят меньше, чем книга.

Вы скажете: атмосфера хитрости. Обволакивающий комфорт, умиротворение – это все для того, чтобы человек сделал покупку. Ну и пускай. Умиротворять, обволакивать, запудривать мозг, облизывать, делать приятное – это главное в торговле и не только в ней.

Работают экономические законы, правит бал конкуренция.

Это в моем далеком детстве конкуренция была довольно условным понятием, Сергей Есенин не мог конкурировать с Евгением Евтушенко – в магазине не было ни первого, ни второго.

Отвлекусь на одно воспоминание, связанное с кофием. В Смиловичах есть музей «Пространство Хаима Сутина», где каждому посетителю наливают по чашечке кофе. И пока идет экскурсия по музею – там всего два зала, в одном из них установлены столики, оформлен интерьер парижского кафе, – мы сидим, потягиваем напиток, следим за рассказом экскурсовода, который идет под негромкую музыку – звучит французский шансон. Ощущения необыкновенные!

…Общество потребления, в которое мы попали, в основном, по своей воле после «школы военного коммунизма», нуждается в облагораживании, очеловечивании, осмыслении. Не буду развивать эту тему. Скажу, что мне нравятся три «к» – книги, кофе, конкуренция. Все не так уж плохо в некогда «самой читающей стране в мире», частью которой была Беларусь…

 

Комментарии к статье
Добавить комментарий

Я не я

Автору, браво! Из самой НЕ востребованной профессии журналистика превратится в самую востребованную только в случае, когда сами журналисты научаться не только писать, но и читать…, что они, похоже, вовсе делать перестали.

алена

Согласна. Правильно. Книги ушли из нашей жизни. Может не навсегда?