Чем занимаются и как живут белорусские полярники в Антарктике

18 Сен 2015 16:20

Автор:

Блог автора

На встрече в Минске, организованной Центром экологических решений при содействии Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды, белорусские полярники рассказали о своей работе.

Желающих пообщаться с ними в небольшом зале одного из столичных кафе оказалось так много, что не всем хватило стульев и кое-кому пришлось стоять. Однако фанатов ледяной романтики это не остановило. До конца встречи не ушел никто. Вопросов к необычным собеседникам было очень много. Чем занимается белорусская полярная экспедиция в Антарктике? Из чего состоят будни полярников? Как прожить полгода на Южном полюсе и не сойти с ума? Существует ли на самом деле озоновая дыра над Антарктидой? Как ведут себя северные представители фауны по отношению к человеку? И еще, и еще…

IMG_2879 copy

IMG_2892 copy

IMG_2880 copy

IMG_2884 copy

Участник белорусской антарктической экспедиции Илья Бручковский

Молодой участник Белорусской антарктической экспедиции Илья Бручковский занимается исследованиями озона. Он поделился своими наблюдениями за состоянием озонового слоя над Антарктидой, рассказал, как происходят измерения уровня озона в реальных условиях, на что может влиять концентрация этого вещества в атмосфере. Как выяснилось, ничего страшного в ближайшее время нас не ожидает. После ответов на вопросы по поводу озоновых дыр наступил черед рассказов очевидцев о необычной жизни на Южном полюсе.

IMG_2883 copy

Начальник белорусской антарктической экспедиции Алексей Гайдашов

– Тесно сотрудничаем с Россией, – отметил начальник Белорусской антарктической экспедиции Алексей Гайдашов. – Потому что, во-первых, мы, ветераны-полярники, вышли из советских экспедиций. Во-вторых, Российская Федерация сохранила свои лидерские позиции в исследовании и освоении Антарктики. А у нас нет своего флота ледокольного типа и ледокольной авиации, способной достигать южного материка.

IMG_2893 copy

IMG_2896 copy

IMG_2897 copy

IMG_2898 copy

Российские коллеги во всем пошли белорусам навстречу. В частности, безвозмездно передали им во временное пользование одно из бывших сооружений на законсервированной полевой базе «Гора Вечерняя» в восточной Антарктиде. Это пять металлических бочек, состыкованных между собой. Белорусские полярники привели помещения в порядок, создав терпимые условия для работы и проживания. В 2013 году между Россией и Беларусью было подписано межправительственное соглашение о сотрудничестве в Антарктике. Решено также построить свою полярную станцию. Ее первые 3 секции будут доставлены на место уже в конце текущего года. В дальнейшем, при введении в строй второй очереди станции, можно будет оставаться там на зимовку.

– Сейчас штат ограничен пятью сотрудниками, – продолжил полярник. – Но бывали годы, когда вдвоем приходилось проводить весь сезон. Представьте себе, на станции 3–4 месяца работают всего два человека и знают, что если что-то случится, быстро помочь им никто не сможет! Но работали за пятерых – по полной программе. Со следующего года штат увеличат до семи сотрудников.

IMG_2900 copy

IMG_2902 copy

IMG_2945 copy

IMG_2946 copy

– Ходите ли вы в гости в другие экспедиции?

– Расстояние между станциями доходит до сотен, а иногда и до тысяч километров. Правда, есть так называемые антарктические оазисы, где неподалеку работают сразу несколько станций. К примеру, российская, китайская и индийская. Расстояние между ними от 1,5 до 8 км. Но просто так в гости ходить не принято. Да и когда? Время дорого. Но по праздникам друг друга навещаем. От нас в 27 км располагается российская станция – сезонная полевая база. Летом мы можем там бывать. Зимой сложнее. Наша экспедиция оснащена снегоходами, гусеничным вездеходом, но дорога в зимнее время занимает в одну только сторону 2 часа, и то в хорошую погоду, а в плохую – не менее 3–3,5 часов, потому что везде перепады местности, трещины, большие склоны. Ездим к россиянам на Новый год и 2 раза в месяц в баню, потому что у нас пока таких условий, как у них, нет. Отсутствует насос, создающий нужное давление. И получается, что душ можно принимать, только сидя на корточках, а это неудобно. Зато на новой нашей станции предусмотрена вся система жизнеобеспечения.

– Как поддерживаете связь с близкими и родными?

– Есть спутниковая связь, но она очень дорогая. Через Интернет – тоже недешево. Поэтому разговариваем редко, обычно по праздникам. А вот служебная переписка ведется каждый день.

– Как близкие относятся к тому, что вас месяцами нет дома?

– У меня в семье довольных моей работой нет, но и недовольных тоже. Про нас часто говорят, что полярники – сплошь романтики. Это неправда. Иллюзии разрушаются уже в первой экспедиции. И в последующих участвуют только 30–35 % побывавших в суровых условиях Антарктики. 70 % списывают по морально-психическим причинам либо человек дает зарок сам. Важен крепкий хребет, но таких ребят мало. Оставить дома все амбиции и подчиняться жесткой дисциплине очень тяжело. Плюс ко всему я, как начальник экспедиции, ввел сухой закон: никто спиртного не употребляет. Единственное послабление – баночка пива в банный день по субботам у россиян.

IMG_2895 copy

IMG_2903 copy

IMG_2907 copy

IMG_2910 copy

– Бывает ли ощущение усталости, внутреннего выгорания?

– Все непросто. Ведь надолго остаешься даже не наедине с собой, а видишь в маленьких замкнутых помещениях каждый день одних и тех же людей. У них тоже свои тараканы в голове. Но я не имею права раскиснуть сам и позволить это другим. Вот и случается, что руководитель экспедиции, кроме того что администратор, еще и врач, и психолог, иногда – кок. А также бабушка, мама, няня. Правда, это бывает редко. Набираем людей в экспедицию, предъявляя к ним жесточайшие требования. И если кто-то подводит, в другие его уже не возьмут.

– Как поддерживаете свой дух?

– Работа – лучшее лекарство. Рабочий день на станции с 8.30 до 17.30, но и после этого мы продолжаем трудиться, хотя никто не заставляет. Кто-то пишет стихи, что-то мастерит, обрабатывает фото, клипы пытается монтировать. Илья Бручковский, к примеру, продолжает научную работу. Профессии полярника нигде не учат – это образ жизни. Не хобби, а работа. Конфликтов все стараются избегать. Если что, можно выйти и погулять. Один из членов экспедиции, к примеру, уходит подальше и все претензии выкрикивает ближайшему айсбергу, пользуясь ненормативной лексикой. Это помогает ему успокоиться.

– Принято ли брать в экспедиции женщин?

– В практике полярников других стран это нормальное явление. Женщины подписывают контракт и как бы теряют пол на все время экспедиции. Никто не имеет права с ними флиртовать, заигрывать, ухаживать. Она – только коллега по работе. Расскажу такой случай. Наши полярники должны были пролететь на вертолете над американской станцией, но началась нелетная погода и им пришлось на день у американцев задержаться. Кто-то из наших полярников увидел женщину, которая тянула что-то тяжелое на плече. Он подскочил к ней, чтобы помочь донести. Но дама его намерений не поняла и не оценила. Побежала к руководству и стала жаловаться, что «русский ее домогается». В российской практике бывают единичные случаи, когда женщина участвует в длительной экспедиции, а вот в сезонных – на 1,5–2 месяца – таких много. Это медики, гидрохимики, химики, биологи. В белорусских полярных экспедициях женщины пока не участвуют.

– Что полярники едят?

– Питаемся полноценно. Закупаем предварительно все необходимое: мороженые полуфабрикаты – свинину, говядину, индейку, иногда кролика. Фрукты – яблоки, апельсины, лимоны. Овощи – свеклу, картошку, лук, чеснок, морковь. Обязательно в рационе соки и минеральная вода. Дополнительно принимаем витаминные комплексы.

– Правда ли, что кое-кто приезжает в Антарктику собирать осколки метеоритов и на этом делает бизнес?

– Неправда. Туда попадают только ученые, для которых поиск метеоритов – это поиск научной информации, истины. Антарктика – мировой заповедник. Эталон чистоты воды, атмосферы, прибрежной полосы. Поэтому все, что попадает на свежий снежный покров, можно найти. И ученые ищут не только сами метеориты, но и места проецируемого полета комет, когда с хвостов небесных тел на Землю попадают мелкие частицы. Разворачивают там на несколько десятков или сотен метров площадки, на которых эти частицы затем улавливают.

Ряд вопросов пришедшие на встречу задали члену белорусской антарктической экспедиции ученому-биологу Юрию Гигиняку. В свое время он окончил биофак и очень хотел попасть в Антарктику. Писал про нее песни, стихи. Его первая экспедиция состоялась еще в 1970 году.

IMG_2914 copy

IMG_2916 copy

IMG_2917 copy

IMG_2928 copy

IMG_2930 copy

IMG_2932 copy

IMG_2934 copy

IMG_2936 copy

IMG_2942 copy

IMG_2939 copy

Полярник ученый-биолог Юрий Гигиняк

– Мне тогда было 24 года, – вспомнил былые годы Юрий Гигиняк. – Попали на остров площадью 100 на 100 метров и впятером жили там на станции «Мирный» полтора года. Ныряли под лед в самодельных костюмах и зимой, и летом, изучали все живое на океаническом дне. Освещения никакого. А полярная ночь длится 2–3 месяца, На небе – звезды, луна. Свет от них проникает сквозь лед, рассеивается, и до каких-то пределов в воде – кстати, очень прозрачной и чистой – можно что-то увидеть. Рыба держится подо льдом или на самом дне. Проплывают осьминоги и медузы.

– Вам не хотелось сбежать домой?

– Нет. Я экстремал, а Антарктика – это каждый день борьба за жизнь. В первой экспедиции мы жили в фанерных домиках. Бывало, утром просыпаешься и первое, что видишь в окно, – кресты на кладбище, где похоронены полярники. Так вот там половина могил – пустые, только плиты сверху с фамилиями и именами. Почему? Кто-то провалился в трещину под лед. Кто-то куда-то пошел и замерз, назад не вернулся. И никто его не смог найти. Многие просто исчезли. Но падать духом нельзя. Поэтому по утрам я смотрел на кресты и представлял, что это плюсы. И настраивал себя: я выживу! За время экспедиции мы тогда не потеряли ни одного человека и никто серьезно не заболел. Это была наша победа.

– Смешные случаи бывали?

– Во все экспедиции мы брали и берем с собой белорусский флаг и вывешиваем его над станцией. Однажды приплыл американский корабль по линии международной организации «Гринпис». Члены его экипажа следили, чтобы не было случаев браконьерства по отношению к китам, тюленям и другим животным. С их корабля поднялся вертолет, но у него вдруг что-то заело, и он не мог к нам сесть. Телеграфируют: помогите. Мы готовы были прийти им на помощь и предоставить специальную лодку, какие бывают только у гидробиологов. Но тут они обратили внимание на наш флаг. Показывают сверху на него и кричат, что, мол, флаг им не знаком. А мы отвечаем: ну, раз не знаком, тогда висите дальше. Через пять минут наш флаг был опознан.

– Охотно ли в антарктических экспедициях участвует молодежь?

– К сожалению, нет. Проводим встречи со студентами геофака, биофака. Приходят, спрашивают – вроде, интересуются. Однако молодых пугают трудности, холод, длительность экспедиций, жесткая дисциплина. Ребят огорчает, что не будет девушек. Полярниками становятся единицы – по призванию и убеждению. Некоторые на всю жизнь остаются преданными Антарктике. Я родился в 1945 году. Но во мне по-прежнему сидит романтик. Стараюсь поддерживать себя в форме, чтобы попасть и в следующие экспедиции.

Справочно

Антарктика – территория материка Антарктида, все прилегающие к нему острова и прибрежные океанические воды.

Белорусы в составе советских экспедиций участвовали в исследовании и освоении Антарктиды с 1956 года. Когда развалился Советский Союз, на какое-то время работа белорусских ученых там приостановилась. Однако в начале XXI века Национальная академия наук, Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды, а также ветераны-полярники выступили с инициативой о возобновлении исследований. В результате в 2006 году Беларусь присоединилась к международному Договору об Антарктике, в который сейчас входят 52 государства.

Фото автора

Комментарии к статье
Добавить комментарий