Как белорусу помогли найти родственников в Великобритании

24 мая 2016 09:30

Автор:

Блог автора

О направлениях разыскной работы и ее актуальности рассказал главный специалист отдела по чрезвычайным ситуациям и розыску Белорусского Общества Красного Креста (БОКК) Идаэль Герреро.

— Идаэль, для наших широт у вас необычные имя и фамилия…

— Отец у меня кубинец, мать белоруска. Родился и вырос в Минске. Что в переводе с испанского означает мое имя? Пытались выяснить и я, и друзья, но ничего не нашли. Владею французским и английским языками. Испанским — нет, хотя цель такую перед собой поставил. Некоторое время работал переводчиком. Сотрудником БОКК стал около года тому назад.

— И сразу же были направлены на разыскную работу?

— Да, однако с самой организацией познакомился раньше. Начинал волонтером в отряде по реагированию на чрезвычайные ситуации — в проекте «Инфолиния 201», который направлен на оказание информационно-консультативной помощи вынужденным переселенцам из Донецкой и Луганской областей Украины. Впрочем, я и сейчас задействован в этом проекте. Хотел бы отметить, что раньше в БОКК автономно существовали службы розыска и по чрезвычайным ситуациям, а после реорганизации в 2014 году их объединили в один отдел. Там и работаю.

— Вас увлекла новая деятельность?

— Это интересная работа, для которой необходимы стремление помогать людям и, я бы сказал, определенный альтруистический характер. С одной стороны, порой она бывает неблагодарной. Дело в том, что люди хотят получить ответы на свои запросы как можно быстрее. Заявители совершенно искренне считают, что данные, которые они просят найти, структурированы — их только нужно получить и передать. Но не так все просто, как кажется. Процедура розыска может затянуться. В зависимости от того, в какое государство направляется запрос, поиск занимает от полугода до трех лет. Поэтому на время ожидания ответа советуем запастись терпением. В то же время очень приятно, когда наш труд оценивают по достоинству и говорят слова благодарности.

— Нужны ли особые навыки для такой работы? Где их получали?

— Перед тем как попал сюда, участвовал в тренингах, на которых рассказывали о нюансах работы. Прошел психологическую подготовку. Меня учили, как правильно слушать, как отвечать, не провоцируя человека на конфликт, как успокоить. А ситуации случаются разные. Ведь не всегда заявители получают положительный ответ на свой запрос. Конечно, они расстраиваются, и тогда их реакция бывает разной — одни выслушивают новость относительно спокойно, другие плачут или даже становятся агрессивными. Так что нашим сотрудникам порой приходится непросто. Кроме тренингов, обязательно контактируем с коллегами. Например, в нынешнем году я побывал на семинаре в Киеве и участвовал в рабочей встрече с представителями Международного Комитета Красного Креста.

— Основные направления работы вашего отдела — это…

— …восстановление семейных связей, которые оборвались в результате вооруженных конфликтов, стихийных бедствий, эпидемий (любых ситуаций, требующих гуманитарного вмешательства). Причем помощь оказывается только родственникам первой линии родства — родителям, детям, супругам, внукам. Еще одно важное направление нашей работы — выяснение сохранности воинских захоронений за рубежом. Также оформление и передача посланий Красного Креста — это основное средство поддержания связей между членами семей, разлученных вследствие вооруженного конфликта. Международный Комитет Красного Креста переправляет такие сообщения через границы и линии фронта, когда обычные средства связи не работают. Мы помогаем получить справку о пребывании на принудительных работах во время Второй мировой войны.

— Вы вспоминали о помощи переселенцам из Украины. Насколько плодотворна эта деятельность?

— В Беларуси осело много людей, бежавших от ужасов этой войны. С начала боевых действий и до сего момента уже оказана помощь 14.235 человекам. Мы продолжаем разыскивать семьи, связь с которыми оборвалась, — обращений немного, но они есть. Последнее зафиксировано в январе. Заявительница искала сестру в Луганской области, которая накануне Нового года перестала отвечать на звонки. Подали запрос, ждем ответа от зарубежных коллег. А случается всякое — иногда люди уезжают, никому не сообщив, куда направляются. Тогда поиск значительно усложняется.

— С какими организациями сотрудничаете во время разыскной работы? Телепередача «Жди меня» в их числе?

— По линии розыска поддерживаем отношения исключительно с нашими структурами в других странах. Например, если необходимо получить ответ из Польши, что бывает очень часто, то обращаемся непосредственно в Службу розыска национального общества Красного Креста этой страны. На территории Беларуси сотрудничаем с военными комиссариатами, государственными архивами, загсами, адресно-справочными бюро. К розыску могут быть подключены также структуры Министерства внутренних дел и Департамент по гражданству и миграции. Что касается популярной телепрограммы, то напрямую с ней не работаем. Однако уже не раз советовали людям туда обратиться, если по каким-либо причинам сами не могли взяться за их дело.

— Приходится отказывать в помощи?

— Да, такие случаи бывают. Наша служба не занимается гражданским розыском — например, если человек выехал на заработки и перестал выходить на связь. Не помощники мы и тому, кто задался целью восстановить свое генеалогическое древо. Также не возьмемся за дело, если заявитель не является близким родственником. Все-таки нам доверяют конфиденциальную информацию, и мы должны гарантировать ее защиту.

— Что нужно для обращения в вашу службу?

— Требуется оформить заявление, образец которого предоставляем во время консультации. Для облегчения этой процедуры вскоре выпустим бланки на разные виды розыска. Принимаем заявления, написанные в произвольном порядке, а вот в электронном виде — нет, поскольку они должны фиксироваться подписью заявителя. Заявления примут в наших региональных отделениях в областных центрах, но их рассмотрением в любом случае занимаемся мы. Отвечаем на каждое — уведомляем заявителя о том, что дело принято в работу, указываем примерный срок ожидания ответа. Также сообщаем, если не можем помочь, объясняя причину и подсказывая, куда еще можно обратиться.

— Часто к вам обращаются?

— В феврале, например, поступило более 80 заявок, в марте — 79. Наибольшая загруженность обычно в мае, перед Днем Победы. Тогда люди хотят посетить места захоронений своих родственников, погибших в годы войны за пределами Беларуси. Для этого мы выдаем справку Красного Креста, которая служит основанием для открытия визы. В среднем за месяц к нам приходят от 50 до 80 писем, так что нагрузка довольно приличная. За год количество корреспонденций может доходить до 1.000. Заводим от 500 до 600 первично открытых дел. Бывают и вторично открытые. Так, недавно рассматривали дело 1996 года — по нему к нам повторно обращались, обнаружив новые сведения. За годы работы на счету службы розыска БОКК, основанной в 1993-м, — около 6.000 успешных поисков.

— На ваш взгляд, насколько эта работа актуальна? Ведь после Второй мировой войны прошло столько лет…

— Она по-прежнему необходима — около 70 % дел связаны именно с той войной. Как это ни удивительно, но бывает, что люди до недавнего времени не знали, что у них кто-то воевал, потому берутся за поиски только сейчас.

— Идаэль, в вашей практике были интересные случаи, о которых можно рассказать?

— Конечно. На память приходит история одного белоруса, который искал сведения о своей матери, пропавшей в годы Второй мировой. Мы эти данные нашли — выяснилось, что она пребывала на принудительных работах в Германии. В то же время нам сообщили, что информацию об этой женщине разыскивали другие ее родственники, проживающие в Великобритании. И нам готовы были предоставить их контакты, если этот факт подтвердится. Мы провели проверку, и наш заявитель четко указал, кем ему приходятся люди с туманного Альбиона. Вот так мы смогли соединить две семьи, которые даже не знали о местонахождении друг друга.

Комментарии к статье
Добавить комментарий