Минчанин года. Виталий Дубров: «В хирургии мелочей не бывает»

01 Окт 2016 11:00 Комментариев нет
1o9a7682-copy

Автор:

Ольга Григорьева

Заведующий урологическим отделением 2-й городской детской клинической больницы Минска, руководитель Республиканского центра детской урологии — о пациентах, хирургии и уникальном преподавателе.

— Виталий Игоревич, вы каждый день общаетесь с больными детьми…

— Дети очень мужественные, особенно если серьезно больны, перенесли тяжелые операции. Столько страданий и боли в глазах! Глядя на них, сам закаляешься. Понимаешь, что многие из твоих проблем — попросту ерунда.

Детей люблю. С одной стороны, это помогает в работе, с другой — бывает очень тяжело. К примеру, когда ребенку предстоит сложнейшая операция. Жаль его очень, даже слезы наворачиваются. Вот Леху (малыш, которого мы встретили в коридоре) дважды оперировал. У него сложная врожденная аномалия…

Отличительная черта ребят, маленьких особенно, — они не врут: что думают, то и говорят. И если ребенок сказал: «Какой злой доктор», значит…

— …на самом деле такой?

— Или кажется таким. Однажды мальчик, лет двух-трех, воспринял мои слова как агрессию, хотя у меня и в мыслях не было обидеть его. Я сделал выводы.

— Ваше урологическое отделение единственное в республике, куда поступают самые «тяжелые» дети. И из-за границы с родителями приезжают…

— Мы многого добились. У нас очень высокий уровень отделения. Говорю без ложной скромности. В России, Украине нас знают и мы на хорошем счету.

В Беларуси детская урология стала очень детской. Когда начинал 20 лет назад, к нам редко поступали малыши до года. Сейчас оперируем и выхаживаем новорожденных. И с каждым годом малышей, которых госпитализируют в нашу больницу, становится все больше.

— Это хорошо или плохо?

— Наверное, хорошо. Чем раньше находим болезнь, тем быстрее начинаем лечение, чтобы не допустить каких-либо необратимых изменений в органах.

Сейчас многие серьезные отклонения в развитии почек ребенка видны во время беременности мамы. Младенец рождается с поставленным диагнозом, и дальше врачи решают, кого оперировать, а кого — нет. Дело в том, что не всем нужна операция, даже если кажется: всё плохо. Проходит год, ребенок подрастает, органы и системы у него дозревают, и проблема сама собой разрешается. Многие выздоравливают сами, к сожалению, не все.

— Если операция не нужна, отпускаете ребенка в свободное плавание?

— Нет, ставим на диспансерный учет в нашей клинике. Следим за его здоровьем: регулярные анализы, ультразвуковые исследования. Если видим ухудшение, направляем на операцию.

— В клинике выполняют трансплантации почки детям, все другие пересадки взрослым и детям — только в РНПЦ трансплантации органов и тканей…

— Журналисты так любят спрашивать про трансплантацию. Да, мы пересаживаем почки: 15–16 операций в год. Это много для урологического отделения клиники, в которой выполняется множество вмешательств пациентам с заболеваниями мочеполовой системы.

— Сколько времени дети ожидают операции?

— В среднем около шести месяцев. Мы закрываем потребности страны в выполнении операций такого рода.

— Это большое достижение, впрочем, как и факт успешного лечения совсем маленьких пациентов.

— Любые достижения — результат работы команды: администрации, врачей, медсестер, санитарок. И реанимации, без нее вообще ничего невозможно было бы сделать, клинической и радиоизотопной лаборатории, рентген-службы, нефрологии, с которой наше отделение очень тесно работает.

— В мировой урологии фактически ушли от открытых операций. А в белорусской?

— С 2005-го мы используем малоинвазивные щадящие методы. Это альтернатива открытой хирургии. В прошлом году в нашей клинике проведена только одна открытая операция на почке, не считая трансплантаций. Преимущества малоинвазивной хирургии, когда все манипуляции производят через небольшие проколы, — малая травматичность, снижение количества послеоперационных осложнений.

Сегодня столько возможностей в хирургии! В том же Интернете есть видеоматериалы практически по любой операции. Виртуально все описано: шаг за шагом. Только учись. Хотя реальные школа, учителя — доценты, профессора — нужны.

— А руки, голова? В расчет не берете?

— Из 90 % действующих хирургов при наличии хорошей подготовки, школы, достаточного количества операций можно сделать отличных специалистов. Не нужно быть гением, чтобы хорошо оперировать.

— Такой большой процент?

— Да, но это мое личное мнение. Из упомянутых 90 % пять-семь — виртуозы, которые великолепно оперируют. У них присутствуют чувство ткани, анатомии, скорость мышления.

В хирургии сложно начинать. Но если есть школа, учителя — работай, развивайся. Врачи нашей клиники ездили на стажировки в Германию, Великобританию. Мы и сейчас, после внедрения новой методики лечения, анализируем, что получили на выходе. Только так.

— Считаете себя крутым специалистом?

— Нет, конечно. Понимаю, что чему-то научился, чего-то добился в жизни, что-то новое в медицину привнес. Но при этом не думаю, что в детской урологии лучше других. Да, более опытный. Тот случай, когда по закону диалектики количество переходит в качество. Чем больше оперируешь, тем лучше получается.

— Много оперируете?

— Почти каждый день. Поэтому, естественно, у меня больше шансов совершенствоваться. Операции разные: большие, маленькие. Мелкие операции тоже важны. Это, конечно, не трансплантации и не какая-то сложная пластика. Но тем не менее малые хирургические вмешательства нужно кому-то делать. И делать не менее качественно, чем ту же трансплантацию. Обидно, когда человек приходит к врачу с небольшой проблемой, а на выходе и она не разрешилась, и другая появилась. В хирургии мелочей не бывает. Каждый шаг, каждый шов надо взвесить и хорошо продумать.

— Студенты-медики мечтают о хирургии, вы выбрали урологию. Почему?

— Урология — часть хирургии. Когда поступал в мединститут, планировал идти в общую хирургию, рассматривал акушерство и гинекологию (мамина специализация). На пятом курсе в окончательном выборе специальности сыграла роль личности преподавателя. Цикл урологии у нас вел академик Николай Евсеевич Савченко. К слову, в его честь названа 4-я городская клиническая больница Минска. Очень обаятельный, неординарный, уникальный был человек. Цикл урологии очень короткий. За считанные пять дней он сумел увлечь, и я полюбил эту область медицины. Мне еще посчастливилось трудиться с Николем Евсеевичем в 4-й больнице с 1996 по 2001 год.

— С другими учителями также повезло?

— Да, они многому научили, с ними и сейчас работаю. Это Изаокас Скобеюс и Александр Апцешко. В научном плане очень помог профессор Александр Строцкий.

— У вас дети есть?

— Две дочери. Старшей Евгении 14 лет. Сложный подростковый возраст. Младшей Маше 9 лет.

— Хотите, чтобы они стали врачами?

— Не принципиально. Хотя не против, если пойдут в медицину. Куда важнее, чтобы в жизни у них все сложилось. В личной и профессиональной.

Комментарии к статье
Добавить комментарий