Олимпийский чемпион по фристайлу и многодетный отец Антон Кушнир о спорте, семье и храбрости

16 Окт 2016 14:35 Комментариев нет
GEPA-17021432001

Автор:

Минск-Новости

В детстве, как любой обычный мальчишка, он побаивался высоты.

Но уже без малого четверть века головокружительные трюки на лыжах на уровне семи-восьмиэтажного дома, а значит, бесстрашие и готовность к разумному риску — неотъемлемая часть его жизни

Надежда белорусского фристайла Антон Кушнир дебютировал на Олимпиаде в 2006-м в Турине, мог стать героем Игр-2010 в Ванкувере, однако судьба распорядилась иначе. Зато в 2014-м в Сочи минчанин выстрелил, получив за исполненное в суперфинале козырное тройное сальто с пятью винтами почти фантастические 134,50 балла и опередив австралийца и двух китайцев. Призовые за олимпийское «золото» и прочие бонусы пришлись как нельзя более кстати, ведь жена Наталья в июне подарила ему третьего ребенка. Старшему, Платону — отдельная благодарность за стоическое терпение в машине во время затянувшегося интервью с корреспондентом агентства «Минск-Новости»…

Удача — награда за храбрость

— Антон, недавно ты сказал, что будешь вкатываться в следующий сезон плавно и главное для тебя теперь — подготовка к Олимпиаде-2018. Твои финансовое положение и авторитет позволяют не размениваться на менее престижные старты или после покорения самой недоступной вершины штурмовать другие уже неинтересно?

— Нет, не в этом дело. Чересчур обеспеченным я себя как раз не назвал бы. Просто Олимпиада традиционно считается основным стартом четырехлетия, хотя остальные турниры, конечно, тоже по-своему важны. Но форсировать форму ради них нет смысла, все должно идти своим чередом — тренировки, выступления, снова тренировки, и так до Пхенчхана.

— Игры-2014 стали третьими в твоей карьере, предыдущие две попытки успеха не принесли. Если бы и в Сочи остался без медали, не был бы разочарован, продолжал бы спокойно готовиться еще четыре года?

— Вообще-то выступление в Турине я не считаю неудачным. Дебютировал на Олимпиаде в 21 год, довольно сложные прыжки тогда исполнил неплохо, да и лидерами нашей команды считались Дмитрий Дащинский и Алексей Гришин, в итоге занявшие 2-е и 4-е место. В Ванкувере, можно сказать, не сошлись звезды: где-то не повезло, в чем-то оказался виноват сам. Ну а в Сочи мы собирались, твердо рассчитывая на медаль, о том, что могу пролететь мимо пьедестала, даже мысли не возникало.

— В суперфинале ты исполнил самый сложный из существующих на сегодняшний день прыжков. Соперники не оставили иного выбора, пришлось идти ва-банк?

— Нет, у нас с тренером все было просчитано — какой прыжок исполнять начиная с квалификации и вплоть до суперфинала. К слову, три сальто с пятью винтами входили и в арсенал Димы Дащинского, и если бы он попал в квартет сильнейших, без медали Беларусь в любом случае почти наверняка не осталась бы.

— Когда-то у тебя было серебряное кольцо с надписью «Храбрость», надев которое, ты делал предложение будущей жене. А вообще, смелость, отвага, бесстрашие — качества врожденные?

— Нет, они приобретаются, нарабатываются в процессе тренировок. Идешь от простого к сложному: сначала кувырок, потом переворот, сальто и так далее. На лонжах, на батуте, в воду, на снег… Каждый раз себя нужно заставлять преодолеть присущую в общем-то любому нормальному человеку осторожность. Но иначе в спорте ничего не достигнешь.

Тренировка круглый день

— Дащинский, Гришин, Кушнир, Алла Цупер — в Минске, похоже, лучшая в мире школа лыжной акробатики?

— Безусловно одна из сильнейших. Школа — это традиции, преемственность, очень хорошие тренеры, которым комфортно работается дома и не хочется никуда уезжать, спортсмены высокого класса, передающие секреты мастерства молодым. У нас замечательный наставник — Николай Козеко, к его мнению прислушиваются в Международной федерации, что тоже немаловажно.

— Знаю, что Николай Иванович не только классный тренер, но и интеллигентнейший человек. Это сказывается на ваших результатах, тебе как личности он многое дал?

— Конечно. Я уже не говорю о том, что мы столько лет совместно проводим время, и он нас, и меня в частности, и воспитывает, и тренирует, и подсказывает не только в спорте, но и в жизни разные полезные вещи. Это действительно отличный человек, педагог, психолог, нам с ним повезло.

— В вашем виде спорта три тренировки в день — дело привычное?

— У нас вообще зачастую тренировочный процесс — целый день. Скажем, в тех же Швейцарии или Финляндии утром ты просыпаешься, идешь на зарядку, завтракаешь, едешь на тренировку, там готовишь инвентарь, разминаешься от получаса до часа. После разминки одеваешься, прыгаешь часа полтора-два, делаешь заминку…

— Заминка — это разминка наоборот?

— Ну, потянуться, повисеть, сделать какие-то упражнения на пресс, на руки, потому что нагрузка на позвоночник, на колени очень серьезная. Скорее, это та же разминка, только чуть-чуть меньшей интенсивности. Потом уезжаешь в гостиницу, обедаешь, спишь. Просыпаешься с будильником, отправляешься на вторую тренировку, возвращаешься с нее, допустим, в Швейцарии примерно в 20:30, ужинаешь, и остается около часа личного времени. И так ежедневно. Сборы, конечно, не всегда бывают такими насыщенными. Зато зимой перед прыжками мы нередко расчищаем трамплин и склон от снега. Поработаешь часика полтора лопатой — вот и еще дополнительная нагрузка.

— Правда ли, что ты хотел бы попробовать себя в гонках «Формулы-1»?

— У каждого человека, наверное, бывает заманчивая, но неосуществимая мечта. Мне уже четвертый десяток пошел, и я еще с фристайлом не завязал. А чтобы достичь чего-то в «Формуле», нужно начинать с картинга в раннем детстве. Не кривлю душой — на сегодняшний день доволен тем, как складывается моя жизнь, судьбой и даром, данным богом. Грех жаловаться.

И в плохом искать хорошее

— Знаю, что на некоторых твоих коллегах живого места нет. Тебя ведь тоже судьба не миловала?

— Мне доктора в свое время говорили: заканчивай тренироваться. Думаю, те, кто достиг максимального результата, точно так же на многих этапах могли бы остановиться, и многие останавливаются. Остальные проходят через травмы и болячки, и я не исключение.

— Какие у тебя самые серьезные травмы?

— На сегодняшний день — вся спина: и шейный, и грудной, и поясничный отделы, и еще колено. То одно сильнее болит, то дает о себе знать другое, они чередуются…

— Если не перетерпишь, чемпионом не станешь?

— Я думаю, да. Но как потом с этим жить? Кто-то становится инвалидом, кто-то лечится, восстанавливается, но дело это долгое и дорогостоящее.

— У Платона недавно появилась вторая сестричка. Три малыша в семье, созданной 5 лет назад, — это круто…

— Бог дает — мы принимаем, спасибо за это. Дети — самое, наверное, большое богатство, которое у нас есть.

— А вы с Наташей сразу планировали много детей или это спонтанно получалось?

— Мы изначально думали о большой семье. Я как-то пошутил, что если бы хотели только троих детей, то такими быстрыми темпами не шли бы.

— Твоя супруга действительно побеждала на конкурсе красоты в Польше?

— Да, но я об этом узнал не сразу, она не рассказывала. Потом пресса раскопала. Мы с Наташей от души посмеялись.

— Вы любите путешествовать вместе?

— Знаю людей, которые не хотят экспериментировать: ездят в одно и то же место отдыха, поселяются в тот же отель и гостят там годами. А мы стараемся побольше посмотреть, что-то менять, пробовать, и даже если будет где-то похуже, то и в плохом, как учит Николай Иванович, пытаемся находить позитивные моменты.

— Последнее сильное впечатление?

— В прошлом году с Наташей летали в Иерусалим, на Святую землю. Мне очень хотелось свозить туда супругу, поскольку я уже бывал там. Впервые за 5 лет совместной жизни выбрались одни, а до этого брали с собой и Платошу, и Верочку. Марьяшу, правда, еще не удалось, ей идет 4-й месяц, но братик и сестричка в ее возрасте уже бывали в Крыму, в Греции. Может, в следующем году попадем куда-то всем семейством. А пока наша команда летит в Израиль на восстановительный сбор, и я беру Платона с собой, уже оплатил его билет. Сын с отцом должны больше общаться, он с пониманием относится ко многим вещам. Правда, Платоша?..

Подготовил Владимир Писарев

 

Комментарии к статье
Добавить комментарий