Откровения наркозависимого: метадоновая программа спасает жизни

08 Дек 2016 08:30

Автор:

 

Метадоновая терапия — спасение для наркоманов, считает Максим Базаев. Год назад молодой человек отказался от наркотиков и перешел на заместительную терапию метадоном.

В интервью корреспонденту агентства «Минск-Новости» он и его мама рассказали, как изменилась жизнь семьи за это время.

Максиму 35 лет. Наркотики он начал употреблять с 18. Этот период своей жизни мужчина вспоминает неохотно.

— В конце 1990-х наркотики были в моде. Я тогда освободился из малолетки — в 15 лет сел за кражу. Старая компания… Начинал с легких наркотиков, потом перешел на тяжелые. И пошло-поехало: тюрьма — наркотики, тюрьма — наркотики… В тюрьму попадал либо за кражи, либо за наркотики, — говорит Максим. — В общей сложности отсидел 13 лет.

— Известие о том, что Максим наркоман, стало для меня шоком. Об этом мне сказали милиционеры, когда в очередной раз пришли его забирать, — вспоминает Галина Валентиновна. — Это страшная боль — не передать словами, как тяжело. Не могла поверить. Знала, что он воровал, не работал, но что употребляет наркотики, не догадывалась. У нас нормальная семья была. Я всю жизнь медсестрой в поликлинике работаю…

По ее словам, сын был неуправляемым.

— Из дома пропадали вещи — то одеяло, то комплект постельного белья, то золотые украшения, деньги. Потом я уже деньги дома не оставляла, — говорит мать. — Он частенько выпрашивал деньги на что-нибудь. Из тюрьмы писал слезные письма, обещал, что последний раз в тюрьме, а выходил — и все начинал сначала буквально на следующий день. Мы пытались его лечить, уговаривали, просили-молили, а он все только обещал.

— Невозможно самому остановиться. Силой воли от зависимости не избавиться. Самая большая ошибка наркомана: думает, что сможет остановиться, когда захочет, — отмечает Максим. — Я пытался лечиться в больницах, реабилитационном центре в Гомеле, сам пробовал завязать, но все безрезультатно. На какое-то время хватало, но потом срывался и возвращался к прежней жизни, опускался все ниже и ниже.

— В прошлом году он вышел из тюрьмы в сентябре и опять взялся за наркотики. Я подумала: погибнет так погибнет. Сил уже не было. Мужа не стало. Только дочка еще радовала меня. К счастью, Максим решился на заместительную терапию.

— Что сподвигло пойти на метадоновую программу, Максим?

— Понял, что погибаю. Стал весить 55 кг, ничего не ел, только курил. Начал искать выходы. Друзья, которые перешли на метадон, посоветовали и мне это сделать. С декабря 2015-го я в программе, и за год моя жизнь кардинально изменилась: нашел работу, наладились отношения с родными, мне стали доверять. Считаю, что жизнь моя стала намного лучше.

— И моя жизнь тоже изменилась, — говорит Галина Валентиновна. — Я ожила. Спокойно могу прийти домой и знаю, что там будет все в порядке, ничего не пропадет. Максим теперь помогает по дому, в магазин за продуктами ходит, даже на работе мне помогал окна мыть. Если что, прошу — не отказывает. К сожалению, он не может ездить со мной на дачу в деревню, так как зависит от метадона и должен ежедневно ходить в наркодиспансер. Конечно, хотелось бы, чтобы там работали в две смены. Тогда он хоть на сутки мог бы выехать за город, да и работу было бы проще найти. Я очень благодарна медперсоналу наркологического диспансера за их труд. Если бы не метадоновая программа, страшно подумать, что могло бы быть с сыном сейчас.

— Максим, в чем заключается метадоновая терапия?

— Эта программа не лечит от зависимости, она удерживает от употребления наркотиков. Ежедневно утром я хожу в наркологический диспансер и там выпиваю метадон. Он заменяет мне наркотики, но от него я не испытываю эйфории. Появилось желание жить. Мне уже не хочется принимать наркотики, воровать деньги, обманывать маму. Пропускать прием метадона нельзя, да и тяжеловато без него пока.

— Были ли трудности при переходе на метадон?

— Да, сложно было научиться жить с этим препаратом. У него есть два побочных эффекта. Во-первых, постоянно потеешь, даже когда очень холодно. Во-вторых, появились проблемы со сном: ночью буквально каждый час просыпаюсь, а днем хочется спать. Соответственно, часто бывает апатия, пропадает стремление что-то делать.

Сейчас Максим работает в Белорусском общественном объединении «Позитивное движение». Он аутрич, помогает социальным работникам мобильного пункта помощи наркозависимым.

— Формально я работаю один день в неделю, когда дежурю на мобильном пункте. Наш маршрут включает в себя не только стоянки на стационарных точках, но и объезды домов. Я выдаю шприцы, презервативы, салфетки. «Позитивное движение» приносит огромную пользу наркозависимым. Их информируют о рисках заражения ВИЧ, гепатитом и для профилактики выдают шприцы, предоставляют возможность анонимно и бесплатно сдать тест на ВИЧ, помогают решать различные социальные, юридические, психологические вопросы, — рассказывает Максим. — В остальные дни я работаю дома, можно сказать, круглосуточно. У меня есть все раздаточные материалы для наркозависимых, и они приходят ко мне, если что-то надо. Конечно, маме не нравится, когда приходят ночью.

— Мне хочется, чтобы он больше работал. Сейчас у него много свободного времени и соблазнов много, — отмечает Галина Валентиновна.

— Моя цель — найти постоянную работу. По специальности я фрезеровщик, но доводилось работать автослесарем, столяром, водителем автопогрузчика. В перспективе, конечно, хочется создать семью, уйти из программы. На метадоне люди 6–7 лет и потом возвращаются к нормальной жизни без наркотиков.

— Спасибо за откровенность. Желаю вам, чтобы в жизни больше никогда не было наркотиков.

— Наркотики — это смерть. Много друзей, с которыми мы начинали колоться, умерли молодыми… Каждый думает: я только раз попробую и больше не буду, у меня же есть сила воли. Но это самообман. Все мы одинаковые. Наркотик затягивает сразу, от него сложно отказаться. Если еще на героине можно лет десять прожить, то от психотропов, которых сейчас появилось много, люди сходят с ума и живут максимум год-два. Страшно то, что сегодня наркотики стали доступнее, молодежь с помощью Интернета может найти все что угодно.

Комментарии к статье
Добавить комментарий

Александр

Без восторгов и ужасов. Молодец парень и его мама. Открыто, честно. Пусть все будет хорошо.

Светлана 12.12.2016.

Максим! Ты МОЛОДЕЦ! Мой сын употреблял наркотики почти 20лет. Тоже был на метадоновой программе около 5 лет . Вот как он ушёл — уже 3 месяца! У него нет проблем. Мы мамы всегда должны помогать. Помощь родных—обязательна. Держись! У тебя будет всё ОКей!!!