Светлана Боровская: «Зрители видят все, ты голый перед ними»

18 Дек 2016 17:10

Автор:

Блог автора

В конце ноября Светлана Боровская отметила 25-летие работы на телевидении. Корреспонденту агентства «Минск-Новости» она рассказала о трудностях прямого эфира и собственном проекте «Выход есть».

Светлана Боровская — выпускница театрально-художественного института. Ее роли в кино запоминающиеся, талантливо сыгранные. Но всенародно любимой она стала именно как ведущая телевизионных программ. И здорово, что в этом амплуа обаятельная телеведущая на протяжении четверти века верна главному медиахолдингу страны.

— Светлана, а ведь никто уже и не вспомнит, с чего все начиналось: как пришли на телевидение и главное — зачем?

Вы, видимо, человек другого поколения, это сейчас хотят стать продюсером, директором… Помню, как начинала с программы «Крок», где на первом курсе института просто сидела на телефоне во время передачи — переадресовывала звонки зрителей в студию. Хотя на телевидение мы приходили нарядные.

— Так все-таки сами пошли на ТВ?

К сожалению. Хотя было бы здорово, если бы кто-то продвинул (улыбается). Ведь всегда были чьи-то папы, мужья, любовники. Сегодня у меня прелестный возраст, когда могу говорить о том, чего не коснулась бы в беседе 10–20 лет назад. Хотя… нет, жуткий возраст начинается (смеется). Так вот в моей жизни — это не хорошо и не плохо, а факт — не встретился тот человек, который помог бы сразу стать дивой на ТВ. А если бы и встретился, полюбила бы я его или нет — вопрос. Слишком избирательна в личном плане. А по-другому никак! Я всегда была дерзкой девчонкой с длинным хвостом и на компромиссы не шла…

С таким характером да в журналисты…

Знаете, каждый должен стараться делать любую работу лучше других. Что касается характера, то пришлось немало поплакать из-за него. Может, и хотела бы больше чего-то не понимать, не замечать, не чувствовать, а так все эмоции на лице. На сто процентов.

— Судя по общему тону развлекательного контента в мире, глупость сегодня в моде.

Ну, как говорят, можно промолчать и сойти за умную (смеется). До сих пор умиляют комментарии неизвестных мне людей о том, что я дура. Хотела бы поговорить с теми, кто так полагает. Может, и согласилась бы, услышав аргументы. Моя ошибка, что я до сих пор верю, что человек не может ненавидеть кого-то просто так. Это, конечно, наивно до неприличия. Но на минуточку: без этого нельзя было бы достичь успехов в профессии. Поэтому по-прежнему верю в доброту.

Знаете, у меня еще, а может, уже очень много не получилось в жизни, не воплотились тысячи планов, идей, желаний. Болезнь нужно признавать, тогда можно выздороветь.

Сегодня те, кто идет на телевидение, не обладают навыками актерской игры. На ваш взгляд, такие люди там нужны?

Сейчас все чаще идут по объявлению. Судить коллег не могу. Считаю, что и журналисту, и ведущему необходимо обладать актерскими навыками. Не смотрю программы, в которых мне не нравятся ведущие, так же и с художественными фильмами, когда не верю актерам. Как минимум должны быть яркие эмоции, хорошая речь… Но мы все стараемся себя приукрасить в эфире, при этом нельзя идти наперекор своей природе. Прелесть моей работы — прямой эфир. Да, в такой ситуации легко распознать человека, который лишь изображает ведущего. Но тот, кто в кадре, не виноват, его просто не научили, не объяснили. Или он занимается не своим делом. Мир вообще упростился, стал примитивнее. И мы сами позволили этому произойти.

— Работа на ТВ: искусство или ремесло?

Слушайте, конечно искусство! Телевидение — это красиво и сложно, а я по наитию всегда шла туда, где праздник. Голубой экран, все яркие, кино, концерты. Сказочный мир, и я до сих пор не разочаровалась. Можно ковыряться в пыли, а можно взять тряпку и смахнуть ее с поверхности — тогда все засверкает.

— Как пережили волны популярности, которыми вас накрывало?

Переживала звездно-болезненные периоды несколько раз, все-таки за спиной пять пятилеток (улыбается). Не вижу в этом ничего плохого. Есть хорошая мысль на этот счет: если я вам не нравлюсь, необязательно говорить мне об этом, переживите этот шок самостоятельно. Но так я могу говорить сегодня, когда уже многое поняла, особенно то, что ничто не вечно. При этом по-прежнему дорожу работой, очень ее люблю. И важно отметить — от зарплаты не зависит трудоспособность в этой сфере.

— Для вас магия телевидения еще осталась, чему-то еще удивляетесь?

Магия существует всегда! Даже если температура, болит живот, жизнь не удалась в этом миг… У меня было два эфира, когда было трудно. Первый, когда умерла бабушка, она прожила прекрасную жизнь, долгую — 86 лет. Была возможность найти замену, но я этого не сделала. Второй еще сильнее по эмоциональному накалу, но я все равно пошла. Потому что дома закрыться — не вариант, от эмоций разрывает… Помню, надела подтяжки, голубую рубашку, создала боевой вид и вышла в эфир. И это были мои лучшие эфиры, я не врала зрителям, а была очень честной. Но плакать и кричать было нельзя. Эту энергию я направила в позитив.

— Есть ли для вас грань между эмоциями и мастерством?

Перестала себя сдерживать, может и слеза появиться в кадре — такая природа. Возможно, в этом и есть секрет долголетия на ТВ — людям небезразличны настоящие эмоции.

— А многие говорят, что не смотрят телевизор…

…но вот та розовая блузочка мне не пошла — вдруг говорят те, кто не смотрит (улыбается). Часто такое бывает, что люди так и говорят, мол, случайно увидели. А еще бывает, что когда делаешь все хорошо, то никому вроде нет дела. Стоит допустить ошибку — выстраивается очередь, чтобы бросить камень.

Выход в прямой эфир все еще волнительный процесс?

Это волнение похоже на засыпание человека перед первым полетом на самолете. Признаюсь, трудно просыпаться в 4 утра. Но перед эфиром нет страха, есть ощущение того, что вхожу в магический мир, в открытый космос. Как сказал один белорусский актер: у меня такая скучная реальная жизнь, а на сцене я директор, король, любовник. Это же ужас! У меня не так. Перед эфиром я гарцую, жду начала, меня буквально прет. И я могу ошибиться и извиниться — лучше так, чем врать зрителям. Потому что они видят всё, ты голый перед ними.

— Интересно, а ваш проект «Выход есть» будет иметь продолжение?

Счастлива, что это было в моей жизни целый год. Мне не стыдно ни за одну строчку, хотя во время производства приходилось искать компромиссы. Что имею в виду? Раза два пришлось заменить гостей, которых, если бы не форс-мажорная ситуация, я бы не пригласила. Потому что у каждой персоны свой запас сил, способностей, не всякий интересен публике. В общем, не достигли нужной высоты.

Что касается продолжения, то в какой-то момент мне сказали, что больше снимать не нужно. А когда надо объяснять, то лучше не надо объяснять. Вот я и не спрашивала. Это сейчас об этом легко говорю, хотя переживала. И в церкви была, и путешествовала… Моя позиция такова: неправда, что кому-то что-то не дают делать. Меряю законами энергии, Вселенной, если где-то недобрал или не заработал — нечего и лезть. Мне не на кого обижаться, мне очень нравится так жить. И не хочу никого расстраивать, но у меня все хорошо (смеется).

Есть еще, что сказать зрителям?

Есть, но я всегда долго собираюсь. Над проектом «Выход есть» думала несколько лет, хотела, чтобы даже в названии было действие, глагол. В одной характеристике написано, что я мгновенно принимаю решение. Правда, за это мгновение у меня в голове проносится тысяча вариантов. Думаю много, а решаю быстро.

Комментарии к статье
Добавить комментарий