Театру белорусской драматургии — 25. Как прошли эти годы, рассказывают старожилы

01 Фев 2017 08:35

Автор:

1 февраля в Республиканском театре белорусской драматургии говорят: «Ровно 25 лет прошло с момента нашей первой премьеры». Что произошло за это время, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказали художественный руководитель, актриса и костюмер.

С 1991 года приглашенный актер, режиссер в театре. С 2012-го — художественный руководитель РТБД Александр Гарцуев:

garcuev copy

— Я участвовал в первом спектакле «Ку-ку» (режиссер Андрей Гузий, автор пьесы Николай Араховский). Пока у театра не было своей труппы, приглашали разных актеров и работали с ними на Малой сцене Купаловского. Во время репетиции узнали, что распался Союз. Вот как несерьезно я тогда воспринял, что СССР больше нет (казалось, просто название страны сменили), так и не обратил должного внимания на появление нового театра, потому что тогда работал в Купаловском и мы часто играли на нашей Малой сцене.

куку2 copy

Одно из немногих сохранившихся фото премьеры «Ку-ку» 1 февраля 1992 года

В 1990-е годы началась совершенно новая жизнь — не советская. Отсутствие цензуры, странные пьесы, ощущение свободы — РТБД созревал в интересное бесшабашное время. Идея художественного руководителя Валерия Мазынского состояла в том, чтобы создать театр-лабораторию, который сотрудничал бы с современными белорусскими авторами. И она сработала. Я понял это года через два, когда театр уже переехал в собственное здание. Мы подтрунивали над его актерами — называли их лаборантами. Они не были обложены планом по зрителю, экспериментировали, вместе с режиссерами и драматургами занимались созданием пьес прямо в театре. Туда потянулись люди с новой литературой. До того момента белорусская драматургия — это Крапива, Макаёнок, молодой, но уже состоявшийся Дударев. В театр пришли новые авторы. Большинство из них писали только в 1990-е, но тогда имело значение то, что движение началось.

4kvadrat copy

Сцена из спектакля «Чорны квадрат» (1994 год)

Для меня лично этот театр важен тем, что здесь в 1994 году я поставил свой первый спектакль «Чорны квадрат», когда захотел попробовать себя в режиссуре. Взял пьесу Климковича и Адамчика — стебную, оторванную от реальных событий историю про Малевича. При советской власти мы настолько привыкли, чтобы все было проблемно и основательно, поэтому хотелось уже веселья и куража. Поставил детектив-кабаре — из зала выносили все кресла, вместо них — десять столиков со свечами, фруктами, шампанским. Билеты были дорогими, но через какое-то время богатых людей стало значительно меньше, поэтому столики убрали и вернули кресла. «Чорны квадрат» шел долго, в нем поменялись артисты. Этот спектакль я снял из репертуара первым, когда стал художественным руководителем. Его время прошло.

1IMG_9586 copy

Спектакль «Адвечная песня» (обновлен в 2015 году)

Сейчас самая популярная постановка — мелодрама «Тры Жызэлі». Зрители любят «Адвечную песню», «Адэль», «Контракт», «Раскіданае гняздо», недавнюю премьеру «Гэта ўсё яна». Не скажу, что не ходят на другое, но это наши хиты.

ivanov copy

 Спектакль «Гэта ўсё яна» (2016 год)

Народная артистка Беларуси Татьяна Мархель (в труппе театра с 1993 года):

мархель copy

— З Валерыем Мазынскім, які заснаваў «Вольную сцэну», мы працавалі яшчэ ў Коласаўскім тэатры, дзе было вельмі цікава, ставілі шмат беларускай драматургіі. Па сямейных абставінах я пераехала з Віцебска ў Мінск, працавала ў Тэатры-студыi кінаакцёра, пакуль Мазынскі не запрасіў у свой новы тэатр.

Міністрам культуры ў той час быў Яўген Канстанцінавіч Вайтовіч, і ён шмат зрабіў для таго, каб наш тэатр узнік. Калі нам далі сваё памяшканне, дзе зараз і працуем, мы зрабілі тут свята — улазіны. Спачатку ў гэтым будынку было не вельмі ўтульна, заўсёды халодна. Тое, што бачым цяпер, вынік вялікай 25-гадовай працы.

Нічога не стаіць на месцы, мяняецца з часам і тэатр, але сваю галоўную задачу па-ранейшаму выконвае — дае беларускім драматургам магчымасць убачыць свае п’есы на сцэне. Цяпер у нас створаны Цэнтр беларускай драматургіі, якім кіруе Саша Марчанка, таму, калі мы не можам адразу паставіць п’есу ў тэатры, робім чытку на Малой сцэне. Мне вельмі падабаецца такая лабараторная праца. Паглядзіце ў афішы, колькі там сучасных драматургаў. Усё таму, што яны ведаюць, што да нас можна прынесці свае тэксты, ёсць з кім пра іх пагаварыць. Я сустракалася з мноствам людзей на розных фестывалях, расказвала пра наш тэатр, дзе большасць — спектаклі толькі па п’есах беларускіх аўтараў, і мне заўжды адказвалі: «У нас такога няма».

DCF 1.0

Татьяна Мархель в спектакле «Дзіця з Батлеема» (1997 год)

Дваццаць пяць для тэатра — невялікая дата, яшчэ столькі ўсяго наперадзе! У нас сярэдні ўзрост трупы прыкладна такі ж. Кожны год прыходзіць шмат таленавітай і светлай моладзі, якая мае імпэт працаваць. І глядач у нас малады.

Тэатр паставіў мяне на ногі, дапамог знайсці дарогу да сябе. Тут мае людзі, якія заўжды добра да мяне ставіліся, і праца, што прыносіць вялікую асалоду, шчасце. На побытавым узроўні чалавечае жыццё даволі абмежаванае. Можна зарабіць грошай, нешта купіць, некуды з’ездзіць, ну каханне Бог пашле раз. Гэта ва ўсіх аднолькава. Адчуванне, калі ты рыхтуешся да новай ролі, раптам штосьці схопліваеш на рэпетыцыі ці стаіш перад залай, словамі не перадаць.

Заведующая костюмерным участком (в театре с 1994 года) Тамара Щетникова:

DSC_1148 copy

— Около 20 лет была копировщицей в «Энергосетьпроекте», пока муж не сказал: «Нашел тебе замечательную работу!» В театре срочно искали на замену человека следить за тем, чтобы каждый костюм был чист, выутюжен и вместе с обувью вовремя выдан артисту. Я рядом живу — меня все устроило. Получила журнал, который завели еще на Малой сцене Купаловского. Первая дата — 11 марта 1993 года. Там писали фамилию актера, какие и в каком спектакле костюмы ему нужны, когда надо переодеваться по ходу действия. Я брала журнал домой, чтобы учить фамилии артистов и роли.

Первое время костюмы хранились в мужской гримерке — места мало, все висело в два ряда, вешалки ломались от тяжести. Каждого из наших ребят по ногам различала, потому что стеснялась и смотрела в пол, пока они переодевались. Теперь там женская гримерка Ани Анисенко и Насти Бобровой, а у меня, конечно, уже есть отдельная костюмерная и склад, где хранятся старые костюмы. Всего в прошлом году насчитали больше двух тысяч. Пока их было мало и я работала одна, приходилось даже стирку брать на дом — тут негде, да и некому было это делать. Потом костюмов стало так много, что я попросила директора найти мне подмогу, взяли нового человека, потом еще одного. Сейчас у меня два костюмера. Самый любимый момент рабочего дня — когда все готовятся к спектаклю и наряжаются, мы разговариваем.

Когда пришла в театр, художественным руководителем был Валерий Мазынский. Он мне как-то намекнул: «В витебском театре работала замечательная костюмер — перед выходом на сцену проверяла, все ли актеры застегнули ширинку». И я проверяла, всегда дежурила за кулисами. На одном спектакле у Тани Жаховской из каблука вылез гвоздик, ей так до конца акта пришлось играть, а я ждала ее с запасными туфлями. Представляете, что такое артист! Ну как их не любить? Они выходят на сцену и не чувствуют ни боли, ни температуры. Перед премьерой до ночи готовы репетировать.

IMG_9518 copy

Спектакль «Жанчыны Бергмана» (2003 год)

Когда ушел Мазынский, многие артисты последовали за ним. В 2000 году худруком стал Валерий Анисенко, но нам сначала даже нечего было играть, пока к нам не пришли выпускники курса Валерия Даниловича. Мы открылись «Макбетом» и за сезон поставили спектаклей восемь. Анисенко был очень деятельным, организовал много гастролей. В 2003 году «Жанчын Бергмана» мы возили даже в Каир. Выступали на улице — сцена на островке посреди реки. Нас предупредили, что во время спектакля зрители встанут на колени и будут молиться. Татьяна Мархель по роли в это время должна под кровать залезть. Так и сидела там, пока не закончилась молитва.

Видите, у меня вся стена увешана фотографиями, старыми афишами, у каждой своя история, всех не расскажешь. Собираюсь уходить в марте на пенсию и совершенно не представляю, как буду без этих людей. Они мне как дети! Из театра нельзя никуда уйти. Он как сердце — пока бьется, ты живешь.

IMG_0922 copy

Справочно

В декабре 1990 года Совет Министров БССР принял постановление о создании в Минске театра-лаборатории «Вольная сцэна», который начал работу в 1991 году на Малой сцене Национального академического театра им. Я. Купалы (ул. Энгельса, 12). В ноябре 1993 года переехал в собственное помещение (ул. Кропоткина, 44). Впоследствии переименован в Республиканский театр белорусской драматургии.

Фото Сергея Лукашова, Алины Савченко и из архива театра

Комментарии к статье
Добавить комментарий