Архитектор Иван Журавлев — о доме «У Троицкого», отношении к сносу Тракторозаводского поселка и застройке Минска

21 Фев 2017 10:30

Автор:

Блог автора

Всегда ли компьютер становится помощником для зодчего, как сделать столицу комфортнее и почему иногда принятие градостроительных решений лучше отложить, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказал архитектор Иван Журавлев.

— Иван Сергеевич, после окончания института вы по своей инициативе поехали по распределению в Ташкент. Чем запомнился тот опыт?

Там я быстро начал работать самостоятельно. Через год стал старшим архитектором, мне сразу поручили целый объект — детский сад. Фактически по приказу выполнял функции главного архитектора проекта. В наше время для такой должности требуются определенные условия: сдать экзамен, иметь определенный стаж и много всего другого. А у меня лишь 1,5 года работы за плечами. Ответственность серьезная, но это бесценный опыт.

В Ташкенте существовала положительная практика общения руководства с коллективом — директор проектного института проводил с нами регулярные посиделки за самоваром. Обменивались мнениями, говорили, у кого что наболело. Мне этого не хватало первое время в Минске. А еще в Узбекистане зодчих буквально обязывали ходить на заседания градостроительного совета, что было познавательно и полезно для профессионального развития. В Минске же как-то попытались попасть на один совет, где обсуждался вопрос о застройке центра города, но нас, молодых, отправили на рабочие места.

Когда вернулся в Беларусь, мне тоже быстро доверили ответственную работу — как главный архитектор участвовал в проектировании домов с объектами обслуживания на Востоке-1. Делал там встроенные помещения, благоустраивал территории.

Считаю, мне повезло в работе: встречал хороших людей, которые доверяли молодому специалисту, может, даже больше, чем заслуживал. Начинающим, конечно, надо учиться и расти. Но когда тебе дают такую непростую задачу, начинаешь заниматься саморазвитием: изучаешь литературу, ищешь нормативы, учишься защищать проект. И еще, в то время нормативы были другие — проще воспринимаемые, более полные. Сейчас же зачастую они становятся задачей со многими неизвестными, которые надо искать в других источниках.

— В 1970-х, когда вы начали работать в Минске, город стремительно застраивался панельными микрорайонами. На тот момент архитекторы, наверное, были в первую очередь озадачены решением утилитарных вопросов: как запроектировать больше жилья, сделать его удобнее? Про красоту думали или было не до того?

— Думали, но мы могли лишь маленькими шажками продвигаться к желаемому. Например, предложить новое решение входа в дом, иное ограждение балкона, чтобы разнообразить вид фасада. Помню, на гипсовой отливке-болванке вручную скальпелем вырезал заготовку для рельефа балконов, чтобы МПОИД (ныне ОАО «МАПИД») могло использовать ее для серийного производства.

— Эркеры в одной из самых популярных индустриальных серий жилых домов — ваша придумка?

Мы их предлагали. Но тогда (в 1970-е, 1980-е) стройкомплекс не пошел на это, внедрили новшество позже. Также наша мастерская рекомендовала увеличить шаг несущих конструкций в панельном доме, сделать его шире, что позволило бы увеличить метраж комнат. Это тоже воплотилось по проектам других авторов спустя годы.

— Иван Сергеевич, а стоял ли тогда перед градостроителями вопрос, как в панельных микрорайонах создать уютную среду обитания?

В 1988 году, когда работал в ГлавАПУ, стал инициатором и разработал программу «Жилая среда». Она была одобрена Мингорисполкомом и содержала много новых для того времени положений, например внедрение иных градостроительных приемов застройки. Вместо произвольно расположенных домов в микрорайонах предлагалось возводить кварталы, группы зданий. Включать в них малоэтажное жилье в 2–5 уровней. Формировать пешеходные улицы внутри жилых массивов, где были бы сосредоточены объекты общественного назначения.

Особую роль отводили благоустройству территории, малым формам, озеленению. В Потсдаме в свое время я увидел дома, где вместо балконов на первом этаже были выходы из квартир на озелененные лужайки, которые отделялись от соседских живой изгородью. Хозяева квартир сами благоустраивали свою территорию. В Минске тоже решили применить такой опыт. Запроектировали один дом на Логойском тракте, но жителям это не понравилось. Они, видимо, опасались, что хулиганы в окна полезут. Попросили такое решение исключить.

— Наверное, народ не был готов к этому. А в целом программа продвигалась?

— Там даже исполнители были расписаны, но до полной реализации не дошло, возникли разные, в том числе экономические, нюансы. Однако, думаю, многие те положения по-прежнему актуальны. Например, возврат к квартальной застройке. Слышал, и небольшие террасы как продолжение квартир на первых этажах один из застройщиков тоже недавно опробовал.

— В каком Минске вам комфортнее: в том, каким он был в последние десятилетия прошлого века, или современном?

— Может, это связано с возрастной ностальгией, но город 1970-х мне ближе. Он казался более гуманным, имел свое лицо, а сейчас многолик. Порой складывается ощущение, что новой городской среде не всегда хватает столичности. Я не очень часто ездил по Европе, но был в некоторых крупных городах. Идешь там по улицам и ощущаешь определенный шарм среды. Не знаю, в чем дело: то ли в элементах благоустройства, то ли в дизайнерских приемах. Было бы неплохо профессионально разобраться в этом. Видимо, здесь есть простор для изучения и творчества.

— Сегодня не только в профессиональной среде активно обсуждается городская застройка, особенно когда заходит речь о реконструкции каких-то районов или о появлении новых объектов в уже сложившихся кварталах. Как вы относитесь к подобным переменам в облике Минска?

— Недавно услышал про предстоящий снос в Тракторозаводском поселке, огорчился. Это интересный район. Конечно, хочется сохранить такую среду. Но там, где первичный снос намечен, уже ничего не изменишь. А вот в дальнейшем, если что-то новое планируется, важно, чтобы оно было органичным. Улица Олега Кошевого останется, но если дальше поверх домов начнут выглядывать этажи новостроек, то возникнет совсем другая среда. Помните, не так давно хотели построить высотный отель на Немиге. Когда изобразили его вид с площади Независимости, стало ясно: объект будет выглядывать из-за Дома правительства и поменяет общее восприятие данной исторической части города. Градостроительный совет отклонил такой вариант. Но это место особое. Хорошо бы, чтобы бдительность градостроительных служб срабатывала и в других ситуациях.

— Имеете в виду дом у Троицкого предместья, гостиничный комплекс у цирка?

— Сами по себе эти объекты по архитектуре достойные, но оказались не на своем месте.

— Знаю, некоторые ваши коллеги настороженно принимают решение о строительстве нового комплекса на Октябрьской площади на месте бывшего музея истории Великой Отечественной войны.

— Думаю, здание музея вообще не надо было сносить, тем более имелась возможность сделать новую внутреннюю начинку, приспособить его под иное назначение. Иногда у нас решения принимаются на уровне эмоций либо верх берет бухгалтерия. Хотя, считаю, есть экономисты, а есть счетоводы. Последние лишь просчитывают, какой эффект получат, а остальное неважно. Иногда лучше ничего не делать в какой-то момент, если явное решение не созревает. Как говорил в спорных ситуациях один из главных архитекторов Минска: «Не трогайте это место, придут другие зодчие и придумают что-то получше». Мы мало ценим то, что было создано. Поэтому и появляются идеи заменить чем-то другим Осмоловку или Тракторозаводской поселок. Но лучше, если нет срочности, не принимать решения, выждать. Может, время подскажет правильный ответ.

— Скажите, когда архитектору сложнее было работать — раньше или сейчас, когда компьютер в помощь, появились новые технологии и материалы?

Я своих студентов — будущих зодчих — учу работать самостоятельно, компьютер сбивает с толку, потому что когда ставишь профессиональную программу для проектирования, то тебе все нарисует машина. Но компьютер не будет думать об архитектуре. Надо мыслить, чтобы ты задавал параметры, а не техника довлела над тобой. Английские архитекторы, да и не только они, считают: в творчестве нужно возвращаться к ручному труду, это помогает прочувствовать идею. Карандаш в руках развивает творческое начало, как таблица умножения тренирует память.

— А сколько в работе архитектора творчества и сколько рутины? Ведь надо не просто придумать образ, нужно прорисовать каждую деталь.

Когда думаешь о конечном результате, увлекает даже рутина. Правда, сейчас идет разделение труда в проектной организации: один занимается генпланом, другой — внутренней планировкой, третий — дизайном помещений. А мы раньше делали всё целиком: дом посадил, нарисовал благоустройство, думаешь над интерьерами, подбираешь материалы. Интересно!

— Узкая специализация — это хорошо или плохо?

— Может, и хорошо, но все равно надо развиваться, чтобы стать универсальным специалистом.

Справочно

Иван Сергеевич Журавлев окончил БПИ, работал по распределению в Ташкенте, с 1971 года — в Минске. Главный архитектор проектов, потом начальник мастерских «Минскпроекта» и «Белгоспроекта». Был на руководящих должностях в ГлавАПУ, Главэкспертизе и Минстройархитектуры.

Как зодчий занимался в основном жилищным строительством, разрабатывал новые и модернизировал существующие серии крупнопанельного домостроения. Из его минских работ можно выделить застройку микрорайона Восток-1 (дома с мозаичным панно), жилые здания с пристроенными объектами обслуживания в Серебрянке, на Юго-Западе и в других районах. Занимался проектами реконструкции домов с пристройкой мансардного этажа, благоустройством территорий.

Комментарии к статье
Добавить комментарий

Vaiery

Что ни архитектор,то негативное отношение к дому на Троицкой,а кто тогда из архитекторов, принимал это глупое решение?