Директор центра реабилитации для детей-инвалидов: «Ребенок должен жить в любви, а не в терпимости»

08 Мар 2017 13:30

Автор:

Блог автора

Почему нельзя жалеть ребенка с инвалидностью? О чем мечтают особенные дети? Что такое женское счастье? Об этом разговор корреспондента агентства «Минск-Новости» с Людмилой Кондрашовой — директором Республиканского реабилитационного центра для детей-инвалидов, коллектив которого стал лауреатом премии «За духовное возрождение».

— Многие воспринимают инвалидность как приговор. В состоянии ли существующая система реабилитации справиться с тяжелыми заболеваниями? Что изменилось в этой сфере за последние годы?

— Не согласна с тем, что многие опускают руки и говорят: жизнь закончилась. Да, инвалидность — проблема серьезная. Но главное — упорно работать и верить в то, то все получится. В первую очередь детей и родителей стараемся избавить от замкнутости и зажатости — научить воспринимать мир в светлых красках.

Второй немаловажный момент — положительный эффект дает лишь комплексная реабилитация: медицинская, педагогическая, психологическая, социальная. И здесь нам многого удалось добиться. Только за последние два года мы внедрили большое количество новых методик. Залы ЛФК оснащены современными тренажерами, в том числе реабилитационными роботизированными системами. В кабинетах физиотерапии лечение проводят на инновационных аппаратах магнитотерапии, криотерапии, ультразвука, электростатического массажа. Открыт кабинет музыкотерапии со специальной кушеткой. Большое внимание уделяем канистерапии (лечению с помощью собак). Делаем акцент на спортивном направлении реабилитации. Дети занимаются настольным теннисом, большим теннисом на колясках, бильярдом. Адаптироваться в социуме особенным людям помогает и реабилитация через творчество: театральное, художественное, декоративно-прикладное. Такая многовекторная работа дает положительный результат. Некоторым ребятам удается встать с коляски, сделать первые шаги, получить профессию.

— Центр планирует перенять опыт специалистов Ассоциации больниц Кореи и внедрить такие нетрадиционные методики, как акупунктура и прижигание травами. Насколько они сочетаются с классической медициной?

— Есть лечение, а есть врачевание. В нашем центре мы больше все-таки занимаемся последним — делаем все возможное, чтобы получить положительный результат. И используем для этого в том числе и нетрадиционные подходы. Являясь представителем классической медицины, я отнюдь не отрицаю того, что есть методики, которые не соответствуют канонам. Ту же тибетскую медицину, корейскую и китайскую иглорефлексотерапию невозможно загнать в строгие рамки. Тем не менее сегодня никто не отрицает их эффективности, научно доказано, что наше тело — проекция всех внутренних органов.

— Работа с детьми, которые имеют инвалидность, специфична. К чему следует быть готовым, когда общаешься с особенным ребенком?

— У всех детей независимо от состояния здоровья мечты одни и те же. Ребенок на коляске грезит о баскетбольном мяче, мальчики и девочки, у которых отсутствуют кисти рук, просят подарить им карандаши. В первое время у меня постоянно наворачивались слезы на глазах. Но когда узнаешь этих детей поближе, понимаешь: не нужно их жалеть.

Самое страшное для ребенка с особенностями — это когда взрослые пытаются все делать за него. Мы постоянно ездим отдыхать в этнокультурный комплекс «Наносы-Новоселье». Там везде брусчатка, песок — передвигаться в инвалидной коляске, на костылях или протезах нелегко. Но от посторонней поддержки подопечные отказываются. «Мы сами», — заявляют они. А потом подходят и говорят: «Спасибо большое, что не помогали».

Дети с инвалидностью — большие труженики. Упорно работают, чтобы доказать другим и себе, что они такие же, как все. Для многих из них болезнь — не преграда для достижения цели. Они поступают в музыкальные колледжи, высшие учебные заведения, становятся лауреатами престижных конкурсов и призерами международных соревнований.

— Вы 25 лет отработали педиатром. Как оказались на должности руководителя реабилитационного центра?

— Всегда мечтала стать доктором — не учителем, не дизайнером, не бухгалтером, не юристом — только врачом. Причем именно детским. Взрослые могут слукавить, обмануть. В них нет той непосредственности и открытости, которая привлекает в ребенке. Я педиатр до мозга костей, поэтому о смене места работы даже не задумывалась. Когда поступило предложение возглавить Республиканский реабилитационный центр для детей-инвалидов, согласилась, но дала себе обещание, что по-прежнему буду работать с детьми. Свое слово сдержала: лично осматриваю каждого ребенка, который к нам поступает.

Убеждена, что центр — место, предложенное мне судьбой, чтобы начать новый этап в жизни, служить детям, дарить им радость. Несколько лет назад мои коллеги сотворили чудо: когда сам находишься между жизнью и смертью, начинаешь по-особому осознавать подаренное Богом счастье — быть на этом свете.

— К чему оказались не готовы?

— Когда шла в систему реабилитации, думала, меня ожидает монотонная работа. Очень скоро поняла, что сильно заблуждалась. Видишь результат своих усилий — и испытываешь непередаваемые ощущения. Радость от того, что звонят родители 4-летнего ребенка, который не ходил, и взахлеб рассказывают о том, что он впервые бегает по росе. Счастье, когда удается поднять мальчишку с инвалидной коляски и пройти с ним за ручку хотя бы несколько шагов. Душевное тепло, когда приходишь в центр, а дети бросаются к тебе обниматься. Видишь их искренние улыбки и осознаешь, что живешь не зря.

— В здании центра есть храм Жировичской иконы Божией матери. Почему возникло желание его здесь обустроить?

— В работе с людьми, которые имеют проблемы со здоровьем, нельзя ограничиваться только медицинской или социальной реабилитацией. Духовная поддержка не менее важна. Каждый ребенок и каждая мама, которые переступают порог нашего центра, должны получить надежду на то, что у них все будет хорошо, что мы вместе справимся с любыми трудностями. 15 лет в нашем храме каждое воскресенье проходят службы. 15 лет ребята и их родители получают умиротворение.

И что самое главное — сюда тянутся неравнодушные люди. В канун торжественной церемонии награждения лауреатов премии «За духовное возрождение» ко мне пришел посетитель. «Я решил, что она должна быть в вашем центре, — сказал он и протянул опаленную икону Николая Чудотворца. — Пусть она вас хранит».

— Женщины-руководители в нашей стране — явление нередкое. Кто-то может возразить, что мы копируем европейский опыт, ринулись делать карьеру, а о семье забыли. Ваша точка зрения?

— Сегодня женщины наравне с мужчинами могут проявить себя как профессионалы. И это правильно. С некоторыми задачами представительницы прекрасной половины человечества могут справиться лучше противоположного пола, потому что относятся ко всему по-матерински — терпеливо и взвешенно. Согласна, что прежде всего предназначение женщины — материнство. Но воспитание детей — не препятствие для самореализации. Сегодня многие дамы успешно совмещают карьеру и семью. Несмотря на свою загруженность, успевают и с родными провести время, и к косметологу попасть, и в тренажерном зале позаниматься, и в бассейне поплавать, и на выставку или в театр сходить. Мне кажется, все дело в грамотном планировании своего времени.

— Одна из проблем белорусского общества — большое количество разводов. Говорят, лучше сохранять худую семью, чем растить ребенка без отца. Согласны ли вы с этим утверждением?

— Считаю, что ребенок должен жить в любви, а не в терпимости. Атмосфера уюта, тепла и душевного комфорта в семье всегда чувствуется. Если ее нет, то наличие обоих родителей не сделает детей счастливыми. Не приемлю насилия в любых его проявлениях. У каждого есть право на свою жизнь. Многие родители говорят: я знаю, что нужно моему сыну или дочери. Не надо решать за них. Дайте ребенку возможность выбрать то, что он может и что хочет. У нас же получается несколько иная картина. Рождается человечек — мама знает, что ему надо, папа знает, старшие братья и сестры тоже норовят высказать свое мнение, вдобавок в бой вступает тяжелая артиллерия — бабушки и дедушки. В результате маленькое чудо становится марионеткой в руках взрослых. Нужно научиться не доказывать свою любовь, а просто любить.

— Вы родились в Одессе. Как оказались в Беларуси?

— Приехала работать после окончания института. Привыкала тяжело. У нас в Одессе говорят: работать так работать, отдыхать так отдыхать, любить так любить. Мои земляки очень импульсивные и жизнелюбивые люди. Белорусы более степенные. Буквально в первый день испытала дискомфорт. Здесь все оказалось другим. Отсутствие яркого солнца, открытых кафешек со столиками, где можно выпить кофе и встретиться с друзьями. Очереди за южными фруктами и продавщица в магазине, которая норовила вернуть сдачу в 2 копейки. Пришла домой, позвонила маме и разревелась: забери меня домой!

— И все-таки остались здесь. Почему?

— В Беларуси я могу работать доктором в настоящем смысле этого слова. А на моей родине, к сожалению, к медицине в основном коммерческий подход, с чем никогда не соглашусь. Все-таки труд врача — прежде всего служение людям. Приезжаю домой, говорят: ты уже не наша, у тебя белорусский менталитет. Люди здесь добрее, единственное, чего им не хватает, — улыбок и жизнерадостности. Хочется раскрасить будни южной яркостью, к которой привыкла с детства.

— Как правило, дети с инвалидностью воспитываются в неполных семьях. Это говорит о том, что мужчины боятся сложностей и предпочитают оставаться в стороне?

— Не согласна с данным мнением, оно слишком категорично. Родители здоровых малышей тоже расстаются. Если мужчина хочет свободной жизни и боится ответственности, его никто и ничто не удержит. Замечу, что в наш центр на реабилитацию вместе с малышами приезжают не только мамы, но и папы. Причем постоянно. Их не пугают трудности, они готовы бороться за будущее своих детей.

Мне кажется, что мамы в какой-то степени сами себя оправдывают: мол, муж бросил, потому что в семье больной ребенок. А ведь зачастую дело именно в них, потому что махнули на себя рукой. Женщина должна оставаться женщиной — привлекательной и ухоженной. Невзирая на проблемы. Согласна, получается не всегда. И у меня в том числе — бывает, раскисаю.

— Поделитесь секретом, как приводите себя в чувство?

— Каждый ищет равновесие по-своему. Для меня самые лучшие релаксанты — лес и вода. На Крещение обязательно езжу окунаться в купель, которая находится в Логойске. Выбираюсь туда и в другое время, как правило, по пятницам. Одна проблема, вторая, третья, не можешь найти умиротворения — садишься за руль и отправляешься с себя все смывать. Туда еду молча, обратно — пою.

— Сын никогда не ревновал вас к работе?

— Когда был маленький, конечно, ревновал, а повзрослел — все понял. Я горжусь своим сыном — он вырос настоящим мужчиной. Всегда его приучала: если дал обещание — выполняй. Это девушка может пококетничать, мол, забыла, не успела, не смогла, а парню такое поведение не к лицу — должен быть внутренний стержень.

— Многие говорят, что поддержка семьи в стране могла бы быть более существенной…

— То, что делают сегодня в Беларуси для семей и стариков, дорогого стоит. Несмотря на сложную экономическую ситуацию, не свернута ни одна социальная программа. По сравнению с соседними странами поддержка детей и инвалидов у нас более серьезная. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Только на содержание нашего центра государство тратит в год около 200 тысяч рублей. Все зарубежные гости, которые приезжают сюда, говорят, что мы живем в богатой стране. Ведь реабилитация у нас бесплатная — ребенок может находиться здесь в течение года в общей сложности 3 месяца. При этом сопровождающим его родителям предоставляется больничный лист. Они не возмещают расходы ни за проживание, ни за питание. Ребенок пользуется всем, что есть в центре: тренажерами, оборудованием. Посещает занятия с логопедом, дефектологом, психологом, мастер-классы. Таких условий нет ни в Германии, ни в Москве. В России в аналогичном центре бесплатный курс реабилитации составляет всего 14 дней. И количество процедур, получаемых за день, ограничено — максимум 3.

Критиковать всегда легко. Хочется задать встречный вопрос: а что вы сделали, чтобы стало лучше? Нужно потихонечку избавляться от потребительского отношения: мне все должны. В нашем коллективе трудятся два человека, которые приехали из Украины. Они со слезами рассказывают о том, что происходит в их стране, и не перестают повторять: цените то, что имеете.

— Должен ли бизнес участвовать в финансировании социальных программ? Насколько у нас развито волонтерское и спонсорское движение?

— В реабилитационном центре нет ни одной платной услуги, — повторю: государство оказывает нам значимую поддержку. По большому счету, нашим детям ничего не нужно — у них есть все. Тем не менее мы с радостью принимаем любую помощь.

На Тибете говорят: подари ребенку радость. Если у тебя в жизни сложная ситуация, или ты тяжело болен, или не получается стать родителем — иди к больным детям. Испытай искренние эмоции от общения с ними. Тогда ты сможешь почувствовать небывалую силу.

Волонтерская помощь важна прежде всего для человека, который оказывает поддержу. «Спасибо, что вы позволили», — говорят многие наши друзья. Такое отношение свидетельствует о зрелости общества: это не желание откупиться, отделаться подачкой, а стремление действительно помогать.

Поддержка ведь может быть не только материальной. Придите, пообщайтесь с детьми — порисуйте, поиграйте в теннис, сходите с ними на улицу, расскажите о своей профессии. Поделитесь тем, что есть, — временем, желанием, умением.

— На что планируете потратить премию?

— Премия «За духовное возрождение» — заслуга всего коллектива. Поэтому решение принимали коллегиально: купим музыкальное оборудование для актового зала.

Справочно

Символ Республиканского реабилитационного центра для детей-инвалидов — ладошки счастья, объединяющие усилия пяти сторон: врачей, педагогов, государства, бизнеса и родителей.

Фото Сергея Шелега и Тамары Хамицевич

 

Комментарии к статье
Добавить комментарий

Ева

Спасибо, Людмила!
Я была одной из первых в центре. 16 лет тому назад.
Сейчас мне уже 32. И реабилитация в центре стала яркой страничкой в моего детства. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что для многих ребят, просто — путевкой в жизнь! Успехов Вам!