Синдром внезапной детской смерти, или Почему умирают совершенно здоровые младенцы

16 Мар 2017 12:16 Комментариев нет

Автор:

Мама укладывает в кроватку пухленького розовощекого малыша. Он засыпает, сладко посапывая. Родители глядят счастливыми глазами на маленького человечка. Они не знают, что завтра утром сердечко их сына перестанет биться…

Синдром внезапной детской смерти для Беларуси случай нечастый. Но легче от этого не становится. Официальная трактовка СВДС звучит как смерть ребенка в возрасте от 3 недель до года без видимых причин. Упор на последние три слова. И не врачи виноваты: лучшие умы уже не один десяток лет бьются над полноценной разгадкой синдрома. Какие меры предпринять для спасения малыша и как спасают самих мам, потерявших ребенка, корреспондент агентства «Минск-Новости» узнавала у заведующего лабораторией проблем здоровья детей и подростков Республиканского научно-практического центра «Мать и дитя» кандидата медицинских наук Маргариты Девялтовской.

— Диагноз «СВДС» ставят в ситуации, когда у ребенка не обнаружено какого-либо заболевания, нет свидетельств тому в амбулаторной карте и не выявлено изменений при патологоморфологическом исследовании. По сути, совершенно здоровый малыш просто перестал дышать.

— Возраст зоны риска — от 3 недель до 9 месяцев, — рассказывает М. Девялтовская. — Согласно статистике, синдром внезапной детской смерти чаще отмечается в возрасте до 6 месяцев. Формально период риска включает и первый месяц жизни ребенка. Тем не менее в этом возрасте СВДС в чистом виде практически не встречается — отсутствует один из главных факторов: детки еще не переворачиваются во сне на животик.

Именно неправильное положение ребенка во время сна — один из главных факторов риска СВДС. Это связано с изменением кровоснабжения определенных структур мозга, дыхательной системы, анатомо-физиологическими особенностями сердечно-сосудистой, дыхательной, нервной систем ребенка первого года жизни. Сегодня разработано множество специальных приспособлений, которые фиксируют положение малыша во время сна, не позволяя перевернуться в опасное положение. Это и матрасики с валиками, и специальные одеяла, и даже спальные мешки. Другой вопрос, что со многими родителями необходимо проводить разъяснительную работу, а с некоторыми — практически бороться, доказывая необходимость таких приспособлений.

Второй фактор — никотин. Риск СВДС вырастает в 4,5–5 раз, если женщина курит во время беременности.

В целом факторы риска в отношении синдрома специалисты разделяют условно на две группы: связанные с состоянием сердечно-сосудистой системы ребенка и несвязанные.

— К первой относят изменения длительности интервала QT на электрокардиограмме, врожденные пороки сердца, миокардит, — детально объясняет М. Девялтовская. — Ко второй — связанные с особенностями беременности: многоплодная беременность, недоношенность, наличие у женщины инфекции мочевыводящих путей; возраст матери менее 20 лет. По последнему признаку мнения разнятся: одни специалисты относят в группу риска беременных возрастом от 21 года, другие — менее 20 лет, третьи — менее 17 лет.

При этом связи между СВДС и верхней возрастной границей матерей нет. Что, в принципе, логично: чем старше женщина, тем выше оценивается степень ее ответственности по отношению к беременности, последующему уходу за новорожденным и профилактике синдрома внезапной детской смерти. По схожей схеме можно объяснить и связь СВДС с образованием родителей. Скажем так: чем выше уровень развития, тем меньше шансов столкнуться с угрозой синдрома. Также риск синдрома напрямую связан с расой: наиболее предрасположены к СВДС афроамериканцы и индейцы.

— Ряд женщин, переживших потерю ребенка, казнят себя за прошлое, особенно если в нем имели место аборты. Существует ли связь между СВДС и прерыванием беременности?

— Формально аборты не относят к факторам риска,— отвечает собеседница. — При этом в качестве факторов можно рассматривать нежелание матери иметь ребенка либо негативное отношение к новорожденному.

Памятка профилактики синдрома внезапной детской смерти у новорожденного

  • — отдельное место для сна
  • — фиксирующие постельные принадлежности
  • — комфортная температура воздуха во время сна: 18–20 градусов;
  • — не допускать перегрева ребенка;
  • — мониторинг дыхания и сердечной деятельности у детей группы риска.

Что касается последнего пункта памятки, то специальные аппараты для этой цели давно взяты на вооружение родителями в странах Европы. А в Беларуси, по словам Маргариты Девялтовской, умная техника, к сожалению, пока не получила широкого распространения.

— С одной стороны, у нас не так много случаев синдрома, — отмечает специалист. — С другой же, наступает он именно во сне и заметить, что у ребенка остановилось дыхание, изменился цвет кожных покровов, без подобного мониторинга практически невозможно. Ребенок спит, родители спят. А утром — необратимая трагедия…

— Как спасают женщин, переживших такую трагедию?

— В каждом учреждении здравоохранения страны существует система психологической и психотерапевтической помощикак на уровне амбулаторно-поликлинической службы, так и стационарной. Стоит отметить, что помощь оказывают не только психологи, но и педиатры, которые непосредственно работали с ребенком и могут дать какие-то объяснения произошедшему.

— Любая помощь в такой ситуации предполагает контакт с матерью, потерявшей ребенка. Очевидно, что «пробиться» к человеку, который пережил такой стресс, очень сложно…

— Родители, которые перенесли потери такого рода, в первую очередь нуждаются в помощи врача, который назначит медикаментозную поддержку. Психологически «пробиться» к человеку можно только после ухода острой симптоматики со стороны нервной системы. В среднем острое стрессовое расстройство длится до 6 месяцев. Затем переходит в подострое, которому свойственно как более длительное течение, так и более тяжелые проявления. Но это, повторюсь, так называемая общая картина. В каждом частном случае свои нюансы.

Есть категория женщин, которые в течение года после трагедии стараются забеременеть и как можно скорее родить ребенка. Заполнить пустоту. Специалисты называют это наиболее оптимальным вариантом: женщина не уходит в затяжную депрессию, у нее не формируется страх перед материнством в целом.

Другой же сценарий полностью противоположен: женщина не просто замыкается на своей утрате, но фиксируется на страхе, что трагедия повторится. Безусловно, у этого есть своя статистическая подоплека: риск СВДС имеет генетическую составляющую. В семье, где произошел случай синдрома внезапной детской смерти, возможность повторения трагедии со следующим ребенком возрастает, по некоторым оценкам, в 3–4 раза. По другим— в 7–8.

— Задача психологов и близких людей женщины — мужа, родственников — поддержать ее, не давать оставаться наедине со своим горем, помочь пережить трагедию, — говорит Маргарита Девялтовская. — Другой вопрос — в подобных ситуациях крайне редко обращаются за помощью к специалистам. Запрос на помощь психолога минимален. Чаще женщина попадает в поле зрения врачей, приходя с просьбой выписать что-либо успокаивающее. То есть когда появились жалобы на проявления со стороны нервной системы.

 Фото из Интернета

Комментарии к статье
Добавить комментарий