Александр Куль — о жизни в США, карьере баскетболиста и любви к чтению

09 Апр 2017 14:08

Автор:

Александру Кулю не дали сбежать из РТИ в московский ЦСКА, а шикарному контракту с мадридским «Реалом» лучший белорусский центровой предпочел образование в Америке и шанс попасть в НБА.

Но даже незаурядные задатки, рост 213 см и «золото» молодежного первенства континента не стали безотказным пропуском в Лигу миллионеров, и Александр Куль продолжил игровую карьеру в Европе, а завершил в Минске. Сегодня знаменитый баскетболист работает тренером в клубе «Цмокi-Мiнск», обязанном своим названием именно ему, бывшему директору центра экономического развития и спортивного маркетинга.

Бандиты за углом, президент в раздевалке

Саша, думаю, попроси мы с тобой десяток прохожих назвать столицу США, семеро предположат, что это Нью-Йорк…

Да просто он на слуху.

— Чем примечателен Вашингтон?

Во-первых, это не просто столица, а штат и административный округ. Нью-Йорк не по размерам, но по духу можно сравнить с Санкт-Петербургом: культура, искусство, шоу, музеи, выставки. Вашингтон ближе к Москве: он официальнее, в нем больше учреждений и чиновников. Злачных мест, правда, тоже хватает, есть гетто и районы, куда даже в светлое время суток лучше не соваться. Мне, например, говорили: до угла вот этого дома можешь идти спокойно, а за него не заходи — там стреляют. В Вашингтоне помимо Белого дома находится и Капитолийский холм, где я даже успел поработать.

В конгрессе?

В офисе конгрессмена-республиканца. Шел последний год моего четырехлетнего пребывания в Америке, уже обзавелся кучей знакомых. Искал подработку на лето, и люди, имевшие определенные связи, решили мне помочь. Поэтому три месяца, когда большинство однокашников отдыхали, я в костюме и выглаженной рубашке впрягался в работу. Трудился в отделе, отвечавшем за маркетинг, медийные отношения с избирателями, работал с графическими редакторами, занимался подготовкой мероприятий. Кстати, наше общежитие находилось в 10 минутах ходьбы от Белого дома, а президент Клинтон иногда даже приходил на наши матчи.

Ты, конечно, повыше, но Билл ведь тоже, кажется, рослый парень — под 190 см?

Да, и неравнодушен к баскетболу. Как-то раз после нашей победы с крупным счетом президент зашел к нам в раздевалку, оставив охрану у входа, поздравил, пожал руки. У меня даже есть фотография с ним.

У тебя была возможность смотреть матчи НБА?

Вживую не особо, цены для студента высоковаты — более 50 долларов. В основном смотрел по телевизору.

Когда выступаешь за студенческую команду в Америке и сравниваешь себя с небожителями-профи, есть ощущение, что дистанцию можно сократить и стать одним из них?

Считается, что по популярности студенческий баскетбол идет наравне с профессиональным. Он более живой, ребята выходят и бьются в каждой игре. Все же, когда на площадке друг дружке противостоят две пятерки миллионеров, это накладывает отпечаток. А мы выступали в высшем дивизионе, два или три сезона входили в топ-25 университетских команд Штатов. И, в принципе, все кажется возможным: ты уже играешь на очень высоком уровне, и по большому счету нужно делать следующий шаг.

Гулливер из деревни Боровка

Чтобы сделать этот шаг, требовалось бросить учебу?

Такой вариант реально возник после второго курса, когда эксперты, впечатленные прогрессом и показателями в студенческой лиге, считали очень высокой для меня вероятность попасть на драфт НБА в числе первых 15. Но шанс был разовым, поскольку в этом случае я декларировал бы себя в качестве профессионала, в студенческий же баскетбол разрешено играть только любителям. И обратного пути уже нет.

Но ты предпочел синицу в руках?

Помимо желания получить американский диплом о высшем образовании по специальности «спортивный менеджмент и маркетинг» не хотелось бросать команду и тренера, у которого были большие планы.

Тяга к знаниям и целеустремленность всегда входили в число твоих достоинств?

Это сильно сказано, однако отец научил меня читать еще до поступления в школу и привил любовь к литературе. Я сумел записаться во взрослую библиотеку, ехал из своей деревни Боровка в Верхнедвинск, набирал там полный портфель книг и поглощал их ночи напролет. Учился тоже неплохо, хотя был непоседой. Благодаря преподавателю географии, водившему нас в походы, увлекся спортивным ориентированием и туризмом, даже имел разряды.

А благодаря своему росту попал в итоге в Витебскую ШИСП, а потом и в республиканское училище олимпийского резерва (РУОР), где тебя практически с нуля научили мастеровито управляться с оранжевым мячом…

Спасибо первому наставнику Дмитрию Рыбакову и еще в большей степени — Михаилу Тайцу, в начале 1990-х собравшему из разных концов республики в РУОР плеяду молодых дарований. Недаром мы с Андреем Кривоносом и Русланом Бойдаковым попали в юношеские сборные СССР и СНГ, а молодежная сборная Беларуси выиграла в 1994-м чемпионат Европы в Словении.

Вы ведь пробились туда чудом сквозь сито отборочного турнира и не считались фаворитами?

Да еще и добирались в Словению на автобусе около двух суток, не имея возможности толком отдохнуть. Но мы были молоды, честолюбивы и стали уже боеспособным коллективом, костяк которого складывался в течение нескольких лет на сборах и соревнованиях. Кое-кто прошел обкатку в серьезных турнирах в составе тех же сборных СССР и СНГ, взрослой национальной команды Беларуси, в дубле РТИ. Наше училище три года подряд выигрывало первенство Союза. И если на старте чемпионата Европы не все было гладко, то финишировали мощно, обыграв в полуфинале Испанию, а в финале — Италию.

Контракт с «Реалом», рай на Кипре, семейный Гудвин

В самом золотом беззаботном возрасте тебе приходилось и грызть гранит науки, и без устали тренироваться. О прелестных юных созданиях оставалось только втайне мечтать?

Юные создания были заняты гранитом науки и спортивными достижениями не меньше нашего. Хотя именно в общежитии училища познакомился с будущей женой волейболисткой Еленой Миклашевич — жили в соседних комнатах, дружили. Но для начала отношений нужно было, чтобы судьба нас свела в Турции через 5 лет после выпуска из РУОР. К тому моменту я успел стать чемпионом Европы, отказаться от заманчивого контракта с мадридским «Реалом» в пользу студенческого баскетбола, так и не реализовать мечту попасть в НБА и профессионально заиграть в Европе.

Турция, Греция, Польша, Кипр… Самые позитивные воспоминания?

Везде было неплохо. Правда, только на Кипре с его райским климатом со мной еще и честно рассчитались. Об арбитражном суде тогда слыхом не слыхивали, и в европейском баскетболе царил обман: то урежут, то недоплатят, то оставят на потом. Получи я все обещанное сполна, сегодня чувствовал бы себя гораздо спокойнее.

В Польше игралось, как дома: языки схожи, родина рядом. Но на третий сезон в новом клубе меня загнали нагрузками: пришлось повторно оперировать недолеченное колено, а заодно и перегруженное второе. Благо появилась возможность достраивать дом в Минске. Концовку сезона посвятил ремонту, туда же вложил остававшиеся деньги, восстанавливался и понемногу тренировался, чтобы потом улететь в Грецию.

Твоей любимой книгой все еще остается «Сердце дурака» белоруса Вячеслава Жукова, взявшего псевдоним Джеймс Гудвин?

Да. Более того, когда с будущей женой начали встречаться, выяснилось, что это и ее любимая книга! Я брал «Сердце дурака» в библиотеке и потом нигде не нашел, а у Алены была дома собственная книга, которую они с подругой разобрали на цитаты, а мне пришлось отсканировать в Турции.

Дом ты построил, деревья посадил, сына и двух дочек растишь. А еще занимался восточными единоборствами, рисуешь картины, поменял десяток машин, разбираешься в компьютерах и маркетинге. Что дальше?

Планов много, хватило бы здоровья. Будь молодым и неженатым, возможно, попытался бы изменить жизнь кардинально. Но детей необходимо кормить, дать путевку в жизнь. Поэтому занимаешься тем, что приносит гарантированный доход. В любом случае хороший специалист, работающий в хорошей команде, обязательно покажет хороший результат. И к этому точно стоит стремиться.

 

Комментарии к статье
Добавить комментарий