Педагог с 20-летним стажем — о хитростях подготовки к ЦТ и лучшем способе раннего развития ребенка

15 Апр 2017 10:00

Автор:

Педагог в третьем поколении Андрей Григорьев рассказал корреспонденту агентства «Минск-Новости», чем ему нравится система обучения в Великобритании и в чем хитрость успешной сдачи ЦТ.

У Андрея Григорьева 20-летний опыт преподавания иностранных языков в столичных школах и колледжах. С некоторых пор он стал заниматься репетиторством. Говорит, не совсем правильно, что в обществе сложился стереотип: если не работаешь в государственной системе, значит, ты недоучитель. Ведь труд репетитора мало чем отличается от учительского, разве что количеством учеников в классе. Педагог много путешествует, изучает образовательные системы разных стран. Особенно приглянулась та, что действует в туманном Альбионе.

Система образования Великобритании насчитывает многие столетия. Иногда ловлю себя на мысли: есть в этой стране моменты, которые можно было бы позаимствовать и нам. Скажем, то, как построены переходы из одного образовательного этапа в другой. Социальных детских садов в Великобритании нет, только частные. За вашим ребенком присмотрят, накормят, выведут на прогулку. Собственно, на этом всё. С 3–4 лет дети переходят в начальную школу. Там их учат чтению, письму, легким арифметическим действиям. Затем ребята идут в среднюю школу, где изучают отдельно взятые предметы, притом сами выбирают, какому из них себя посвятить. Весь начальный период направлен на то, чтобы дети совместно с родителями выявляли свои способности.

— Разве можно к 6-7 годам определить, к чему у малыша лежит душа?

Этот процесс длится до 16 лет. Предметы могут меняться, ребенок вправе переходить из одной группы в другую. После окончания средней школы (понимать как базовой. — Прим. авт.) ученики сдают экзамены и получают сертификат. Затем могут остаться в ней еще на два года, выбрать иное учреждение образования или пойти работать. В первом случае молодые люди будут изучать лишь 4 предмета — те, которые в будущем им пригодятся для поступления в вуз. Такая система в 10–11-х классах отдаленно напоминает отечественное профильное обучение на третьей ступени. Но у нас старшеклассникам приходится изучать гораздо большее количество предметов. По итогу сдавать экзамены в школе, затем — при поступлении в университет. Дети и психологически, и физически были бы спокойны, если бы в течение двух лет целенаправленно учили 4 предмета на достойном уровне. Это дало бы нам совершенно иного абитуриента. Не натасканного за несколько месяцев до поступления, который с трудом набирает проходные баллы на ЦТ, а с хорошими фундаментальными знаниями, мотивированного. Исходя из этой позиции, можно было бы пересмотреть и вузовскую программу. Скажем, мой сын поступил в МГЛУ. Этому предшествовал выпускной экзамен в школе, затем ЦТ. А когда пришел на первый курс, стал изучать все заново. Колоссальная потеря времени.

Но ведь школа, по большому счету, не должна натаскивать ученика на поступление в вуз.

Совершенно согласен. У белорусов особенный трепет перед высшим образованием: «Кровь из носу куда-нибудь всунуться!» В школах Великобритании с ранних лет объясняют ребенку: каждый человек может зарабатывать деньги своим талантом. Чтобы его развивать, необязательно идти в вуз. На Западе, если говорить начистоту, высшее образование не так уж популярно. Во-первых, оно дорогое, во-вторых, специалист для начала своей карьеры в нем не нуждается — больше необходим практический опыт. И только после того, как человек почувствует потребность в профессиональном росте, в новых знаниях и умениях, скажем, в управлении бизнесом, он пойдет учиться дальше. Там в каждой школе присутствует советник по карьере — это профориентолог и психолог в одном лице, который до 16 лет тестирует и анализирует личность ученика, помогает найти свой талант и двигаться в этом направлении. Приходится часто объяснять родителям учеников: «Не ждите, что ребенок станет читать Шекспира в оригинале». На деле многим достаточно базового уровня, и насиловать чадо не стоит.

— Преподавание иностранного языка в школе претерпело немало изменений: увеличилось количество часов в расписании, классы поделили на небольшие группы, лингафонные кабинеты прекрасно оборудованы. Даже наш родной язык может позавидовать. А что в результате?

Мы движемся в правильном направлении. Я окончил советскую специализированную языковую школу — английский был каждый день. Организация урока, материально-технические условия сейчас стали лучше. Перед советской школой не стояла цель учить именно разговорному языку, мы читали и переводили. Поэтому в некоторых документах появилась графа «Владение иностранным со словарем». Сейчас концепция изменилась — мы хотим учить детей разговорному языку. Но в наполнении школьных программ осталось немало того, что не так важно для коммуникации. Скажем, много грамматики. Опять же, зачем, если школа не готовит к ЦТ? Можно было бы разрешить использовать учебники и программы, которые сейчас существуют на рынке, разработанные специалистами Великобритании. Конечно, должен присутствовать культурный аспект нашей страны. Для этого достаточно сделать отдельное пособие о белорусской кухне, жителях, культурных представителях и героях.

— Наши ученые не могут создать подходящее пособие?

— Могут. Но зачем? Если есть зарекомендовавшие себя программы, которыми все равно негласно пользуются учителя на уроках, покупают родители своим детям.

— Как учителю реализовать на уроке английского пресловутый компетентностный подход к обучению, к которому стремится наша система образования?

— Чем больше практичности, тем больше реалистичности. Есть понятие: ситуативный язык. Люди мобильны, путешествуют, поэтому сценариев для урока много: поход в кафе, магазин, приезд в отель, вызов такси… А грамматику в идеале нужно учить на заключительном этапе — приводить живой язык в порядок. И лишь тем, кому это необходимо для профессиональной деятельности: будущим переводчикам, преподавателям.

Опять же вспоминаю Англию: у них все образование идет через эксперимент. Химия и физика, например, проходят в лабораториях, дети надевают белые халаты. На уроках труда парни в течение года собирают автомобиль: придумывают модель, выпиливают детали. Причем на выходе у каждого класса — действующее авто, с которым устраивают итоговые соревнования. Такой подход к образованию не просто дает практические навыки, он помогает понять себя. А надо ли идти в университет? Пять лет сушить мозги, чтобы получить корочку и все равно работать на СТО?

— Вы готовите учеников к ЦТ. В чем сложность этих испытаний для абитуриента?

— На самом деле это легкий экзамен. Но ребята сдают плохо, потому что не учат предмет так, как того требует тест: 90 % заданий — на зубрежку правил и лексики. Даже не нужно понимания. И лишь малый процент рассчитан на осмысление. Подготовиться самостоятельно к ЦТ, если ты нормально учился, можно. Однако современные подростки не привыкли так работать, возможно, им и не надо. У них другой склад ума, другое восприятие информации. Замечаю, что у нынешнего поколения прекрасно развита интуиция, они не боятся экспериментировать.

— Значит ли это, что абитуриент, сдавший иностранный на 100 баллов, приедет в другую страну и сможет там общаться с носителями языка?

— Не значит. Когда приходят родители, чтобы записать ребенка на занятия, спрашиваю: хотите сдать ЦТ или научить говорить?

— С какого возраста все же стоит начинать изучение иностранного языка? Сейчас в школах раннего развития контингент молодеет: видела программы для 6-месячных младенцев…

— С моей точки зрения, это безумие. И не только потому, что у ребенка должно быть детство. Например, я был категорически против того, чтобы мой старший сын пошел в школу с 6 лет. Замечал, что ему в этом возрасте было там морально тяжело. Он умел писать, читать и считать, но психологически оказался не готов. Это в дальнейшем отразилось на его желании учиться. Не надо детей натаскивать на всевозможных модных курсах. Они все успеют в свое время: научатся читать, писать, разговаривать на иностранных языках. А лучшее раннее развитие для малыша — чтение вслух родителями.

Комментарии к статье
Добавить комментарий