ЗАЛ ОЛИМПИЙСКОЙ СЛАВЫ. А. Каршакевич — о прививках от «звездняка», замене сустава и отдыхе на море

24 мая 2017 16:29

Автор:

Фирменные подкрутка и «парашют» в исполнении прославленного гандболиста Александра Каршакевича по сей день считаются эталонными, а высочайшее мастерство подтверждено многочисленными трофеями и титулами.

Лучший, по официальному признанию, крайний игрок XX века в составе сборной СССР завоевал «серебро» на Олимпиаде-1980 в Москве и «золото» Игр-1988 в Сеуле, стал чемпионом и вице-чемпионом планеты, был на острие атак минского СКА — в то время сильнейшего клуба страны и мира. Сегодня в той же армейской дружине он ассистирует своему прославленному наставнику Спартаку Мироновичу.

Миронович: прививки от «звездняка»

Александр Владимирович, легендарному спортсмену непросто было свыкаться с ролью рядового тренера теперь уже даже не сильнейшей команды республики?

Я считаю: каким бы ты ни был знаменитым, надо относиться к своей славе спокойно. Когда мы с Юрой Шевцовым, вернувшись в Минск с чемпионата мира 1982 года с золотыми медалями, говоря начистоту, продемонстрировали пренебрежительное отношение к тренировкам и режиму, Миронович быстро сделал нам прививки от звездной болезни. В Минске тогда проходил финальный турнир Кубка СССР, и Спартак Петрович не включил нас в заявку. Трофей команда выиграла без нашего участия, и для меня это был урок на всю жизнь. С тех пор всегда говорю, что спортсмен должен вести себя адекватно и никогда не ставить себя выше кого-то.

Несколько лет назад Вам собирались делать дорогостоящую операцию на тазобедренном суставе, энтузиасты даже объявляли о сборе средств на нее. Она не состоялась?

Нет. Хожу, как видите, потихонечку, о палочке не думаю, нога сегодня больше побаливает, завтра — меньше, а в принципе все нормально. Если и прихрамываю, то скорее по привычке. Когда-то один из многочисленных профессоров, консультировавших меня по этому поводу, сказал: ходите, пока можете, а сустав всегда успеете поменять. Да немножко, честно говоря, и побаиваюсь операции.

На площадке Вы не боялись, по-моему, никого и ничего, хотя дебютировали в минском СКА 18-летним парнем. Армейский клуб, вид спорта, где жесткие столкновения считаются нормой, крепкие мужчины в расцвете сил, едва ли довольные конкуренцией… С дедовщиной пришлось столкнуться?

Нас, молодых, пришло в команду сразу шестеро. Гандбол — игра командная, здесь только сплоченный коллектив может добиться чего-то серьезного, а личные амбиции лучше держать при себе. Конечно, иногда постоять за себя нужно, но в принципе особых трений со «старослужащими» не возникало.

К слову, я попал в СКА после республиканской спартакиады школьников в Минске, где Миронович, уже тренировавший армейскую дружину, присматривал способных ребят. Начинал срочную службу рядовым, дослужился до прапорщика, а после окончания института имени Лесгафта в Ленинграде — до старшего лейтенанта. И уволился из армии в 1991 году, когда уехал играть в Германию.

Москва: отложенный триумф

Знаменитая подкрутка, позволявшая забрасывать мячи с нулевого угла, и «парашют» считаются Вашими фирменными трюками. Неужто до Вас их никто не выполнял?

Наверное, выполняли, но, может быть, немножко иначе, не так часто и стабильно. Подкрутку я методично шлифовал, оставаясь в зале после каждой тренировки. А «парашют» мы с Игорем Кашканом опробовали еще на Спартакиаде школьников, какие-то детали подсказал Миронович, и впоследствии эта комбинация очень нам пригодилась.

Прыгучесть, позволявшая Вам зависать в воздухе, подобно «Его воздушеству» Майклу Джордану, была природной или наработанной?

Ну, над прыгучестью обычно работает вся команда, и тренер дает какие-то задания — брать барьеры, вскакивать на тумбу, приседать со штангой и так далее. Хотя, конечно, меня ею природа не обделила, мог выпрыгнуть с места на метр, а кто-то — лишь на 50 см. Вообще я в детстве был парнем спортивным, дружил с игровыми видами и легкой атлетикой, в 3-м и 4-м классах занимался футболом у самого Михаила Мустыгина. Но в 1970 году Аркадий Брицко организовал в нашей 93-й минской школе секцию ручного мяча. Записались человек 40, со временем почти все отсеялись. А мне гандбол сразу полюбился.

И Ваша преданность ему была вознаграждена сполна. Олимпийским чемпионом Вы могли стать уже в 1980-м в Москве, но сборная Союза уступила один мяч в финальном матче с командой ГДР. Начальство Вас тогда отчехвостило за домашнее «серебро»?

Больше я сам себя казнил, ведь в последней атаке мог сравнять счет, однако не пробил голкипера немцев. Расстроился здорово, в автобусе плакал, как мальчишка. Но Михаил Ищенко, классный человек и вратарь, мне сказал: Саша, ты в 21 год стал серебряным призером Олимпиады в игровом виде спорта. Не забил? С кем не бывает. У тебя еще все впереди!

В общем, ребята поддержали в тяжелый момент. А высокое начальство, наверное, и второе место устроило, ведь мы, честно говоря, и в финал-то чудом пробились во многом благодаря феноменальной игре вратаря ЦСКА Николая Томина, отразившего в полуфинальном матче с Румынией шесть, если не больше, семиметровых. Конечно, нас, хозяев турнира, считали одними из фаворитов, но те же ГДР, Югославия, Румыния, Польша были, думаю, не слабее.

Сеул: мечты сбываются!

Игры-1984 Советский Союз бойкотировал, и шанс вновь поспорить за олимпийское «золото» Вам выпал только в Сеуле…

Поостыв после московского финала, я решил в лепешку разбиться, но стать олимпийским чемпионом. Не все, правда, складывалось гладко. Возраст уже подходил к тридцати, да и за место в составе пришлось серьезно побороться: незадолго до старта Игр-1988, в июне, на тренировке сломал руку. Отстоял меня Миронович — тренер и фактически руководитель сборной.

И не зря — в итоге именно Вас признали лучшим игроком турнира.

Да, я и одним из лучших бомбардиров стал, забив в 6 матчах 24 мяча. Восемь лет не прошли даром…

Вместе с Вами в Корее выступал кто-то еще из восьмилетней давности московского состава?

Только Вольдемар Новицкий из Каунаса.

Чем запомнилась страна?

Времени на развлечения после игр и тренировок у нас особо не оставалось. Сходили пару раз по магазинам, проветриться. А запомнилось, пожалуй, невиданное мной ранее количество кожаных изделий на вещевом рынке. За победу на той Олимпиаде, к слову, мы впервые получили призовые в валюте — по 3 тысячи долларов.

Что привело Вас в клуб третьего дивизиона первенства Германии?

У меня уже были проблемы со здоровьем: спина побаливала, начинал беспокоить тазобедренный сустав, сказывались многолетние серьезные нагрузки. В высшем дивизионе, наверное, не потянул бы, а так на закате карьеры совместил приятное с полезным: небольшой уютный городок километрах в 15 от Кёльна, хорошая команда. Мы могли попасть и в лигу рангом выше, да и деньжат подзаработал.

А вернувшись домой, угодили в черную полосу?..

Я уезжал из Союза в 1991-м, а возвращался в 1993-м уже в другую страну. Работы подходящей не нашлось, семейная жизнь дала трещину. Два года, по сути, слонялся без дела, пока однажды на банкете после матча сборной Виктор Карпенко не посоветовал Спартаку Мироновичу взять меня в СКА тренером. С тех пор и работаю в родном клубе.

Тренируете, живете сегодняшним днем и наполеоновских планов не строите?

Да. У меня прекрасная семья, с женой Светланой в этом году отпразднуем двадцатилетие свадьбы, дочь, внук. В ближайших же планах — отдохнуть на море после сложного сезона. А потом с новыми силами в бой…

Еще материалы рубрики:

ЗАЛ ОЛИМПИЙСКОЙ СЛАВЫ. А. Медведь: выиграть чемпионат страны порой было труднее, чем первенство мира или Европы

ЗАЛ ОЛИМПИЙСКОЙ СЛАВЫ. Призер Олимпиады-1992: «Физическая форма современных детей настораживает»

 

Комментарии к статье
Добавить комментарий