СТОЛИЦЫ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО. Писательница Н. Костюченко: творцы теряют читателя из-за завалов графоманской литературы

10 Окт 2017 10:56

Автор:

Блог автора

Писательница Наталия Костюченко могла сказать о себе строками Анны Ахматовой: «Мне голос был». Однажды во сне она услышала, что должна написать очень откровенную книгу о себе, не скрывая самой горькой правды.

И преуспевающий директор студии по фитодизайну оставила бизнес и исполнила веление свыше. Так родился роман «Время жатвы и время покаяния» (в первоначальной редакции «Верба над омутом»).

В 2011 году ее книга была названа лучшей в рамках Республиканского литературного конкурса. В сентябре нынешнего Наталия Костюченко стала бронзовым призером творческого конкурса, проводимого в рамках VIII Международного Славянского литературного форума «Золотой Витязь».

В романе «Время жатвы и время покаяния» автор пишет о себе, препарирует свою душу. Но ее исповедь, уверена, найдет отклик у любого человека, который хотя бы однажды заглядывал в бездны собственной души и ужасался тому омуту страстей, который там обнаруживал.

О книгах, назначении человека, героях и антигероях, вере и мистике, любви и дорогах, которые мы выбираем, беседуем с белорусским прозаиком и публицистом Наталией Костюченко.

Книги и люди находят друг друга

— Награды, признание коллег, безусловно, приятны и важны для каждого творческого человека. Но такая исповедальная книга, как «Время жатвы и время покаяния», наверняка могла иметь и побочные эффекты: кто-то из описанных вами героев мог узнать себя и обидеться, не принять вашего видения и трактовки. Ощутили ли вы что-то подобное? Не пожалели о своем откровении?

— Нет, не пожалела. В 40 лет однажды во сне я услышала, что должна написать книгу-исповедь, книгу-самоанализ. Когда рассказала о своем сновидении маме, она стала настойчиво отговаривать: «Наташа, ты не представляешь, сколько в тебя полетит камней, если ты вывернешь белье наизнанку». Как блажь и даже помешательство расценили мое решение оставить бизнес и заняться литературой муж и его родители. Но сон повторился, и я поняла: книге быть. Писала мучительно трудно, после некоторых глав болела. Но когда закончила, испытала внутреннее освобождение. И, к счастью, камни в меня не полетели. Никому роман не принес вреда. Я была предельно откровенна, но изменила имена (в одном случае и степень родства) наименее привлекательных персонажей, не желая задеть их чувства, причинить неприятности.

— Наталия Николаевна, ощущаете ли вы сегодня, что литература нужна не только самим писателям, но и читателям? Чувствуете ли обратную связь?

— Читать, к сожалению, сегодня стали меньше, требования к уровню произведений заметно снизились. Творцы теряют читателя из-за завалов графоманской литературы. Но я верю в то, что книги и люди в нужный час находят друг друга. В одной из библиотек Минска заведующая по собственной инициативе обзвонила читателей моей книги и пригласила на встречу со мной. Во время диалога с аудиторией я окунулась в атмосферу такой любви, доброжелательности, интереса, о которых даже не мечтала. Я наслаждалась общением. Недавно одна из читательниц, сотрудница издательства, призналась, что моя книга спасла ее от глубочайшей депрессии: ей опять захотелось жить. Это дорогого стоит.

— Одна из ваших книг «Сугучнасць» написана в соавторстве с мамой. Вы вдохновили ее к творчеству?

— Не совсем так. В свое время я хотела поступать на журфак или филфак. Но папа, физик по образованию, категорически воспротивился этому и настоял, чтобы я училась в техническом вузе. И поскольку я любила природу, то выбрала лесохозяйственный факультет Белорусского технологического института имени С.М. Кирова. Работала инженером-озеленителем, потом создала студию фитодизайна. Но мама видела, что несмотря на все успехи, обеспеченность, меня не оставляло желание писать. И чтобы вдохновить меня, она, математик, сама написала на белорусском языке две повести, посвятив их мне. Когда годы спустя я решила издать сборник своих рассказов, то поместила туда и произведения мамы.

— Вы горожанка, а между тем в вашем творчестве ощущается очень прочная связь с корнями, с теми местами в Брагинском районе, где вы родились, где проводили лето в детстве и юности. Чем это объясняется?

— Я по-прежнему регулярно наведываюсь в те места, хотя сегодня это зона, прилегающая к Чернобылю. Там на деревенском кладбище похоронены бабушки, дед, папа. Там навсегда осталась часть моей души. В 1986 году я провела много времени в родных местах. Выхаживала бабушку, над которой надругались мародеры, видела, как страдали люди, покидая насиженные места. И эта боль навсегда осталась со мной. Думаю, что к этой теме я еще вернусь.

— Написав роман «Время жатвы и время покаяния», вы разобрались с собой. Теперь будете писать о других?

— Сегодня меня не очень привлекает художественный вымысел. Все больше склоняюсь к публицистике, документальной прозе.

Нет героев, которые бы не падали

— Вам комфортно в нашем времени? Каким вы его ощущаете?

— Нет, мне сегодня некомфортно. В современном мире слишком много войн, распрей, агрессии. Не хватает гармонии, спокойствия, доброжелательности, человеколюбия. Хочется, чтобы человечество одумалось, возобладал разум, чтобы наша планета уцелела. Что для этого нужно? Я верю, что спасение человека и жизни на земле возможно только через спасение и очищение души.

— Кого вы могли бы назвать героем нашего времени? Мужчины или женщины, на ваш взгляд, сегодня заслуживают большего уважения?

— В героев, которые бы ни разу в жизни не оступились и не упали, я не верю. Но есть люди (и мужчины, и женщины), которых я уважаю: глубокие, умные, серьезные, скромные, нравственные, духовно богатые; те, кто стремится оставить после себя добрый след. Меня восхищают те, кто слушает голос совести и способен пойти против течения, отстаивая свои убеждения. К сожалению, такие люди сегодня чрезвычайная редкость. А вот подхалимы, льстецы, конъюнктурщики невероятно размножились.

— Какова ваша позиция по отношению к злу: его надо принимать спокойно и стойко как неизбежность, как необходимый добру противовес, или с ним все-таки нужно активно бороться?

— На мой взгляд, зло неизбежно. Но нельзя отворачиваться, не замечать его. Нужно вглядываться, анализировать. Нельзя совершать его сознательно, а совершив невольно, нужно стремиться исправить и покаяться. А еще сопротивление злу заключается в стремлении делать добро.

— Что вас спасает в минуты отчаянья и горя?

— Ощущение, что я кому-то нужна. Без этого, мне кажется, я не могла бы жить.

Люблю. Но редко говорю об этом

— Из вашей книги ясно, что вы верите в сны, чудеса, непознанное. И в то же время говорите о покаянии, грехе. Вы верующий человек или в большей степени мистик?

— Я с детства ощущала, что мир не такой, каким его хотят представить взрослые материалисты, что есть какой-то непознанный загадочный пласт. И сегодня по-прежнему уверена в этом. Есть мир тонких материй, что-то неподвластное пока нашему пониманию, необъяснимое с позиций рациональности. Я считаю себя верующим человеком, хотя не придерживаюсь никаких догм. Я за единую религию, в основе которой — любовь.

— Кого вам легче простить — себя или другого?

— Думаю, умение прощать, понимать, принимать человека с его слабостями во мне заложено изначально. Стараюсь в каждом рассмотреть прежде всего хорошее. А вот себя за недостойные поступки мне простить сложно. Чувство вины во мне очень развито. И я глубоко страдаю, даже если невольно, несознательно причинила кому-то боль.

— Что вы с возрастом обрели, а что потеряли?

— Безусловно, я больше о себе и о жизни сейчас понимаю. А потеряла былую самонадеянность. От нее не осталось и следа.

Вы пишете, что слово «люблю» в жизни употребляете крайне редко. По отношению к кому вам все-таки легче всего его произнести?

— Сегодня я уже говорю это слово, но только одному человеку — маме. А мужчинам, действительно, всегда избегала делать такие признания. Мне кажется, это слово истрепали. Подлинная любовь — очень редкий талант, и заключается он в способности жалеть, жертвовать, оберегать другого.

Еще материалы рубрики:
СТОЛИЦЫ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО. Людмила Калмыкова: «Возмущает выражение «люди с ограниченными возможностями»
СТОЛИЦЫ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО. Галина Филипёнок: «Несмотря ни на что, стараюсь не подводить людей»
СТОЛИЦЫ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО. Начальник загса: «Убеждена, что основа крепкой семьи — не приметы, а чувства»
СТОЛИЦЫ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО. Победительница конкурса «Женщина года — 2016» кардиолог Елена Курлянская
СТОЛИЦЫ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО. Актриса, режиссер, профессор БГАИ Маргарита Касымова
Комментарии к статье
Добавить комментарий