ГЛАВНЫЙ ВРАЧ. Директор РНПЦ оториноларингологии – о хирургии и женском счастье

В проекте агентства «Минск-Новости» – руководители медицинских учреждений. У каждого из них свой взгляд на окружающий мир и современную медицину. Героиня нашего проекта – директор РНПЦ оториноларингологии Людмила Макарина-Кибак.

– Министр здравоохранения Василий Жарко неоднократно заявлял о том, что руководители лечебных учреждений должны жить на работе…

– Так мы и живем.

– И нравится такая жизнь?

– Другой себе не представляю. Она интересная, насыщенная. Директор РНПЦ – это ответственно и сложно одновременно, но и до директорского кресла моя жизнь была нелегкой. 10 лет руководила ЛОР-отделением в областной больнице, что существенно отличается от жизни столичной. В регионе этот специалист выезжает в любое время суток для оказания экстренной медицинской помощи (абсцессы мозга, менингиты, инородные тела в верхних дыхательных путях, тяжелые травмы). И случается такое постоянно. Зато дети самостоятельными выросли, даже иногда нам с мужем, он тоже врач, могли ужин приготовить.

– Работа на первом плане. Знакомая ситуация. А семья?

– Семья – это основа. Надежный тыл. Вышла замуж в 20, скоро 30 лет как в браке. И своего мужа ни на кого не променяю. Без его поддержки ничего бы не достигла. Сергей – анестезиолог-реаниматолог (работает в РНПЦ травматологии и ортопедии). Когда мне предлагали возглавить отделение в областной клинике, а после – РНПЦ, он говорил: «Конечно, ты должна идти, а мы с детьми тебя поддержим». Знаете, мы никогда, пользуясь статусом взрослых, не поучали своих детей. Считали, что жизнь рассказать нельзя. Ее можно только показать. На собственном примере. В семье у каждого из нас свои обязанности, но если кто-то по хозяйству не успевает, ему помогут. Сын Андрей работает по моей специальности, в РНПЦ оториноларингологии. Женат. Дочь Лина оканчивает Белорусский государственный медицинский университет. Выбрала офтальмологию. Замужем.

– Как вы в 20 лет такого золотого мужа разглядели?

– Думаете, житейская мудрость? Откуда она в 20 лет? В этом возрасте на все смотришь через розовые очки. Мне кажется, судьба. Красиво ухаживал серьезный молодой человек из хорошей семьи. Всё, что могу сказать.

– То, что из хорошей семьи, – это важно?

– Очень. Мама Сергея, Лина Яковлевна, преподавала химию в Гродненском мединституте, папа, Николай Васильевич, работал инженером-проектировщиком. Они были умными, отзывчивыми, добрыми людьми и очень многому меня научили. Я три года жила с ними под одной крышей –вместе растили нашего с Сергеем сына.

– Вы директор и хирург…

– Оперирую много и не люблю, когда по утрам перед операцией приходят плохие новости. Об этом знают все мои заместители и сотрудники. Если ситуация экстренная, понятно: ее надо разрулить сразу. Но когда проблема терпит, подчиненные знают: пока не вернусь из операционной, лучше меня не трогать. В таких случаях мои замы быстренько берут все проблемы на себя. Благодарна им за это. Не позволяю приносить по утрам плохие новости и моим заместителям, у которых операционный день. Негласное правило распространяется и на других хирургов. Это не блажь: с плохим настроением нельзя оперировать – ты отвечаешь за жизнь пациента. Если придешь расстроенный в операционную и в голове будут крутиться мысли не о самой операции, а о том, что произошло, тогда с пациентом может случиться нехорошее. И все хирурги, уверена, так скажут. Как врач убеждена: нельзя вверять свою жизнь человеку, которому не веришь. И потому разрешаю пациентам, если сомневаются, выбрать другого хирурга.

– Вы часто принимаете сторону пациентов?

– Стараюсь понять их. Человеку, который не сочувствует людям, нельзя быть медиком. Очень часто, особенно когда попадаешь в компанию, где нет медработников, слышишь: «Вы же ко всему привыкли – в операционную идете, не волнуетесь». Это неправда. Тот, кто не воспринимает боль человека, никогда не станет хорошим врачом. Никто не говорит, что надо сидеть и плакать вместе с пациентом, но нужно понимать, что у него болит. И ему нужна помощь. Ведь здоровый человек не придет к врачу. А к тому, у которого и тут колет, и там ноет, надо отнестись с душой. Потом добро к тебе, к твоим родным вернется. Я в это верю. Все хирурги в той или иной степени верят: есть что-то свыше… И вера всегда помогает.

– Если к вам на прием приходит больной-скандалист, вы ему тоже сочувствуете?

– Успокаиваю, советую говорить на тон ниже и стараюсь перевести разговор в нужное русло.

– Удается?

– Существуют определенные приемы психологии. Говорю, что я врач-оториноларинголог, и знаю, на каких тонах общаться. Громко говорящему собеседнику, который отвечает: «У меня такой голос», объясняю: «Вы же понимаете, в какую клинику пришли. И как врач, я знаю резервы голоса, как никто другой. Говорите тише, и мы найдем общий язык». Срабатывает. Себе лично никогда не позволяю повышать голос на других, тем более кричать.

– Что вы еще себе не позволяете?

– Опаздывать. Если у меня в 14.00 – совещание, значит, оно начнется в это время. Ни минутой позже. Если в 8.45, то в 8.45. У нас даже медсовет длится не более часа. Мы работаем в медицинском учреждении. Поэтому к совещанию надо подготовиться так, чтобы оно не затягивалось. Пациенты ждут. Наши врачи знают: на рабочее место надо прийти заранее, чтобы успеть переодеться и подготовиться к приему пациентов. Тогда они не будут жаловаться. Требовательна к своим сотрудникам в отношении внешнего вида. Не зря говорят: встречают по одежке. Это не значит, что она должна быть дорогой, но опрятной – обязательно, и сам человек должен быть ухоженным. К аккуратному доктору пациент отнесется с уважением. Еще в нашем центре есть правило номер один: без бейджа не ходить. Это для того, чтобы пациент или его родственники, встретив медработника в коридоре, знали, кто он.

– Зачастую доктора жалуются на невысокие зарплаты…

– Когда врач хочет зарабатывать, как банкир, возникает вопрос: почему он не пошел по этой стезе? В нашем центре хирурги делают высокотехнологичные операции и получают достойную заработную плату. Разница между зарплатой врача поликлиники и доктора стационара, конечно, есть. Но и труд хирурга, выполняющего высокотехнологичные операции, куда сложнее. Достаточно часто бываю за границей и могу сказать: если бы наш хирург жил в Германии, он работал бы точно так же тяжело и много. Зарабатывал бы больше, но и траты у него были бы совсем другие. У меня такой принцип: если жизнь такая тяжелая, выбери себе другой путь. Но не жалуйся. Если начнешь с себя, все равно что-то изменится в лучшую сторону.

– Похоже, вы довольны жизнью…

– Я оптимист и, что бы ни случилось, настраиваю себя на лучшее. Время сейчас тяжелое? Пациенты стали требовательнее? Да они всегда такими были. Как и всегда были люди, которых все время что-то не устраивает. Но и благодарных пациентов у нас много. Например, после лечения хронического синусита у человека улучшается обоняние, а это совсем другая жизнь, когда ощущаешь запахи. После такого лечения разве доктору не скажут спасибо? В нашем центре восстанавливают слух, дыхание, проходимость слезных путей, успешно лечат нарушение речи. Мы помогаем адаптироваться в жизни детям с аутизмом.

В своей области многого достигли. Уже не приглашаем, как ранее, зарубежных коллег для того, чтобы нас чему-то поучили. Больше делимся опытом. Сейчас заканчиваем формировать лабораторию для обучения иностранных врачей: к нам часто приезжают из стран СНГ. И все говорят: «Белорусы очень открытые, если мы приехали сюда учиться, вы действительно учите». Ведь не все хирурги делятся своими знаниями, а наши делятся. По-прежнему ездим за границу за новыми технологиями, но и сами разрабатываем новые методы лечения.

– А где вы живете?

– В обычной панельке в Брилевичах. Меня все устраивает: квартира комфортная, уютная. Дачи у нас нет, на это физически не хватило бы времени. Зато у нас есть питомец: йоркширский терьер, мальчик, ему 6 лет, и он доставляет всей нашей семье огромную радость.

Еще материалы рубрики:

ГЛАВНЫЙ ВРАЧ. Константин Вильчук: «Человечность приобрести невозможно»

 

Самое читаемое

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Как мы все себя высоко ценим. Не далее как в феврале и июле этого года была в РНПЦ оториноларингологии. Неизгладимые впечатления. Негативные, в особенности от героя статьи. Макариной-Кибак Людмиле Большое количество высокотехнологичных операций? А результаты операций? И за мою уплачено доктору?

Comments are closed.