Концертмейстер оркестра Екатерина Пукст: когда исполнители плачут и какой звук у скрипки Гварнери

Где в Минске хранится легендарная скрипка Гварнери и насколько велики шансы на победу в «Евровидении» у белорусской артистки Маймуны, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказала концертмейстер оркестра Белорусского государственного академического музыкального театра Екатерина Пукст.

– Екатерина, это правда, что самые дорогие скрипки в мире созданы Страдивари и Гварнери?

– На аукционах каждая из них продается за миллионы долларов. Об этих инструментах ходит много легенд. Например, скрипки Страдивари спустя почти 300 лет после создания выглядят как новые. На них даже лак не трескается. Считается, что именно в нем весь секрет. Страдивари сам изготавливал лак по рецепту, известному только ему. Во многих странах скрипки Страдивари и Гварнери хранятся в государственных коллекциях. В Беларуси тоже имеется один такой инструмент. Это скрипка Гварнери, созданная в XVIII в. Находится она в Белорусской государственной академии музыки.

– Вам удалось подержать этот шедевр в руках?

– Скажу больше: даже играла на нем. Случилось это, когда вместе с другими студентами я отправилась на Европейский фестиваль музыкальных академий в Варшаве.

– Какие впечатления остались?

– Звучание у нее очень теплое – в современных инструментах такого не встретишь. Внешне скрипка хорошо сохранилась, ее приятно было держать в руках.

– А где производят скрипичные инструменты в наше время?

– Мастера есть во многих странах, в том числе и в Беларуси. Я лично знаю специалистов из Минска. Неплохо развито это ремесло в Польше, где я, например, и заказывала свой инструмент.

– Из чего делают скрипки?

– Корпус – из дерева, в смычке используется конский волос, который принято менять ежегодно. Сегодня встречаются скрипки даже из стекла и пластика, иногда их обклеивают стразами. Но нужно понимать, что это скорее для шоу, ведь звучание у таких инструментов будет отличаться.

– Екатерина, Беларусь на «Евровидении» в нынешнем году будет представлять дуэт – певец Юзари и скрипачка Маймуна. Как оцениваете игру последней?

– С Маймуной лично не знакома, но знаю, что она училась в Белорусской государственной академии музыки, затем долгое время была концертмейстером (первой скрипкой. – Прим. авт.) в Президентском оркестре. Номер артистов мне показался весьма эффектным, буду за них болеть. Думаю, у этого дуэта есть все шансы на победу.

– Не могу не спросить о Ванессе Мэй. Как она показала себя на концертах в Минске?

– Я не фанат Ванессы. Но из того, что видела ранее, могу сказать: ее шоу сделано действительно качественно и профессионально.

– Каким был ваш путь к музыке?

– Родилась в музыкальной семье, поэтому выбора у меня, можно сказать, не было. Хотя заниматься музыкой никто не заставлял. Дедушка Григорий Пукст был известным белорусским композитором. К сожалению, он умер до моего рождения. Папа – пианист, мама – скрипачка и заведующая кафедрой струнных смычковых инструментов Белорусской государственной академии музыки. Она же мой первый педагог. У нее занималась и после поступления в академию.

– А в театр как попали?

– Когда училась на пятом курсе, меня пригласили на гастроли в Испанию и Португалию с артистами Музыкального театра. Работать с этими людьми мне понравилось, поэтому вскоре устроилась в театр скрипачкой на полставки. А через два года прошла по конкурсу на должность концертмейстера оркестра.

– В каких спектаклях вас можно услышать?

– Во всех, где играет оркестр. У меня есть сольный номер в постановке «Цыганский барон».

– В театре играете по старинке, глядя в нотные партии, или используете планшет, как европейские музыканты?

– Пока работаем с нотными изданиями. Многие из них очень старые, написаны от руки, но в них, на мой взгляд, есть своя прелесть: когда берешь в руки такую тетрадь, чувствуешь тепло, которое вложил в нее переписчик. В ней, как в школьных учебниках, есть пометки, сделанные другими «пользователями», что облегчает игру.

– Правда, что скрипачи берегут свои руки?

– Конечно, ведь это рабочий инструмент! Мы не играем в баскетбол, не катаемся на лыжах и коньках. Стараемся также беречь руки от холода: когда пальцы холодные, они теряют чувствительность, а для игры на инструменте это недопустимо.

– Размер пальцев у скрипачей имеет значение?

– Нет, на инструменте играют люди с пальцами разной полноты и длины.

– Настроение музыканта как-то сказывается на игре?

– Считается, что наша профессия одна из самых эмоциональных: каждое произведение пропускаем через сердце. Иногда, случается, даже плачем, когда играем грустную мелодию. И, наоборот, улыбаемся, если исполняем что-то веселое. Но все мы живые люди, и понятно, что на работу не всегда приходим в приподнятом настроении. Находясь не в духе, музыкант играет механически, не выкладываясь, и зритель это сразу чувствует.

– Недавно вы начали преподавать в Белорусской государственной академии музыки. Что для вас сложнее: вести занятия или выступать на концерте?

– И то и другое сложно. Когда преподаешь, несешь ответственность за студентов: необходимо передать знания так, чтобы ребята смогли их воспроизвести. В то же время преподавание многое дает как музыканту. Я, например, стала больше размышлять о музыке. Увидела свои ошибки в учениках и стала играть намного лучше.

– Как относитесь к скрипачам, выступающим в подземных переходах?

– Двояко. С одной стороны, музыканты нарушают закон – ведь в таких местах играть запрещено. А с другой, приобщают народ к искусству, дарят настроение.

– Качественно ли, на ваш взгляд, они играют?

– Вполне. Как правило, в подземке выступают учащиеся музыкальных колледжей.

– Образ скрипача можно встретить во многих фильмах. Какая кинолента вам нравится больше всего?

– Недавно вышел фильм «Паганини: Cкрипач дьявола». Великий композитор в произведении показан, конечно, довольно специфически. Но мне нравится, что актер Дэвид Гарретт, исполнивший главную роль, – профессиональный скрипач.

– Как вы думаете, в каких городах больше всего скрипачей?

– Думаю, там, где есть специализированные учебные заведения. Наиболее значимые консерватории находятся в Москве и Петербурге. В последнее время набирает популярность Джульярдская школа музыки в Нью-Йорке. Интересный момент: во многих странах становится популяр­ной система преподавания игры на скрипке японского виртуоза и педагога Синити Сузуки. Он утверждает, что учить детей этому искусству можно с двухлетнего возраста, хотя скрипку обычно преподают с 4–5 лет.

 

Самое читаемое