Михаил Грабовский: надо верить в то, что есть светлое будущее и у белорусского хоккея, и у меня

В Национальной хоккейной лиге нынче играет единственный белорус Михаил Грабовский. В нынешнем сезоне МиГ-84, как его называют, не провел еще ни одного официального поединка за «Нью-Йорк Айлендерс».

Получив в марте сотрясение мозга, форвард «островитян» не восстановился окончательно и к Новому году. Зато в ноябре погостил в Минске, пообщался с родными, друзьями, знакомыми и даже с мальчишками из клуба «Пираньи» нашел время встретиться накануне возвращения в Америку.

В «Айлендерс» не торопят, но хочется играть

Миш, предполагалось, что в декабре уже будешь тренироваться в составе «Айлендерс». Планы пришлось корректировать?

Человек, как говорят, предполагает… Мы вообще рассчитывали, что сезон начну с командой, однако вышло по-другому. Поэтому сейчас хотелось бы просто надеяться на лучшее, каждый день получать новые положительные эмоции.

В клубе к твоему затянувшемуся отсутствию относятся терпеливо и с пониманием. Это влияние профсоюза игроков?

Это влияние всего, наверное: и профсоюза, и страховки, и того же генерального менеджера. Хороших людей хватает, они понимают, что при таких травмах нельзя спешить, дают время понять, как лучше поступить.

То, что ты не выходишь на лед, как-то сказывается на твоем финансовом положении?

Никак. Я застрахован. Морально поддерживает осознание того, что моя семья обеспечена и может прокормить себя. За это не переживаю. Хочется только поскорее снова начать играть.

Может, весной, когда ты после предыдущей травмы быстро вернулся на лед и вскоре получил другую (или усугубил прежнюю), не стоило рисковать?

Сложно сказать. Возможно, поспешил, но что толку сейчас это обсуждать. Нужно восстанавливаться, вот и все.

Как себя чувствуешь сейчас?

По-разному, не могу сказать однозначно. Надеюсь, что все будет хорошо, но процесс восстановления оказался более длительным, чем предполагалось изначально, поэтому не хочу загадывать.

В Нью-Йорке очень серьезные врачи, тебе наверняка делали МРТ, томографию?..

Да, но это все микротравмы, причину которых сложно установить. Диагноз поставлен — сотрясение мозга, а какого уровня, точно не известно.

Дома, в Минске, помогают родные стены?

Конечно. Здесь отец, дедушка, бабушка, друзья… Общение с ними идет мне на пользу. Хотя так или иначе в Америку уже пора возвращаться, там тоже мой дом, где заждались жена и дети.

Твой довольно плотный график встреч можно объяснить тем, что общение подпитывает психологически?

Думаю, да. Конечно, при подобных травмах нужен покой. Но, наверное, я такой человек — не могу не общаться. И для моей головы это лучше, чем просто сидеть взаперти дома. К примеру, выступить перед юными «Пираньями», дать им небольшой мастер-класс меня попросили работающие в этом детском клубе друзья, с которыми вместе играл в «Юности». Я всегда рад помочь, если могу.

С Кулеминым сдружились в «Торонто»

С «Юностью» ты даже успел несколько раз потренироваться. Это чтобы освежить, скажем так, мышечную память?

Пожалуй. Стал понемногу нагружать себя, наверное, это больше для укрепления морального духа, поскольку с февраля фактически не катался с командой. Поначалу сложно было адаптироваться. Командная тренировка — это другие чувства, другая реакция. К сожалению, «Нью-Йорк Айлендерс» мне такой возможности предоставить не может, так как сезон загружен плотно. Хорошо, что у меня есть «Юность» и Михаил Михайлович Захаров, которые всегда рады меня видеть.

Какой ты нашел свою первую команду?

«Юность» как «Юность», приходится работать с теми деньгами, какие есть. Это не минское «Динамо», которое может себе позволить большой бюджет, тем не менее команда неплохая. Порадовал мой друг Костя Захаров, есть другие интересные ребята.

У белорусского хоккея есть будущее?

Надо верить в хорошее. В то, что есть светлое будущее и у белорусского хоккея, и у меня.

Наша сборная не попала на Олимпиаду, вы с Лешей Калюжным не смогли принять участие в квалификационном турнире. Похоже, полноценную замену не нашли, а второго Грабовского в стране и близко пока не видно…

Вот мальчишки учатся, набираются опыта. У меня такой возможности в их возрасте не было. А у тех, кто постарше, уже есть реальная и вполне осуществимая мечта — попасть в НХЛ или КХЛ.

Если когда-нибудь тебе доведется вернуться в Континентальную лигу, пойдешь в минское «Динамо»?

Сложный вопрос. Я бы хотел, чтобы в КХЛ играла «Юность». Но если пригласят в «Динамо», то почему нет? Все возможно.

Дела у твоих одноклубников из «Нью-Йорка» в чемпионате НХЛ не очень-то клеятся. Хотя, например, обладателя Кубка Стэнли «Питтсбург Пингвинз» они обыграли в начале декабря в увлекательном и драматичном поединке, продемонстрировав и характер, и волю к победе!

Это же только регулярный сезон и одна победа, хотя, конечно, очень нужная. Причем они вели 3:0, потом позволили сравнять счет, благо в концовке забросили две шайбы.

Последний гол, пусть и в пустые ворота, забил Николай Кулемин. Порадовался за друга?

Да, мы с ним как братья, наши семьи дружат. Столько лет вместе — пять в «Торонто», сейчас в «Айлендерс»… Мы рады, что удалось перейти в одну команду.

Скривенс — отличный парень, Овечкин — суперзвезда

«Айлендерс» — твой четвертый клуб НХЛ после «Монреаля», «Торонто» и «Вашингтона». Лучшие сезоны ты провел, надо думать, в «Кленовых листьях»?

Да, так и есть, в «Торонто Мэйпл Лифс». Может, когда-нибудь удастся туда вернуться.

К тому же там пересекались с нынешним голкипером минского «Динамо» Беном Скривенсом?

Великолепный парень и отличный спортсмен. Вратарь, который никогда не скажет нет, если его попросит остаться после тренировки тот, кому нужно поработать над броском или буллитами. Бен всегда готов помочь.

Поэтому, вероятно, ему так доверяет наставник «зубров» Крэйг Вудкрофт?

Думаю, он это право подтверждает своим статусом игрока НХЛ и классного вратаря.

Кого из своих бывших партнеров ты мог бы назвать суперзвездой?

В первую очередь, конечно, Овечкина в «Вашингтон Кэпиталз». В «Торонто» же у нас было великолепное звено с Кларком Макартуром и Колей Кулеминым.

Тебе больше понравилось жить и играть в Канаде или США?

Сейчас для моего здоровья полезнее было бы жить в размеренном темпе Торонто, но динамичный Нью-Йорк сам по себе очень нравится.

Приобрели уже дом?

Нет, снимаем. Пока в моей карьере зигзаги, не хочется пускать корни и попадать в сложную финансовую ситуацию. Когда надумаю где-то обосноваться, всегда смогу купить жилье. Или перееду в Минск — меня здесь всегда примут. Надо думать и о детях, где им лучше учиться.

Они по-прежнему активно занимаются спортом?

Да, с этим все отлично. Джаггер играет в европейский футбол и хоккей, дочь Лили занимается фигурным катанием. А жена возит их на занятия, воюет на три фронта и уже просит помощи. Сейчас вот возьму дедушку ей на подмогу.

Сына назвали Джаггером, помнится, в честь лидера почитаемых в вашей семье Rolling Stones. Бывали на их концерте?

Два раза. Надеюсь, моим детям, когда вырастут, тоже удастся побывать.

Думаешь, «Камни» до этого времени докатятся?

А почему нет? Все возможно. Думаю, будет очень весело.

31 января тебе исполнится 33 года. Говорят, это возраст Христа, а значит, повод что-то переосмыслить…

Сейчас сложно что-то переосмысливать, начинаешь задумываться о разных малоприятных вещах. При такой травме все больше загоняешь себя в психологическую яму. Поэтому хочу просто получать удовольствие от каждого дня, не думать, а следовать тому, что сам себе наметил: вставать и ложиться рано, с друзьями общаться, отдыхать и готовиться. Это самый лучший для меня вариант.

Самое читаемое