От чего лечат и в каких условиях работают врачи в реанимации 3-й детской клиники

С чем только не госпитализируют в реанимацию 3-й детской клиники: и с сепсисом, и с гнойным менингитом, гликемией, судорогами… О том, от чего здесь лечат, и не только корреспондент агентства «Минск-Новости» поговорила с заведующим отделением анестезиологии и реанимации Майей Чанчиковой.

В отделении анестезиологии и реанимации 12 мест. После реконструкции оно открылось в октябре 2009 года. Оборудовано на уровне европейских стандартов. Врачами полностью укомплектовано, с медицинскими сестрами тоже полный порядок. И что самое главное — работа в отделении организована по командному принципу. Дедовщины нет: мэтры реанимационной службы передают опыт молодым специалистам (за последние три года пришли семь врачей). К пациентам относятся с душой. Руки, замечают старшие товарищи, у новичков на месте, значит, толк будет.

img_8190-copy

Медсестра Юлия Мелюк: «Скоро домой поедешь, малыш»

Выхаживают доктора новорожденных, поступающих в очень тяжелом состоянии.

— Этих малышек привезли недоношенными. Несколько суток за них дышал аппарат, капельницы мы им ставили. Выкарабкались, набирают вес. Посмотрите, какие красавицы! — не налюбуется на крохотных девочек заведующая отделением Майя Чанчикова.

В другой палате младенцев выхаживает анестезиолог-реаниматолог Светлана Ломако. На ней, говорит Майя Владимировна, многое здесь держится. Доктор от бога!

В кувезах — девочка и мальчик. Досмотренные, ухоженные. На свет появились раньше срока, с серьезными проблемами со здоровьем. В следующей палате — трое пациентов. Один из них, маленький мальчик, поступил с тяжелой вирусной пневмонией.

— Не подвел малыш коллектив — поправляется! — пошутила завотделением. — Его родители в первые сутки плакали, теперь улыбаются.

Старшеклассник лежит с инсультом. Ему уже лучше. Скоро переведут в обычную палату. Четырехлетняя девочка — с осложнениями после перенесенной вирусной инфекции. Ей тоже намного легче.

— Пару капельниц еще поставим — и будет здоровой! — оптимистично замечает Майя Владимировна.

— С того света детей вытягиваете. Родители, наверное, на вас, врачей, молятся? — спрашиваю у завотделением.

— Некоторые быстро забывают, в каком тяжелейшем состоянии привезли ребенка. «Почему так много подгузников уходит?» К этому вопросу мы давно привыкли. Объясняем мамам, что в любом отделении реанимации расходуется больше подгузников, чем дома, например по причине жидкого стула из-за приема антибиотиков. Не перестаем удивляться: родители могут через месяц за влажными салфетками вернуться. И потому всё подписываем: подгузники, присыпку, крем, другие средства гигиены.

В реанимации дети лежат без родителей. Навещают их в специально отведенные часы. Таков порядок всех реанимационных отделений, за исключением детской инфекционки, где есть боксы для совместного пребывания матери и ребенка. Нам бы очень хотелось, чтобы мамы находились рядом со своими детками. Наверное, тогда бы поняли: мы не просто забрали ребенка — лечим его. И очень активно. Порой родители интересуются: «Почему малыш такой бледненький?» Отвечаем: «Не в санатории же он, в отделении реанимации. Мог умереть, но спасли его — жив!»

В третью детскую больницу в основном поступают младенцы из родильных отделений 3, 5 и 6-й столичных клиник. Если крохам совсем худо (нужна искусственная вентиляция легких), их доставляют сюда на реанимобиле. К слову, иметь такую машину может позволить себе далеко не каждая больница — слишком дорого стоит. Поэтому реанимобиль работает не только на свою клинику, но и на весь город. Например, если надо перевезти ребенка из одной клиники в другую или отвезти малыша на компьютерную томографию в специализированный центр или отделение.

img_8141-copy

Завотделением Майя Чанчикова в палате для новорожденных

В клинике Майя Чанчикова работает более 30 лет. Вспоминает, что больных детей всегда было много. А вот о супераппаратуре, эффективных медикаментах, кувезах для выхаживания новорожденных врачи только мечтали. Обходились тем, что было. Это не лучшим образом сказывалось на результатах лечения.

— Анестезиологи-реаниматологи стоят у первой и последней черты. Это специалисты широкого профиля. Знают особенности работы органов дыхания, сердца, брюшной полости, центральной нервной системы, — объясняет Майя Владимировна. — По окончании медицинского вуза к нам распределяют тех, кто не просто посещал занятия, а досконально изучал дисциплины. Вникал во всё. Врач нашей специальности должен обладать четким мышлением, очень быстро соображать и быть рукастым. Две минуты промедления могут стоить жизни.

— Не совсем понятно. Что значит быть рукастым?

— То и значит: поставить катетер новорожденному двухкилограммовому ребенку — мастерство. Это лишь один пример. У нас хороший коллектив. Четыре врача с высшей, четыре с первой и семь со второй квалификационными категориями. Спецы! Многие из них проходили в нашем отделении интернатуру. Леонид Розин — мой резерв, 17 лет в отделении. Замещает меня, когда я в отпуске, на конференциях, семинарах. Медсестры есть с высшим образованием. Окончили медучилище, потом получили второе образование. Юлия Зарембо, к примеру, — логопедическое, Юлия Мелюк — биологическое. Но им настолько понравилось работать в детской реанимации, что там и остались.

— Текучки кадров нет?

— Если и уходят, то на повышение или в связи со сменой места жительства (страны пребывания). Только два доктора перешли в коммерческие структуры (по своей специальности). По моему опыту, кто с детьми в реанимации поработал — и сестрички, и доктора, — специальность не меняют.

— Не по медицине вопрос: в отделении на входе елочка красивая стоит. Подарили?

— Нет, всем коллективом купили. Мы ведь две трети своей жизни проводим в отделении. Новый год скоро, вот и поставили елочку, украсили ее, создали праздничную атмосферу.

Фото Тамары Хамицевич

Самое читаемое