Первый белорусский олимпийский чемпион Сергей Макаренко об Олимпиаде-1960

Олимпийский чемпион — 1960 Сергей Макаренко, завоевавший для Белоруссии первое «золото» в каноэ-двойке в паре с Леонидом Гейштором, вспомнил о выступлении на единственных в своей карьере Играх.

Волнение на два гребка

— Для зрителей Олимпиада — праздник спорта. А для спортсменов?

— Это гигантская тревога, огромный стресс. Ведь путь к Играм составляет не пару недель или месяцев, а четыре года. Хочется к Олимпиаде подойти в лучшей форме и показать все, на что способен, завоевать медаль. Из-за ответственности начинается волнение. Можно быть готовым идеально физически и функционально, но подведет психология — и пиши пропало. Волнение начинается задолго до Олимпиады. У меня пик мандража случился за три дня до старта. Не хотелось есть, спать. Старался отвлекаться: общался с другими спортсменами, тренировался. Во время самих стартов волнение присутствовало первых два-три гребка, а потом улетучилось.

Макаренко и Гейштор copy

— Как образовалась ваша двойка с Гейштором?

— Я был достаточно сильный одиночник. Один из лучших в БССР на то время (1955–1959. — Прим. авт.). Спад результатов пришелся на время службы в армии, когда не мог тренироваться в лодке. Приходилось бегать, прыгать, плавать. Впервые в лодку с Гейштором сел за год до Олимпиады-1960. Сначала выиграли контрольный старт в Белоруссии, а затем пробовали свои силы на Спартакиаде народов СССР. Нашими соперниками были титулованные гребцы. В том числе олимпийские чемпионы — 1956 Павел Харин и Грациан Ботев. 10-километровая дистанция была разбита на три круга. На первом мы оказались в тройке лидеров и сумели вырваться вперед. Далее наше преимущество только росло. После победы нас включили в состав сборной СССР. Но на чемпионат мира мы не поехали — слишком мало времени оставалось на то, чтобы получить разрешение Центрального комитета Коммунистической партии СССР. Поэтому тренироваться отправились по домам — Гейштор в Гомель, я в Брест.

— Говорят, у вашего тандема не было тренера. Правда?

— Да. В сборной СССР нас курировали специалисты. Но, по большому счету, они занимались своими воспитанниками, учениками. А нам между делом давали советы… Мы сами примерно знали, что и как нужно делать. Технику гребли подсматривали у других. Кстати, спортсмены из сборной СССР относились к нам хорошо. Никакой дедовщины в команде не было.

В окрестностях Рима

— И тем не менее перед отправкой на Игры в Рим пришлось понервничать…

— За несколько месяцев до Игр все было хорошо. Работали на сборах в Германии. Там же выступили на соревнованиях, убедительно выиграв. Успешно провели контрольный старт под Ленинградом. Нам противостояли Александр Виноградов и Павел Харин. Выиграли у них с преимуществом в 7 секунд. После этого нам сшили олимпийскую форму. Как сейчас помню: и спортивные, и цивильные костюмы были синего цвета, а майки — красные. Правда, буквы «СССР» и герб нужно было пришивать самим. Поехали на отправку в Москву. Проводы получились очень скромные. Основная группа олимпийцев укатила, а мы с Лёней остались. В ЦК Компартии нам нужно было пройти собеседование, которое назначили через три дня. Искали, где бы потренироваться. Оптимальным вариантом была Москва-река. Тогда узнали, насколько она грязная — в воде плавало столько мусора… Я собеседование прошел без проблем — у меня ведь отец защитник Брестской крепости. Погиб в первые дни войны. А вот у Леонида возникли сложности. Он говорил, что причиной тому — неблагозвучная фамилия. Переживали, что могут нас и не пустить. Благо все оперативно удалось решить. И мы счастливые улетели в Рим.

— Вспомните финальную гонку…

— Олимпийская регата проходила на озере Альбано — это в окрестностях Рима. В тот день стояла 40-градусная жара. Соревноваться было тяжело. В финал пробились 6 двоек. Сначала один из экипажей допустил фальстарт. Потом мы удачно начали заезд. Слышал, как на середине дистанции что-то кричали итальянские матросы. Сразу не понял, чего это они. Как оказалось — подгоняли свою двойку, шедшую второй. В концовке у нас хватило сил еще на ускорение. Словом, победили очень уверенно. За это нас оставили в Риме до конца Игр. Город очень впечатлил. С напарником посещали музеи, отдыхали, ходили по магазинам, смотрели соревнования, болели за наших.

Трое в лодке?

— А через два года вы женились. Расскажите о вашем знакомстве с Аллой Борисовной.

— Дело было в музыкальном училище Бреста. Меня пригласили на встречу с преподавателями и учениками. Все прошло душевно. После окончания официальной части устроили танцы. На белый танец со мной Аллу Борисовну вытолкнули коллеги: мол, пригласи чемпиона. Девушка мне очень приглянулась. Я жутко стеснялся заводить разговор, задавать вопросы, но после окончания мероприятия вызвался проводить ее домой. Через некоторое время снова пришел к ней в училище. Начали встречаться. Много гуляли по городу, ходили в театры, на танцы. Но чувства не мешали тренировкам. Наоборот — окрыляли.

— Помните, как делали предложение?

—Оно получилось не очень романтичным. Алла отреагировала положительно. Не брала пауз на размышление. Но предстояло еще одно испытание — попросить ее руки у родителей. Приехали мы к ним в Кобрин. По плану предложение я должен был сделать во время обеденного застолья. Но оно закончилось, а я так и не смог набраться смелости, чтобы произнести пару простых отрепетированных фраз. Уже позже вместе с Аллой подошли к родителям и рассказали об основной цели нашего визита. Одобрение получили сразу.

— Леонид Гейштор тоже был на свадьбе?

— Лёне не понравилась эта новость. Он спросил, как же мы будем втроем в одной лодке грести? Его не было и на свадьбе. Хотя после женитьбы мы дважды выиграли на чемпионате Европы и один раз победили на мировом первенстве. Жена все хлопоты по дому и воспитанию дочки Ирины взяла на себя. Сейчас чувствую вину, что мало помогал.

Нарисуйте схему

— Почему не попали на Олимпиаду в Токио в 1964 году?

— Отборочные соревнования проходили в Киеве. Перед решающими стартами у Лёни поднялась температура до 39 градусов. Конечно, в таком состоянии мы не смогли выиграть. Вместе еще гоняли до 1966 года. После очередного неудачного турнира решили, что пора завершать в паре. Я еще выступал в одиночке, в тандеме с другими партнерами, но в 1967-м перешел в тренерский корпус. Через два года Гейштор приглашал меня снова в пару, но я отказался.

— Вы тренировали спортсменов сборной СССР, БССР, Германии, Индии, Китая. Что осталось в памяти о тех периодах работы?

— Ярких моментов предостаточно. В Индии создавал команду почти с нуля. Мне удалось воспитать спортсмена, который завоевал лицензию на Олимпийские игры. В Китае главный тренер систему подготовки перевернул с ног на голову. Все потому что от результатов контрольных стартов зависела его премия. Пришлось нарисовать ему нормальную схему. Успехи с китайскими спортсменами также были. При мне они впервые на официальных стартах опередили соперников из Японии. Это был настоящий праздник для них. Увы, из-за стенокардии, вызванной климатом Поднебесной, я вынужден был вернуться на родину. Места в сборной по гребле мне не нашлось, занимался производством спортивных лодок. Позже пригласили развивать олимпийское движение в Представительство НОК города Минска, где работаю и по сей день… По-прежнему интересуюсь соревнованиями по гребле. Точнее, результатами белорусских спортсменов на крупных турнирах, внутренних стартах. На международные состязания, которые проходят в Беларуси, обязательно выбираюсь. Получаю уйму положительных эмоций…

Дополнительная информация

Гейштор и Макаренко стали олимпийскими чемпионами в понедельник, 29 августа 1960 года. Финальный заезд стартовал в 16:20. Сергей Макаренко — 8-кратный чемпион СССР на дистанциях 1 000 и 10 000 метров.

 

Самое читаемое