Здания нет, но есть память: встреча первых выпускников минской школы № 18

В начале марта из-за строительства метро снесли здание средней школы № 18 в Минске.

Общеобразовательной школа была до 1969 года, потом стала специальной, для обучения детей с тяжелыми нарушениями речи. В июле 2014-го воспитанники и педколлектив переехали в здание на улице Народной в Заводском районе.

Построили школу № 18 на улице Жуковского после войны. Считалась она городской, но располагалась на земле совхоза «Санжаны», умудрявшегося что-то сеять между населенным пунктом и аэропортом. Поэтому и ученики были разные: из пригорода, столичных частных усадеб, из немногочисленных еще в те времена расположенных поблизости многоэтажек. Более того, в пору разделения на мужские и женские школы в Минске здесь было разрешено совместное, как на селе, обучение. В классах соседствовали девочки и мальчики, малыши, не помнящие войну, и умудренные жизнью переростки. Старшим классом в год открытия (шел 1949-й) стал шестой, собранный из местных, отозванных из других школ, ребят.

– Некоторые из нас и теперь живут неподалеку, но в последние годы редко бывали в школе, – признается Нина Волкова из того шестого, а впоследствии первого выпускного класса. – Но как узнали о ее сносе, тут же прибежали, сфотографировались на крылечке. И огорчились, что наша классная комната уже разрушена. Очень захотелось зайти в нее, сесть за свои парты…

Они, как и все дети, не благоговели перед школой. Прыгали, стараясь дотянуться до люстры на высоком потолке, танцевали на партах, проломав однажды фанерный стол. Чтобы скрыть шалость, тихонько разобрали его на куски и незаметно вынесли в самом большом портфеле. Порою срывали уроки, а уж их подготовке явно предпочитали игры в недалеких оврагах. Но школа настойчиво и властно притягивала сорванцов в свои пусть и скудно оборудованные кабинеты, на спортивную площадку, в библиотеку, на диковинную, почему-то полукруглую сцену, расположенную прямо за стеной их класса. И на ней они, как старшие, задавали тон, становясь чтецами и певцами, танцорами и актерами. Спасибо, школа, за возвращенную беззаботность детства.

Они плясали и декламировали, артистичный, музыкальный Миша Козел играл на любом попавшем в его руки инструменте, но только одна девушка выбрала театральный институт, еще две – филологический факультет БГУ. Остальные посвятили себя точным и естественным наукам. Из 32 выпускников 15 стали инженерами, 7 – военными. Может быть, время требовало практичности и рационализма, но первый выпуск очень рано определился с выбором профессии. Нина Волкова, к примеру, а также Елена Юркянец и Олег Макаренко настроились на медицинский институт и свое внимание сосредоточили на биологии, химии, математике. Они обожали свою классную Александру Константиновну Силич, дореволюционную выпускницу Санкт-Петербургского университета, даму строгую, требовательную, поднявшую в детских глазах биологию на немыслимую высоту.

– Для меня таким же авторитетом был учитель истории Ефим Семенович Лайхтман, – вспоминает Геннадий Земляков. – Он, как участник Великой Отечественной, творил эту историю. Он не требовал от нас слишком уж точного знания дат, он требовал размышлений и выводов. А выводы привели нас к тому, что Родину и ее историю надо защищать.

– Я всегда поражалась, как почти все наши ребята сразу поступили в вузы, – говорит врач Елена Юркянец-Кузнецова. – В 1950-х годах были очень высокие конкурсы, а мы вот так сразу все стали студентами! Поначалу могло казаться, что это мы такие умные и самостоятельные. На самом деле наши успехи были результатом работы школьных учителей. Они были мудрыми, учителя 18-й школы, определяя и развивая способности своих учеников, приучая их к труду, воспитывая стойкость в любых жизненных ситуациях. Именно их знание жизни, деликатность и осторожность не позволили допросами и насмешками задавить зародившиеся в седьмом классе нежные чувства Лиды Пугачевой и Виталия Чагана. До сих пор супружеская пара Чаган – напоминание одноклассникам о юности, эталон верности и любви. Спасибо, школа, за счастье быть понятым.

Из 32 учеников их класса мальчишек было 19. Геннадий Земляков, один из мальчишеского большинства, внимательно следит за судьбами друзей. Многие из них стали инженерами, 4 – летчиками, 3 – пограничниками. Сам Геннадий мечтал о небе, занимался в аэроклубе. Но приехали в военкомат представители различных военных училищ. Пограничник из Калининградского училища показал альбом, и зацепился глаз Геннадия за фотографию всадников: дед-то родом из донских казаков. Так Геннадий выбрал границу. Служил на Курилах, в Беларуси, на Балтике – 12 лет на заставах. Железный командир был. И только раз увидели солдаты, как оцепенел от горя их командир, получив письмо с сообщением о гибели в сгоревшем самолете одноклассника летчика Миши Дайнеко… Это была их первая потеря. Потом уходили из жизни другие. Но оставались дети и внуки, многие из них выбирали профессию родителей, продолжая их путь служения стране и родному городу.

Они расстались со школой 60 лет назад. Теперь первые выпускники простились с ней еще раз. Постояли на крылечке, вспомнив навсегда ушедших друзей, позвонив тем, кто не смог прийти. Спасибо, школа, за судьбу!

02 copy

6-й класс, 1949 год

 

IMG_0311 copy

Та самая средняя школа № 18

 

IMG_0313 copy

В день сноса здания, март 2015 года. Слева направо: Виталий и Лидия Чаган, Нина Волкова, Геннадий Земляков

Самое читаемое