Все мы (кому положено) следили за той убогой, до презрения смешной, жалкой, грязной мелочью, что представили из себя беглые ведра и швабры в очередную годовщину их провалившегося блицкрига. Перегрызлись, как мелкие злобные болоночки. Франак всех раздел. Глухой тетерев Сохатый и Азаров в желтых шкарпэтках. Это все сплошной анекдот. Мелкого пошиба. Это результат нашей полной, безоговорочной, окончательной победы. Разгрома этой швали. Однако всегда следует помнить: какими бы жалкими и убогими они не выглядели сейчас, в борьбе с этой нечистью у нас есть погибший. Наш Герой. Дмитрий Федосюк. Он видел, что бчб-бандит будет стрелять. Мог отступить. Но за спиной стояли товарищи. И он не отошел. Закрыл собой. Принял картечь. Погиб. Стрелял поганый змагар. Классический. В этой трагедии — вся суть противостояния. Святой парень. Молодой. Семейный. Офицер. Его провожала вся страна. Президент наградил орденом «За личное мужество» посмертно. Уж не знаю, что смущает чиновников. Сколько писали, сколько говорили: «Нужна улица», «Нужен бюст». Чтобы в памяти людей отчеканить навсегда, кто герой, а кто мерзкий преступник. Чтобы люди жили на улице Федосюка и знали: его убил змагар. Ну смущаются чего-то чиновники, и ладно. Но есть гражданское общество. Те, кого этот парень закрыл собой. Те, кто жив благодаря ему. И на очередном заседании штаба патриотических сил предложили учредить премию гражданского общества имени Дмитрия Федосюка. Все однозначно поддержали. Как мне показалось, даже воодушевились. Как будто давно этого ждали. Она будет ежегодной. За патриотизм, преданность Родине, верность идеалам, верность символам, за которые погиб герой. Проголосовали единогласно. Православные знают, что мертвые не уходят от нас. Они с нами в строю. И когда Алексей Талай везет детей, с ними играет Дима Федосюк. И когда Николай Карпенков тренирует юных патриотов, на занятиях им придерживает автомат офицер Федосюк. И когда наша армия выстраивает оборону границы, в укреплениях с ними находится старший лейтенант Дмитрий Федосюк. Он с ГУБОПиКом на задержаниях. Он с журналистами в студии. Он с аграриями в поле. Он с Батькой на всех рубежах. Выполняет приказ Главнокомандующего. Кто будет достоен такой премии? Решит народ. И сам Дмитрий.

Президент нашей страны сказал: «Великий русский язык будет свободно развиваться в Беларуси так же, как и наша матчына мова. Если потеряем русский язык, лишимся ума!» На этом фоне меня царапнула новость о том, что певица из Румынии Паула Селинг заявилась в Кишинёв в качестве члена жюри нацотбора на конкурс «Евровидение» и нечаянно произнесла на русском: «Молдова — молодец». И случился гранд-шкандаль! За слово «молодец» артистке приписали все грехи мира, начиная с распятия Христа и заканчивая телефонным терроризмом. Самопро­возглашенная лингвистическая полиция, состоящая из элитных идиотов Молдовы, заставила румынскую певицу извиниться. Об этом многие писали и говорили с недоумением и раздражением. У меня есть несколько дум в качестве лирического отступления. Первая. Прежде чем ругать Паулу, на «Евро­видение» могли бы дружно отправить Майю Григорьевну с ее интимной композицией-мечтой о вхождении маленькой виноградной республики в состав мощной Румынии. Из Бухареста точно прилетели бы 12 баллов. Вторая. Напомню, что в марте 2025 года на молдавском празднике встречи весны Мэрцишор выступала группа из Израиля, исполнившая «Катюшу» на идише. Однако в композицию нечаянно попал куплет на русском. И супротив музыкантов молдавские борцы за чистоту родимого румынского языка устроили такую агиткомпанию… В результате за русские слова из знаменитой песни, ставшей, на минуточку, символом сопротивления нацизму, извинялась директор филармонии, в которой происходил весенний пир духа. Да и израильские музыканты оживленно трясли головами, прося пардону за грубый идеологический просчет. Да уж, процесс решительного отмежевывания от всего русского у идеолухов Молдовы поставлен на поток. У меня есть и третья. В этом государстве русским владеют более двух третей населения. До 2018-го он имел статус языка межнационального общения, но самый справедливый и гуманный Конституционный суд Молдовы отменил сие положение. Причем Конституция страны и сейчас гарантирует право на сохранение и развитие всех языков, используемых на территории республики. Однако мы видим, во что превратились экибанистые писания. На сей счет за меня многое мог бы сказать мой друг, поэт-хулиган Павел Дуганов из Кишинёва. В свое время он нейтрально описал, как пришедшая к власти Санду, обещавшая многоязычие и прочий рахат-лукум, отправила собственные слова в дальний ящик стола.

За три года фашистской оккупации из России, Украины и Белоруссии нацистами на принудительные работы было угнано, по разным данным, от трех до пяти млн мирных граждан. В Германии их называли «остарбайтерами» (в переводе с немецкого — восточными рабочими). При этом отправляли на самые тяжелые работы: заводы, шахты, реже — на сельхозпредприятия. Одной из них была моя бабушка Анна Михайловна Сафонова. Когда ее угнали в Германию, ей было 20 лет. Ее давно уже нет в живых, но бабуля успела поделиться своими воспоминаниями о пребывании в немецком плену. Их я запомнила на всю жизнь. …Шестого ноября 1943 года молодых женщин, проживавших в деревне Войнилы Могилёвской области, немцы насильно выгоняли из домов и тащили к центру деревни. А там заталкивали в грузовики и отправляли на Запад. В Германии бабушка попала в фабричный лагерь в городе Шверин. Работала на предприятии, производившем боеприпасы. Перед началом смены охранники обязательно обыскивали работников. Вытирая слезы, бабушка говорила: — Я очень боялась смерти. Но ненависть к фашистам была сильнее этого страха. Поэтому ухитрялась через проходную проносить спичечные головки, спрятав их за ухом. А уже на рабочем месте во время изготовления высокочувствительной взрывчатки подкладывала под пресс спичечные головки, что приводило к взрывам, разрушавшим часть оборудования. Выдала Анну Михайловну одна из таких же девушек, увидевшая у нее эти спичечные головки. …Будучи еще ребенком, я не понимала, каким страданиям и испытаниям подверглась бабушка Аня. А ведь избили ее немцы до неузнаваемости — зубов почти не осталось, на теле не было живого места. От нее требовали признания. Но она, искалеченная, почти без сознания, твердила свое: — Хотите, убивайте — не знаю, почему сломался этот проклятый пресс. В итоге за саботаж А. Сафонову отправили в концлагерь Штутгофф. Три года она просуществовала там под порядковым № 302. Так немцы расчеловечивали узников: лишали имени, превращая в знак и облегчая для себя самих задачу уничтожения. Мол, мы убираем уже не людей. Не знаю, откуда бабушке была известна эта чеканная мудрость: «Все, что не убивает, делает нас сильнее». Сомневаюсь, что она читала немецкого философа Ницше, который эту мысль высказал впервые. Но жизнь она прожила именно так: выжила, когда в лагере погибли многие, вырастила и воспитала патриотами троих детей. А в послевоенные годы делала все, что могла, для скорейшего восстановления разрушенного оккупантами родного совхоза. Я безумно горжусь своей бабушкой Анной Михайловной и, оглядываясь назад, могу сказать, что в жизни вольно или невольно следую ее примеру.

В жилом районе Лебяжий, который с подачи риелторов прозвали элитным, назрел вопрос. Владельцы квартир в многоэтажках в конце проспекта Победителей собирают деньги на работу блогера, который должен защитить их от «произвола» властей. Он получит техзадание на производство ролика для TikTok на тему того, как милейший район в стиле Латинского квартала 5-го округа Парижа превращается в полный неликвид. Причем именно это понятие жители нынешнего Лебяжьего считают аксиомой своей претензии. Что произошло? Возле гимназии № 42 имени Ж. И. Алфёрова на улице Ильянской есть пустырь, который местные называют Лужей. Здесь планируют построить три общежития для молодых педагогов и врачей. Вроде бы ситуация нормальная, ведь Минск, как магнит, притягивает новые кадры — они уже в ближайшем будущем понадобятся тем же семьям из Лебяжьего. Нашлись люди, которые стали объяснять, что это неправильно. Город пережил экологических активистов, отстаивающих скверы, где они никогда не бывали, а также политических деятелей, боровшихся за освобождение окрестностей Куропат от ресторана. Но не припомню, чтобы люди восставали из-за стоимости квадратного метра. Разговор о том, что Лебяжий — квартал ликвидный. Почти 99 % квартир здесь куплены по коммерческим контрактам, и социальное жилье якобы убьет этот вайб. Естественно, вспомнили о нехватке мест в школах, детских садах и больницах. Стандартный столичный истерический крик. Знаю, что многие возят детей как в садики, так и в гимназии из Лебяжьего в центр, поближе к работе. Две школы и три детских сада на 20 тысяч человек, часть из которых снимают здесь жилье и пока не построили семью. По всем нормам хватает. Потом вдруг заговорили, что не хватает мест в поликлиниках, и уже после добавили к списку детские секции. Последние предлагают сразу 10 учреждений — от высококлассной «Олимпик арены» до клубов при университете физкультуры. И еще одна претензия — дескать, зеленая зона, в простонародье Лужа, любима и обожаема. Напротив Лебяжьего — водохранилище Дрозды, которое, на мой взгляд, полностью решает проблему. Все эти вопросы были изложены на встрече с руководителями района. Когда по каждому пункту прозвучал логически обоснованный отказ, включились активисты, которые стали переворачивать ситуацию. В общежитиях, по их словам, будут жить мигранты, люди с низкой социальной ответственностью и просто маргиналы. Что тоже скажется на стоимости местного квадрата. Все это и должен донести блогер в TikTok. Ратующие за капиталы уповают на шумиху в СМИ. Ну вот она. Только вопрос: все ли жители района понесли ответственность за события в августе 2020 года? Ведь в день выборов бастовали в школе на Камайской. Здесь были куплены квартиры в период первоначального накопления капитала. Все ли готовы ответить за эти деньги? А за три машины на семью на парковках, которых вдруг стало не хватать? Или, может быть, стоит присмотреться к статье 130 УК Республики Беларусь (умышленные действия, направленные на возбуждение расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды)? Социальной — понимаете? Минск — город равных возможностей, и, в отличие от Парижа, здесь не будет как элитных, так и неблагополучных районов. Маркетинг риелторов и финансовый пузырь на рынке недвижимости точно не станут причиной отмены решения по строительству общежитий. Сейчас много возмущения о том, что не хватает школ и детских садов. А учителям и воспитателям нужны свои квадратные метры или нет?

Над Брестом заметили первых журавлей, несущих на своих крыльях весну. Скорее бы они добрались до столицы, а то пока наблюдаю по утрам лишь птичьи бои без правил за свежие мусорные отходы в контейнерах. В последнее время я стала побаиваться ворон и сорок. Слышали, как они орут? А видели, как безжалостно выщипывают перья из хвостов друг друга? Это еще страшнее, чем их крики. Однажды мне пришлось наблюдать и иную картину. На маленького пса накинулась ворона из-за кости, которую кто-то обглодал и сбросил на дорожку. Вот это был бой! Хозяйка — за собачонку, собачонка — за косточку, ворона — за собачонку с косточкой. В итоге разлетелись по разным сторонам и кость, и птица, и собака. На том и разошлись. Рядом с домом имеется пруд. С начала зимы люди принесли туда хлеба и зерна столько, что лебеди и другие пернатые даже не едят эти угощения. Они уже насытились, а уручские любители флоры и фауны продолжают таскать кушанья. Откуда в них так много желания кого-то кормить? Неудивительно, что в соседней стране биологи обратили внимание на появление в городах необычно толстых воробьев. Всё дело в том, что птицы приспособились к среде обитания и массово кормятся рядом с точками быстрого питания. Воробьи теперь могут переваривать быстрые углеводы, в результате чего начинают толстеть. У них это тоже отрицательно сказывается на здоровье. Фастфуд уже и пернатым не дает покоя. Кормить птичек зимой — это хорошо, а вот закармливать их — плохо. А вам попадались в Минске воробьи с ожирением?

Недавнее решение Международного паралимпийского комитета (МПК) вернуть белорусских и российских спортсменов в международный спорт — сигнал не только для паралимпийцев. Это скорее лакмусовая бумажка для всего олимпийского движения. Если следовать логике­ МПК, то годами ограничивать атлетов бессмысленно. Они ­тренируются, показывают результаты, а политические бури меняются быстрее, чем обновляется спортивный календарь. Полный допуск, а не нейтральный статус вернул бы реальный олимпийский дух: конкуренцию, разнообразие стилей, настоящую борьбу за медали. Ведь без сильных соперников победа не такая сладкая, согласитесь. МОК уже сделал шаг в эту сторону — разрешил россиянам и белорусам выступать на Олимпиаде-2026 в нейтральном статусе. Но теперь возникает резонный вопрос: если паралимпийцы вернулись на полных правах, почему олимпийцы должны оставаться в подвешенном положении? ­Игнорировать этот прецедент — значит подливать масла в огонь политизации спорта. А ведь именно от этого все клятвенно обещали уйти. Украина, как обычно, отре­агировала резко. Министр спорта Матвей Бедный заговорил о «предательстве олимпийских ценностей» и даже намекнул на бойкот. Но давайте честно: угрозы бойкотом звучат уже как ритуал. Одно и то же: «Если будут российские флаги, мы не приедем». И каждый раз мировое спортивное сообщество вынуждено делать вид, что это не шантаж, а «позиция». В реальности же такие заявления превращают спорт в геополитический плакат, а атлетов — в заложников чужих политических игр. Восстановление в правах Паралим­пийского комитета России показывает, что международное сообщество способно принимать решения, исходя из здравого смысла и спортивных принципов, а не из политических ультиматумов. Может, пришло время перестать превращать олимпийскую арену в очередной саммит и наконец дать спортсменам то, чего они заслуживают, — равные условия для честной борьбы?

Если где-то начинаются конфликты или протесты, беглые их примеряют на себя и пытаются адаптировать под нашу реальность. События на Ближнем Востоке гремят на весь мир. Под пристальным вниманием змагароў — каждый жест Александра Лукашенко и белорусских лидеров мнений. А еще их беспокоит, что скажет Президент. Тысяча догадок и версий — все мимо. Направил соболезнования иранскому народу? Повод найти между строк то, чего не существует. Предатели пророчили: мол, его ожидает судьба Мадуро. Что ж, похитили? Достойная аналитика, господа! Все они «прекрасно» разбираются в любых вопросах. Готовы давать советы, как врачам делать операции, как строить АЭС, школы. Однако самое насущное — события в Иране. Специалистов по Ближнему Востоку, понимающих все его тонкости, в принципе не так много. Но у экстремистов праздник: вот оно, решение — давайте то же сотворим в Беларуси. Весеннее обострение пациентов в стране N? Недавно помилованный Статкевич на волоске от смерти, но предлагает Евросоюзу профинансировать боевые отряды из беглых, то есть призывает создать террористическую группировку по захвату власти. В своем ли уме человек? И вишенка на торте — змагары нарисовали террористический адвент-календарь: открытые окошки с Мадуро и Хаменеи — мол, кто же будет следующим? Нас приучают к тому, что в современном мире прокси-войн нормально похищать президентов и жестоко убивать. А в ответ — молчание международных организаций. Белорусские женщины скорбят вместе с матерями Ирана, потерявшими дочерей в школе из-за чьей-то ошибки в расчетах. Ее цена — сотни жизней. Я рада, что иранский народ настроен противостоять агрессии, чего явно не ожидали в США. Наша страна желает мира на всей Земле. И поверьте, с каждым таким вопиющим фактом насилия против другого народа наш патриотичный дух только крепнет. Нам достаточно чужих ошибок, чтобы не сделать своих. А угрозы от беглых — это пыль, которая спустя время исчезает из информационной повестки и остается только как вещдок для новых уголовных дел.

Идея написать о квадроберах родилась у меня после радиоэфира. Моя гостья Александра Никифорова, многодетная мама, рассказала, что в Новой Боровой увидела девочек 8-10 лет в масках кошек, они фыркали и проявляли агрессию к людям. «Квадроберы в Минске? — удивленно спросила я. — Как это?» Хотя логическая цепочка проста. Прилегающий к столице жилой комплекс «Новая Боровая» известен шатаниями своих жителей-либералов в 2020 году. Они, как известно, лояльно относятся к ЛГБТ. Некоторые из них уехали, кто-то отбывает срок, другие притаились. И пусть это не основная часть жителей, но что творится в таких семьях, неизвестно. Мое мнение: там, где воспитывают детей в традиционных ценностях, почитают бабушек и дедушек, царит любовь и уважение, квадроберов быть не может. А вот родитель, потакающий свежим трендам в TikTok, станет это взращивать либо не обращать внимания на хобби своего чада. А вероятно, на­оборот, расскажет о множестве гендеров, свободе самовыражения ли­бидо и прочем. Стоит отметить, что в Новой Боровой почти нет социального жилья. Прекрасное место для так называемой новой городской буржуазии. Получается, православная церковь права, когда заявляет, что квадроберы — опасная субкультура, которая готовит ребенка к принятию антиценностей — множественности гендеров и ЛГБТ-идеологии? Ждать ли перекосов? Начнут ли рьяные ультрапатриоты требовать отмены новогодних маскарадов в садиках? Кто в детстве не был мальчиком-зайчиком или девочкой-лисичкой? Хочется надеяться, что мы избежим этих ненужных споров, обвинительных речей и сохраним светлые и добрые традиции, которые никому не принесли вреда. А выгуливать собственного ребенка на поводке и разрешать ему есть собачий корм — явная девиация. В этой ситуации должны прийти на помощь общественность, психологи и правоохранители. Если, конечно, дойдет до такой крайности. Наше общество часто пробуют на зуб западные технологи, протаскивая ту или иную субкультуру на территорию Беларуси. Все каналы открыты, а отсутствие контроля мам и пап за детьми в интернете — благодатная почва. Что делать? Давайте без перекосов. Просто надо быть родителями! Не только обеспечивать достойную материальную жизнь ребенка, но и разговаривать с ним, побольше проводить времени вместе и, главное, любить. День матери и День отца — прекрасный повод посмотреть, насколько собственное воспитание дало плоды. Если вы не забываете сказать спасибо родителям за жизнь, то ваши дети сделают то же самое.

В ЦК Коммунистической партии Беларуси накануне Дня Солнца, дня рождения основателя КНДР и Трудовой партии Кореи Ким Ир Сена, состоялись встреча с Чрезвычайным и Полномочным Послом КНДР в Беларуси Зу Зен Боном и показ фильмов о современных достижениях социалистической Кореи. Зу Зен Бон отметил, что за последние пять лет эта страна, несмотря на вызовы ковидной эпохи, постоянные угрозы безопасности и продолжающееся санкционное давление, смогла победить многие проблемы, модернизировала систему здравоохранения, расширила социальную и туристическую инфраструктуру. Выяснилось, что корейцы, как и белорусы, не обращают внимания на санкции и каждый год открывают инновационные производства в разных отраслях хозяйства. В КНДР, как и в нашем государстве, есть собственные сельскохозяйственные машины, бытовая техника и современные предприятия ­пищевой промышленности. В ходе встречи отмечалось, что это страна с рискованным земледелием (из-за горного и муссонного климата). Потому она заинтересована в сотрудничестве с Беларусью в первую очередь в области технологий сельского хозяйства. Северокорейцы активно занимаются модернизацией этой отрасли и стараются применить беспилотники для опрыскивания полей. Потенциал для взаимовыгодных отношений точно есть. Очередной День Солнца социалистическая Корея встретила с позитивом и новыми планами, постепенно открываясь дружественному миру. Не секрет, что в КНДР построили горнолыжный курорт высокого класса, туда предлагают туры. Столица этого государства, Пхеньян, тоже готова принять гостей. Посольство Корейской Народно-Демократической Республики в Беларуси призвало участников встречи не опасаться нового и посетить страну, где рады видеть наших граждан.

В эти дни проходит главное событие в жизни страны — второе заседание VII Всебелорусского народного собрания. По своей значимости оно сравнимо со съездами Коммунистической партии Советского Союза, на которых принимали пятилетний план развития государства. За 28 лет ВНС проводили семь раз, первое заседание VII Всебелорусского народного собрания состоялось 24-25 апреля 2024 года. И вот сейчас, в конце 2025-го, созрела необходимость провести второе. В центре внимания — поистине историческое выступление Президента и принятие делегатами Программы социально-экономического развития Беларуси на 2026-2030 годы. По сути, это народная пятилетка, за которую нужно выполнить масштабные задачи по дальнейшему развитию отраслей производства, обеспечению безопасности в условиях глобальных вызовов, нестабильности в мире — в первую очередь это касается конфликта на Украине. Отдельное внимание в программе уделяют повышению качества уровня жизни людей, созданию рабочих мест и привлечению инвестиций в регионах. Ежегодно столица выделяет 20 % своих доходов районам республики. Однако сейчас происходит активное налаживание трансграничного сотрудничества белорусских регионов с российскими, прежде всего в этом задействованы Витебская, Могилёвская и Гомельская области. Благодаря географическому положению, наличию мощной про- мышленной базы они выступают локомотивом партнерства. Успешно себя проявила и инициатива «Один район — один проект», которая проводится с 2022-го. За это время реализовано свыше 84 проектов и создано 5,8 тысячи рабочих мест. Но на каждый прогресс есть статья расходов. Для нашей страны это социальная сфера. В Минске на нее выделяют 48-50 % от всех денежных средств, в регионах такие расходы тоже превалируют над остальными. Также в центре внимания Программы социально-экономического развития на 2026-2030 годы создание высокопроизводительного агропромышленного комплекса. В условиях мировых проблем с продуктами питания, изменения климата и возникающих локальных конфликтов продовольствие становится новым золотом XXI века. Товары наших агропромышленных предприятий успешно экспортируют в страны как ближнего, так и дальнего зарубежья. Уверен, что за предстоящую пятилетку доля отечественной продукции на мировых рынках значительно увеличится — желание и возможности для этого есть.

Для моей бывшей Родины — Советского Союза — декабрь оказался месяцем роковым. Каждое 30 декабря мы почти 70 лет праздновали день рождения родной страны. А 8 декабря 1991 года ее вдруг не стало. Ты проснулся, а у тебя попросту нет Родины. Совсем! Не верилось… Не верилось даже тогда, когда через 17 дней спускали красный флаг над Кремлем… Не знаю, как для кого, а лично для меня это было огромнейшим потрясением. В декабре 1991-го главы трех республик (России, Украины и Белоруссии) на нашей же земле в Беловежской пуще подписали соглашение о том, что СССР отныне нет. На смену ему, мол, пришло Содружество Независимых Государств. Но прихода этого Содружества как-то никто из простых граждан не заметил. В отличие от обеднения, нищеты, безработицы и национальных конфликтов. Последние, увы, не закончились и по сей день. Помню, как готовили первую полосу одной из республиканских газет о подписании тех самых беловежских соглашений. Идея была в том, чтобы на карте СССР сфотографировать бутылку «Беловежской» и четыре наполненных стакана, один из которых накрыт краюхой черного хлеба. Но задумка оказалась практически невыполнимой, так как во всем огромном Минске «Беловежскую» купить было нельзя. Никогда не идеализировал нашу советскую жизнь, но чем дольше живу, тем все больше и больше скучаю по ней. И все больше раздражает стремление многих постсоветских «политологов» показать и доказать, что мы, советские люди, были, мол, несвободными, идеологически ущербными, нищими и голодными. В истории СССР, как и в истории каждого государства, можно найти факты на любой вкус, все зависит от того, что хочешь найти. Но бесспорно одно: история той страны — удивительная череда порой просто мистических событий. В ней есть все: невероятные победы и унизительные поражения, восторг уникальных достижений и страх внезапных репрессий. Но факт остается фактом: пройдя через множество потрясений, включая две мировые войны и граж­данскую, с 1913 по 1986 год страна увеличила свое нацио­нальное богатство более чем в 50 раз, национальный доход — в 94 раза. Число студентов высших учебных заведений увеличилось в 40 раз, врачей — в 48 раз. На 1986 год национальный доход СССР составлял 66 % от аналогичного в США, продукция промышленности — 80 %, сельского хозяйства — 85 %. Да, большинство из нас были многого лишены. Навороченных игрушек, жвачки, джинсов… Но разве без этого мы были несчастливы? Просто больше ценили каж­дую свою игрушку. Особенно ту, которую смастерили сами. А вместо жвачки у нас были изумительная хлебная корочка, натертая чесноком и посыпанная солью, бабушкины пирожки и пышки, мамино варенье, в котором каждая ягодка сияла, как рубин… Да, наши родители работали много, а получали порой гроши, но никто из нас, детей, никогда не боялся остаться голодным. И даже не мог себе этого представить. Да, магазины, особенно в отдаленных деревнях и поселках, часто были полупустыми, но в каждой семье столы ломились, когда в дом приходили гости. Мы не со­мневались, что когда-то государство подарит нам квартиру, кому-то раньше, кому-то позже, но произойдет это обязательно, причем совершенно бесплатно. Даже «Запорожец» мы могли купить с большим трудом всё из-за того же пресловутого дефицита. А «Мерседесы» видели лишь в кино, и то не всегда самые новые. Но это совсем не мешало нам регулярно навещать близких, если даже судьба забросила их на Сахалин. (И Сахалин нам был почти так же дорог, как Минск и Брест, Киев и Москва, Душанбе и Фрунзе…). Деньги водились у всех, а билет на поезд или даже самолет стоил если не копеек, то вполне подъемных руб­лей. Не так давно двоюродный брат, обжившийся почти новым «Фордом», уверял, что будет заезжать в гости чаще. С тех пор мы стали видеться еще реже. Вот и считайте… Да, мы верили, что человек человеку брат. Что добро возвращается добром. Что честность и трудолюбие — высшие человеческие добродетели. Что родная страна лучше всех… Но разве такая вера ущербна? И разве можно без нее вообще когда-либо и где-либо воспитать маленького человека настоящим гражданином и патриотом? А как без патриотизма и любви к родной стране построить здоровое и процветающее общество? Да, мы были несвободными. Ездить за границу, например. Но и несвободными врать, обижать слабых и старых, хамить учителям… Зато мы были свободными в главном — выбирать и мечтать. Выбирать кружки и секции, пио­нерские лагеря и детские санатории не по прайс- листу, а по желанию, так как все они были бесплатными. Мы не боялись грезить стать космонавтами, летчиками, подводниками, геологами, художниками, артистами, потому что были уверены: это по силам каж­дому, если хорошо учиться и не бояться труда. Поэтому и выбирали свои будущие специальности не по проходному баллу ЦТ, а по толстенному справочнику вузов и ссузов Советского Сою­за, выискивая именно ту специальность, которая наиболее была по душе. И ехали поступать порой за тридевять земель. Воспоминания своего далекого прошлое сегодня — отнюдь не возрастная ностальгия по ушедшему навсегда. Делать это все чаще заставляют мысли о будущем. И совсем не о своем, а о будущем детей и внуков. Когда в мире творится такая чехарда, когда рушатся идеалы, а у твоих границ рвутся бомбы и снаряды, очень хочется назад в СССР. Пусть не в самую богатую и сытую страну, но в ту, которой мы гордились за спокойствие, которую уважали за стабильность, а кто-то даже и побаивался — за силу и мощь. Говорят, если мечтаешь о возрождении СССР, то у тебя нет разума. А если не жалеешь о Советском Союзе, то у тебя нет серд­ца. Что-то в этом есть. И тем не менее формула слишком проста, чтобы измерить все утраченное и приобретенное. Беларусь упрекают, что мы сохранили немалую часть советских традиций и взаимоотношений. Так, может, это и есть повод для гордости?

Таким выражением можно описать закрытие вещания российского оппозиционного телеканала «Дождь» в Латвии, который эмигрировал туда после 24 февраля. Специфичность такого события заключается в глубокой заидеологизированности контента этого канала. Преданность редакции «Дождя» либеральной идеологии порой не просто затмевала этические нормы, но и нарушала законодательство России. «Дождь» поливал свою Родину грязью на протяжении десятка лет. Он споткнулся не впервой. Еще в 2014-м в эфире «Дождя» поглумились над блокадой Ленинграда во времена Великой Отечественной войны, за что вещание телеканала было исключено из кабельных сетей России и ушло в интернет. После установили иностранное финансирование «Дождя», что привело к присвоению каналу статуса иноагента. Наступило 24 февраля, и «Дождь», надеясь на свободу слова и права человека, перекочевал в Латвию. Однако жизнь телеканала в этой стране Евросоюза длилась немного — всего 4,5 месяца. Латвийским влас­тям не понравилось, что один из его ведущих в эфире предложил всем, кто хочет рассказать о мобилизации в России, писать на почту телеканала. А затем добавил: «Многие из историй, написанных на нашу почту и в Telegram-бот, становятся опубликованными. Мы на­де­ем­ся, что многим военнослужащим в том числе мы смогли помочь, например, с оснащением и просто элементарными удобствами на фронте». И там же он назвал российскую армию «нашей армией». И канал вмиг лишили лицензии на вещание. Это не первая история, когда либеральные догмы «Дождя» бьют по нему же. Еще в 2017 году он потерял лицензию на вещание в Украине, хотя до этого вылезал из кожи вон в своей поддержке киевского режима. История поучительная. Вера редакции телеканала в безоговорочный либерализм, сладкую и свободную жизнь на Западе разбилась о реалии. Либерализм оказался не больше чем утопией, а свободы слова в путинской России было куда больше, нежели в называющем себя свободным Евросоюзе. Цензура, темники на либеральном Западе оказались намного более реальными и жестокими, чем могли себе представить сотрудники «Дождя». Нам всем эта история показала, как важно журналистам и пользователям осознавать, что мир намного сложнее любых штампов и схем, за которые следует чаще выходить, чтобы не попасть на крючок иллюзий и остаться свободными.