Все мы (кому положено) следили за той убогой, до презрения смешной, жалкой, грязной мелочью, что представили из себя беглые ведра и швабры в очередную годовщину их провалившегося блицкрига. Перегрызлись, как мелкие злобные болоночки. Франак всех раздел. Глухой тетерев Сохатый и Азаров в желтых шкарпэтках. Это все сплошной анекдот. Мелкого пошиба. Это результат нашей полной, безоговорочной, окончательной победы. Разгрома этой швали. Однако всегда следует помнить: какими бы жалкими и убогими они не выглядели сейчас, в борьбе с этой нечистью у нас есть погибший. Наш Герой. Дмитрий Федосюк. Он видел, что бчб-бандит будет стрелять. Мог отступить. Но за спиной стояли товарищи. И он не отошел. Закрыл собой. Принял картечь. Погиб. Стрелял поганый змагар. Классический. В этой трагедии — вся суть противостояния. Святой парень. Молодой. Семейный. Офицер. Его провожала вся страна. Президент наградил орденом «За личное мужество» посмертно. Уж не знаю, что смущает чиновников. Сколько писали, сколько говорили: «Нужна улица», «Нужен бюст». Чтобы в памяти людей отчеканить навсегда, кто герой, а кто мерзкий преступник. Чтобы люди жили на улице Федосюка и знали: его убил змагар. Ну смущаются чего-то чиновники, и ладно. Но есть гражданское общество. Те, кого этот парень закрыл собой. Те, кто жив благодаря ему. И на очередном заседании штаба патриотических сил предложили учредить премию гражданского общества имени Дмитрия Федосюка. Все однозначно поддержали. Как мне показалось, даже воодушевились. Как будто давно этого ждали. Она будет ежегодной. За патриотизм, преданность Родине, верность идеалам, верность символам, за которые погиб герой. Проголосовали единогласно. Православные знают, что мертвые не уходят от нас. Они с нами в строю. И когда Алексей Талай везет детей, с ними играет Дима Федосюк. И когда Николай Карпенков тренирует юных патриотов, на занятиях им придерживает автомат офицер Федосюк. И когда наша армия выстраивает оборону границы, в укреплениях с ними находится старший лейтенант Дмитрий Федосюк. Он с ГУБОПиКом на задержаниях. Он с журналистами в студии. Он с аграриями в поле. Он с Батькой на всех рубежах. Выполняет приказ Главнокомандующего. Кто будет достоен такой премии? Решит народ. И сам Дмитрий.

Президент нашей страны сказал: «Великий русский язык будет свободно развиваться в Беларуси так же, как и наша матчына мова. Если потеряем русский язык, лишимся ума!» На этом фоне меня царапнула новость о том, что певица из Румынии Паула Селинг заявилась в Кишинёв в качестве члена жюри нацотбора на конкурс «Евровидение» и нечаянно произнесла на русском: «Молдова — молодец». И случился гранд-шкандаль! За слово «молодец» артистке приписали все грехи мира, начиная с распятия Христа и заканчивая телефонным терроризмом. Самопро­возглашенная лингвистическая полиция, состоящая из элитных идиотов Молдовы, заставила румынскую певицу извиниться. Об этом многие писали и говорили с недоумением и раздражением. У меня есть несколько дум в качестве лирического отступления. Первая. Прежде чем ругать Паулу, на «Евро­видение» могли бы дружно отправить Майю Григорьевну с ее интимной композицией-мечтой о вхождении маленькой виноградной республики в состав мощной Румынии. Из Бухареста точно прилетели бы 12 баллов. Вторая. Напомню, что в марте 2025 года на молдавском празднике встречи весны Мэрцишор выступала группа из Израиля, исполнившая «Катюшу» на идише. Однако в композицию нечаянно попал куплет на русском. И супротив музыкантов молдавские борцы за чистоту родимого румынского языка устроили такую агиткомпанию… В результате за русские слова из знаменитой песни, ставшей, на минуточку, символом сопротивления нацизму, извинялась директор филармонии, в которой происходил весенний пир духа. Да и израильские музыканты оживленно трясли головами, прося пардону за грубый идеологический просчет. Да уж, процесс решительного отмежевывания от всего русского у идеолухов Молдовы поставлен на поток. У меня есть и третья. В этом государстве русским владеют более двух третей населения. До 2018-го он имел статус языка межнационального общения, но самый справедливый и гуманный Конституционный суд Молдовы отменил сие положение. Причем Конституция страны и сейчас гарантирует право на сохранение и развитие всех языков, используемых на территории республики. Однако мы видим, во что превратились экибанистые писания. На сей счет за меня многое мог бы сказать мой друг, поэт-хулиган Павел Дуганов из Кишинёва. В свое время он нейтрально описал, как пришедшая к власти Санду, обещавшая многоязычие и прочий рахат-лукум, отправила собственные слова в дальний ящик стола.

За три года фашистской оккупации из России, Украины и Белоруссии нацистами на принудительные работы было угнано, по разным данным, от трех до пяти млн мирных граждан. В Германии их называли «остарбайтерами» (в переводе с немецкого — восточными рабочими). При этом отправляли на самые тяжелые работы: заводы, шахты, реже — на сельхозпредприятия. Одной из них была моя бабушка Анна Михайловна Сафонова. Когда ее угнали в Германию, ей было 20 лет. Ее давно уже нет в живых, но бабуля успела поделиться своими воспоминаниями о пребывании в немецком плену. Их я запомнила на всю жизнь. …Шестого ноября 1943 года молодых женщин, проживавших в деревне Войнилы Могилёвской области, немцы насильно выгоняли из домов и тащили к центру деревни. А там заталкивали в грузовики и отправляли на Запад. В Германии бабушка попала в фабричный лагерь в городе Шверин. Работала на предприятии, производившем боеприпасы. Перед началом смены охранники обязательно обыскивали работников. Вытирая слезы, бабушка говорила: — Я очень боялась смерти. Но ненависть к фашистам была сильнее этого страха. Поэтому ухитрялась через проходную проносить спичечные головки, спрятав их за ухом. А уже на рабочем месте во время изготовления высокочувствительной взрывчатки подкладывала под пресс спичечные головки, что приводило к взрывам, разрушавшим часть оборудования. Выдала Анну Михайловну одна из таких же девушек, увидевшая у нее эти спичечные головки. …Будучи еще ребенком, я не понимала, каким страданиям и испытаниям подверглась бабушка Аня. А ведь избили ее немцы до неузнаваемости — зубов почти не осталось, на теле не было живого места. От нее требовали признания. Но она, искалеченная, почти без сознания, твердила свое: — Хотите, убивайте — не знаю, почему сломался этот проклятый пресс. В итоге за саботаж А. Сафонову отправили в концлагерь Штутгофф. Три года она просуществовала там под порядковым № 302. Так немцы расчеловечивали узников: лишали имени, превращая в знак и облегчая для себя самих задачу уничтожения. Мол, мы убираем уже не людей. Не знаю, откуда бабушке была известна эта чеканная мудрость: «Все, что не убивает, делает нас сильнее». Сомневаюсь, что она читала немецкого философа Ницше, который эту мысль высказал впервые. Но жизнь она прожила именно так: выжила, когда в лагере погибли многие, вырастила и воспитала патриотами троих детей. А в послевоенные годы делала все, что могла, для скорейшего восстановления разрушенного оккупантами родного совхоза. Я безумно горжусь своей бабушкой Анной Михайловной и, оглядываясь назад, могу сказать, что в жизни вольно или невольно следую ее примеру.

Если вы не интересуетесь политикой, это не значит, что она не интересуется вами. Есть одна неплохая фраза, которую большинство пропускает мимо ушей: всё происходящее — политика, а информационная война нигде не заканчивается. Любая яма на дороге и просроченный товар в магазине становятся фактом наличия в нашей стране «тоталитаризма и диктатуры». Президент постоянно говорит чиновникам, что мелких тем не бывает. И сломанные скамейки, и разбитые лампочки — проблемы, которые нужно решать быстро. Любой вопрос рядового гражданина надо как минимум выслушать, как максимум — решить. Если вы еще не знаете, попасть к руководителю администрации района, депутату и даже председателю Мингорисполкома не сложно. Многие делают это на эмоциях, но даже такие случаи не отменяют открытости власти. Чего стоит только единый день депутата: любой человек может прийти на прием с утра и до позднего вечера. И ведь реально помогают. Только положительные результаты не так волнуют сограждан, особенно тех, кто не интересуется политикой. Другое дело, когда кажется, что власть «жестит». Год благоустройства — это, с одной стороны, напоминание руководителям о порядке и дисциплине, с другой — глобальный политический шаг по отъему фактуры у наших врагов. Еще раз напомню: перед выборами в 2020-м один деятель пытался сделать себе имя, выискивая ямы на дорогах и покосившиеся заборы. Белорусы привыкли жить в комфорте, и, когда мы за границей, наши глаза фиксируют мусор на тротуарах, граффити на стенах, заброшенные здания в самом центре. Об уже энциклопедических картинках нового времени из сердца Парижа или Брюсселя и говорить нечего. Это для нас непривычно. И Год благоустройства как камертон того состояния, в котором мы хотим жить и дальше. Большинство людей ленивые, демократия и свобода в западном понимании расхолаживают. (Не спорьте! Богатые районы — это территория тех, кто привык к дисциплине.) Многие бежавшие в Польшу или Литву «эксперты» называют мусор на европейских улицах проявлением настоящей жизни. Сравнивают наши города с искусственными операционными, в которых нет души. Выходит, если навалил кучу на тротуаре, значит, живешь… При этом беглые постоянно пытаются смаковать ситуации жилищно-коммунальных коллапсов в Минске. То снег не теми лопатами убрали, то не той солью дороги посыпали, то труба лопнула, то мусор не вывезли. И фото приложат с адресами. Переполненные баки во дворах — ну бывает такое после выходных, за минут 10 до приезда коммунального грузовика. Не исключены нюансы — сугробы во дворах, хаотичная парковка, машина может сломаться. Но мусор в итоге вывозят. Это хейт на ровном месте. Можно ведь перевернуть урну на проспекте, сфотографировать ее и целый отзыв об отвратительной работе коммунальных служб написать. Минчане удивятся, что такое вообще произошло, аполитичные жители регионов, может быть, позлорадствуют, а беглые в очередной раз скажут себе: «Хорошо, что уехал». Только я всё равно не понимаю: у нас плохо, что нет мусора и, соответственно, души в городе, или плохо, что мусора завались и никто его не вывозит? Поэтому Год благоустройства у нас продолжается — это решение политическое.

Не понимаю, как можно не любить зимний сезон, который подарил 2026 год. Хлопья-снежинки на ресницах, блестящие сосульки на крышах домов и хруст заснеженной дороги под ногами. Это же все такое ностальгическое и романтическое для каждого. Зима 1990-го. Ксюшенька. Маленький пупсик в бежевом тулупчике, перетянутом розовым ремешком с серебристой бляшкой, и в шапке из зайца на саночках. Румяная и улыбчивая. Отец тянет за веревочку этот транспорт, а я палочкой, которую нашла во время прогулки в детском саду, оставляю на снегу длинную тонкую полоску до самого дома. А потом важно утверждаю, что деревянный прутик должен поселиться в углу уютной квартиры, где живет любовь. Сегодня эта взрослая девочка идет с работы и наблюдает, как малыши катаются на санках в милых сердцу дворах Первомайского района. И опять возникают воспоминания. Зима 2017-го. Марьяне скоро годик, Мирошке — почти 3, а Диме вот-вот исполнится 6 лет. Снега было очень много! Я привязывала санки Димы к Мирошкиным и тянула их в единой сцепке правой рукой, а левой маневрировала коляской с крошкой дочкой по зимним тропам Уручья. Обожаю то время, хоть и было трудно. Мне кажется, я тогда обошла со своими детьми все парки, скверы и красивые места для отдыха. Пока Марьяна спала в коляске, мы с мальчишками катались на горках, играли в снежки, кормили голубей недоеденным печеньем, а затем с красными щеками летели домой отогреваться и ждать ­папу-­мужа с работы. Зима 2026-го. Аромат сахарных кренделей, доносящийся из кондитерских цехов крупных магазинов, переносит меня в то время, когда отец брал меня после работы в магазин и покупал самые вкусные в мире булочки! Но также эта зима напоминает о том, как однажды на трассе наш автомобиль сковало морозом и мы пять часов сидели в холодной машине. Я даже на обрывке бумаги писала Боженьке просьбу о том, чтобы мы с мамой и папой не замерзли на обочине среди полей и дорог. Нам помогли проезжавшие мимо люди. Эти зимние дни тоже обязательно запомнятся. Главное — ценить момент.

Недавнее решение Международного паралимпийского комитета (МПК) вернуть белорусских и российских спортсменов в международный спорт — сигнал не только для паралимпийцев. Это скорее лакмусовая бумажка для всего олимпийского движения. Если следовать логике­ МПК, то годами ограничивать атлетов бессмысленно. Они ­тренируются, показывают результаты, а политические бури меняются быстрее, чем обновляется спортивный календарь. Полный допуск, а не нейтральный статус вернул бы реальный олимпийский дух: конкуренцию, разнообразие стилей, настоящую борьбу за медали. Ведь без сильных соперников победа не такая сладкая, согласитесь. МОК уже сделал шаг в эту сторону — разрешил россиянам и белорусам выступать на Олимпиаде-2026 в нейтральном статусе. Но теперь возникает резонный вопрос: если паралимпийцы вернулись на полных правах, почему олимпийцы должны оставаться в подвешенном положении? ­Игнорировать этот прецедент — значит подливать масла в огонь политизации спорта. А ведь именно от этого все клятвенно обещали уйти. Украина, как обычно, отре­агировала резко. Министр спорта Матвей Бедный заговорил о «предательстве олимпийских ценностей» и даже намекнул на бойкот. Но давайте честно: угрозы бойкотом звучат уже как ритуал. Одно и то же: «Если будут российские флаги, мы не приедем». И каждый раз мировое спортивное сообщество вынуждено делать вид, что это не шантаж, а «позиция». В реальности же такие заявления превращают спорт в геополитический плакат, а атлетов — в заложников чужих политических игр. Восстановление в правах Паралим­пийского комитета России показывает, что международное сообщество способно принимать решения, исходя из здравого смысла и спортивных принципов, а не из политических ультиматумов. Может, пришло время перестать превращать олимпийскую арену в очередной саммит и наконец дать спортсменам то, чего они заслуживают, — равные условия для честной борьбы?

Как думаете, есть ли у Запада шанс снова раскачать обстановку внутри нашей страны? Служба внешней разведки России выяснила, что политиканы-демократизаторы уже потирают ладошки и готовятся к выборам в Беларуси, которые пройдут в 2030 году. Вы спросите: «Какой дурак опять на это пойдет?» Раз в десять лет враги лезут из кожи вон и находят внутри государства отчаянных борцов за демократию. За деньги, конечно. Были «Плошча-2010», массовые шатания по улицам Минска и флаги Евросоюза вперемежку с бчб-тряпками. Следующая попытка захватить власть состоялась десять лет спустя. Случился 2020-й: с кроссовками под лавочками, цветами, платьями и печеньками, а еще с попыткой применить силу и манипуляции через соцсети. В 2020 году действовали жестче, нежели в 2010-м. Это означает, что чем дальше, тем ужаснее методы. И никто останавливаться не собирается. Меняются только куклы, которых превращают в лиц протеста. Повторится ли 2020-й в точности? Нет. Белорусы уже не те, что десять лет назад. Призывы выходить на улицу не сработают, а мадам Котлету вот-вот отправят за борт. Появятся новые, не надоевшие всем дзеячы, но все они твердят об одном и том же: «Россия плохая, а Запад хороший». Общество теперь более политизированное. Оно научилось отличать информационный мусор от правды, а в дружелюбный Запад верят немногие. Об этом знают и те, кто собирается шатать обстановку в 2030 году. Задача для них будет со звездочкой. Это лишь мои предположения. Тем не менее уповать на слабоумие противника не стоит. Готовиться нужно ко всему. Террористические методы не исключены — не забывайте, с кем имеем дело. Враги попытаются взаимодействовать и с молодежью. Некоторым пообещают золотые горы, чтобы через них устроить беспредел. Сохраняйте бдительность, дорогие белорусы. Если к вам постучится рука Запада, знайте: звук услышите не только вы. Сейчас за безопасность отвечают профессионалы, и мы им можем помочь. Здесь отлично подходят слова Президента: «Любимую не отдают».

Идея написать о квадроберах родилась у меня после радиоэфира. Моя гостья Александра Никифорова, многодетная мама, рассказала, что в Новой Боровой увидела девочек 8-10 лет в масках кошек, они фыркали и проявляли агрессию к людям. «Квадроберы в Минске? — удивленно спросила я. — Как это?» Хотя логическая цепочка проста. Прилегающий к столице жилой комплекс «Новая Боровая» известен шатаниями своих жителей-либералов в 2020 году. Они, как известно, лояльно относятся к ЛГБТ. Некоторые из них уехали, кто-то отбывает срок, другие притаились. И пусть это не основная часть жителей, но что творится в таких семьях, неизвестно. Мое мнение: там, где воспитывают детей в традиционных ценностях, почитают бабушек и дедушек, царит любовь и уважение, квадроберов быть не может. А вот родитель, потакающий свежим трендам в TikTok, станет это взращивать либо не обращать внимания на хобби своего чада. А вероятно, на­оборот, расскажет о множестве гендеров, свободе самовыражения ли­бидо и прочем. Стоит отметить, что в Новой Боровой почти нет социального жилья. Прекрасное место для так называемой новой городской буржуазии. Получается, православная церковь права, когда заявляет, что квадроберы — опасная субкультура, которая готовит ребенка к принятию антиценностей — множественности гендеров и ЛГБТ-идеологии? Ждать ли перекосов? Начнут ли рьяные ультрапатриоты требовать отмены новогодних маскарадов в садиках? Кто в детстве не был мальчиком-зайчиком или девочкой-лисичкой? Хочется надеяться, что мы избежим этих ненужных споров, обвинительных речей и сохраним светлые и добрые традиции, которые никому не принесли вреда. А выгуливать собственного ребенка на поводке и разрешать ему есть собачий корм — явная девиация. В этой ситуации должны прийти на помощь общественность, психологи и правоохранители. Если, конечно, дойдет до такой крайности. Наше общество часто пробуют на зуб западные технологи, протаскивая ту или иную субкультуру на территорию Беларуси. Все каналы открыты, а отсутствие контроля мам и пап за детьми в интернете — благодатная почва. Что делать? Давайте без перекосов. Просто надо быть родителями! Не только обеспечивать достойную материальную жизнь ребенка, но и разговаривать с ним, побольше проводить времени вместе и, главное, любить. День матери и День отца — прекрасный повод посмотреть, насколько собственное воспитание дало плоды. Если вы не забываете сказать спасибо родителям за жизнь, то ваши дети сделают то же самое.

В ЦК Коммунистической партии Беларуси накануне Дня Солнца, дня рождения основателя КНДР и Трудовой партии Кореи Ким Ир Сена, состоялись встреча с Чрезвычайным и Полномочным Послом КНДР в Беларуси Зу Зен Боном и показ фильмов о современных достижениях социалистической Кореи. Зу Зен Бон отметил, что за последние пять лет эта страна, несмотря на вызовы ковидной эпохи, постоянные угрозы безопасности и продолжающееся санкционное давление, смогла победить многие проблемы, модернизировала систему здравоохранения, расширила социальную и туристическую инфраструктуру. Выяснилось, что корейцы, как и белорусы, не обращают внимания на санкции и каждый год открывают инновационные производства в разных отраслях хозяйства. В КНДР, как и в нашем государстве, есть собственные сельскохозяйственные машины, бытовая техника и современные предприятия ­пищевой промышленности. В ходе встречи отмечалось, что это страна с рискованным земледелием (из-за горного и муссонного климата). Потому она заинтересована в сотрудничестве с Беларусью в первую очередь в области технологий сельского хозяйства. Северокорейцы активно занимаются модернизацией этой отрасли и стараются применить беспилотники для опрыскивания полей. Потенциал для взаимовыгодных отношений точно есть. Очередной День Солнца социалистическая Корея встретила с позитивом и новыми планами, постепенно открываясь дружественному миру. Не секрет, что в КНДР построили горнолыжный курорт высокого класса, туда предлагают туры. Столица этого государства, Пхеньян, тоже готова принять гостей. Посольство Корейской Народно-Демократической Республики в Беларуси призвало участников встречи не опасаться нового и посетить страну, где рады видеть наших граждан.

В эти дни проходит главное событие в жизни страны — второе заседание VII Всебелорусского народного собрания. По своей значимости оно сравнимо со съездами Коммунистической партии Советского Союза, на которых принимали пятилетний план развития государства. За 28 лет ВНС проводили семь раз, первое заседание VII Всебелорусского народного собрания состоялось 24-25 апреля 2024 года. И вот сейчас, в конце 2025-го, созрела необходимость провести второе. В центре внимания — поистине историческое выступление Президента и принятие делегатами Программы социально-экономического развития Беларуси на 2026-2030 годы. По сути, это народная пятилетка, за которую нужно выполнить масштабные задачи по дальнейшему развитию отраслей производства, обеспечению безопасности в условиях глобальных вызовов, нестабильности в мире — в первую очередь это касается конфликта на Украине. Отдельное внимание в программе уделяют повышению качества уровня жизни людей, созданию рабочих мест и привлечению инвестиций в регионах. Ежегодно столица выделяет 20 % своих доходов районам республики. Однако сейчас происходит активное налаживание трансграничного сотрудничества белорусских регионов с российскими, прежде всего в этом задействованы Витебская, Могилёвская и Гомельская области. Благодаря географическому положению, наличию мощной про- мышленной базы они выступают локомотивом партнерства. Успешно себя проявила и инициатива «Один район — один проект», которая проводится с 2022-го. За это время реализовано свыше 84 проектов и создано 5,8 тысячи рабочих мест. Но на каждый прогресс есть статья расходов. Для нашей страны это социальная сфера. В Минске на нее выделяют 48-50 % от всех денежных средств, в регионах такие расходы тоже превалируют над остальными. Также в центре внимания Программы социально-экономического развития на 2026-2030 годы создание высокопроизводительного агропромышленного комплекса. В условиях мировых проблем с продуктами питания, изменения климата и возникающих локальных конфликтов продовольствие становится новым золотом XXI века. Товары наших агропромышленных предприятий успешно экспортируют в страны как ближнего, так и дальнего зарубежья. Уверен, что за предстоящую пятилетку доля отечественной продукции на мировых рынках значительно увеличится — желание и возможности для этого есть.

Для моей бывшей Родины — Советского Союза — декабрь оказался месяцем роковым. Каждое 30 декабря мы почти 70 лет праздновали день рождения родной страны. А 8 декабря 1991 года ее вдруг не стало. Ты проснулся, а у тебя попросту нет Родины. Совсем! Не верилось… Не верилось даже тогда, когда через 17 дней спускали красный флаг над Кремлем… Не знаю, как для кого, а лично для меня это было огромнейшим потрясением. В декабре 1991-го главы трех республик (России, Украины и Белоруссии) на нашей же земле в Беловежской пуще подписали соглашение о том, что СССР отныне нет. На смену ему, мол, пришло Содружество Независимых Государств. Но прихода этого Содружества как-то никто из простых граждан не заметил. В отличие от обеднения, нищеты, безработицы и национальных конфликтов. Последние, увы, не закончились и по сей день. Помню, как готовили первую полосу одной из республиканских газет о подписании тех самых беловежских соглашений. Идея была в том, чтобы на карте СССР сфотографировать бутылку «Беловежской» и четыре наполненных стакана, один из которых накрыт краюхой черного хлеба. Но задумка оказалась практически невыполнимой, так как во всем огромном Минске «Беловежскую» купить было нельзя. Никогда не идеализировал нашу советскую жизнь, но чем дольше живу, тем все больше и больше скучаю по ней. И все больше раздражает стремление многих постсоветских «политологов» показать и доказать, что мы, советские люди, были, мол, несвободными, идеологически ущербными, нищими и голодными. В истории СССР, как и в истории каждого государства, можно найти факты на любой вкус, все зависит от того, что хочешь найти. Но бесспорно одно: история той страны — удивительная череда порой просто мистических событий. В ней есть все: невероятные победы и унизительные поражения, восторг уникальных достижений и страх внезапных репрессий. Но факт остается фактом: пройдя через множество потрясений, включая две мировые войны и граж­данскую, с 1913 по 1986 год страна увеличила свое нацио­нальное богатство более чем в 50 раз, национальный доход — в 94 раза. Число студентов высших учебных заведений увеличилось в 40 раз, врачей — в 48 раз. На 1986 год национальный доход СССР составлял 66 % от аналогичного в США, продукция промышленности — 80 %, сельского хозяйства — 85 %. Да, большинство из нас были многого лишены. Навороченных игрушек, жвачки, джинсов… Но разве без этого мы были несчастливы? Просто больше ценили каж­дую свою игрушку. Особенно ту, которую смастерили сами. А вместо жвачки у нас были изумительная хлебная корочка, натертая чесноком и посыпанная солью, бабушкины пирожки и пышки, мамино варенье, в котором каждая ягодка сияла, как рубин… Да, наши родители работали много, а получали порой гроши, но никто из нас, детей, никогда не боялся остаться голодным. И даже не мог себе этого представить. Да, магазины, особенно в отдаленных деревнях и поселках, часто были полупустыми, но в каждой семье столы ломились, когда в дом приходили гости. Мы не со­мневались, что когда-то государство подарит нам квартиру, кому-то раньше, кому-то позже, но произойдет это обязательно, причем совершенно бесплатно. Даже «Запорожец» мы могли купить с большим трудом всё из-за того же пресловутого дефицита. А «Мерседесы» видели лишь в кино, и то не всегда самые новые. Но это совсем не мешало нам регулярно навещать близких, если даже судьба забросила их на Сахалин. (И Сахалин нам был почти так же дорог, как Минск и Брест, Киев и Москва, Душанбе и Фрунзе…). Деньги водились у всех, а билет на поезд или даже самолет стоил если не копеек, то вполне подъемных руб­лей. Не так давно двоюродный брат, обжившийся почти новым «Фордом», уверял, что будет заезжать в гости чаще. С тех пор мы стали видеться еще реже. Вот и считайте… Да, мы верили, что человек человеку брат. Что добро возвращается добром. Что честность и трудолюбие — высшие человеческие добродетели. Что родная страна лучше всех… Но разве такая вера ущербна? И разве можно без нее вообще когда-либо и где-либо воспитать маленького человека настоящим гражданином и патриотом? А как без патриотизма и любви к родной стране построить здоровое и процветающее общество? Да, мы были несвободными. Ездить за границу, например. Но и несвободными врать, обижать слабых и старых, хамить учителям… Зато мы были свободными в главном — выбирать и мечтать. Выбирать кружки и секции, пио­нерские лагеря и детские санатории не по прайс- листу, а по желанию, так как все они были бесплатными. Мы не боялись грезить стать космонавтами, летчиками, подводниками, геологами, художниками, артистами, потому что были уверены: это по силам каж­дому, если хорошо учиться и не бояться труда. Поэтому и выбирали свои будущие специальности не по проходному баллу ЦТ, а по толстенному справочнику вузов и ссузов Советского Сою­за, выискивая именно ту специальность, которая наиболее была по душе. И ехали поступать порой за тридевять земель. Воспоминания своего далекого прошлое сегодня — отнюдь не возрастная ностальгия по ушедшему навсегда. Делать это все чаще заставляют мысли о будущем. И совсем не о своем, а о будущем детей и внуков. Когда в мире творится такая чехарда, когда рушатся идеалы, а у твоих границ рвутся бомбы и снаряды, очень хочется назад в СССР. Пусть не в самую богатую и сытую страну, но в ту, которой мы гордились за спокойствие, которую уважали за стабильность, а кто-то даже и побаивался — за силу и мощь. Говорят, если мечтаешь о возрождении СССР, то у тебя нет разума. А если не жалеешь о Советском Союзе, то у тебя нет серд­ца. Что-то в этом есть. И тем не менее формула слишком проста, чтобы измерить все утраченное и приобретенное. Беларусь упрекают, что мы сохранили немалую часть советских традиций и взаимоотношений. Так, может, это и есть повод для гордости?

Таким выражением можно описать закрытие вещания российского оппозиционного телеканала «Дождь» в Латвии, который эмигрировал туда после 24 февраля. Специфичность такого события заключается в глубокой заидеологизированности контента этого канала. Преданность редакции «Дождя» либеральной идеологии порой не просто затмевала этические нормы, но и нарушала законодательство России. «Дождь» поливал свою Родину грязью на протяжении десятка лет. Он споткнулся не впервой. Еще в 2014-м в эфире «Дождя» поглумились над блокадой Ленинграда во времена Великой Отечественной войны, за что вещание телеканала было исключено из кабельных сетей России и ушло в интернет. После установили иностранное финансирование «Дождя», что привело к присвоению каналу статуса иноагента. Наступило 24 февраля, и «Дождь», надеясь на свободу слова и права человека, перекочевал в Латвию. Однако жизнь телеканала в этой стране Евросоюза длилась немного — всего 4,5 месяца. Латвийским влас­тям не понравилось, что один из его ведущих в эфире предложил всем, кто хочет рассказать о мобилизации в России, писать на почту телеканала. А затем добавил: «Многие из историй, написанных на нашу почту и в Telegram-бот, становятся опубликованными. Мы на­де­ем­ся, что многим военнослужащим в том числе мы смогли помочь, например, с оснащением и просто элементарными удобствами на фронте». И там же он назвал российскую армию «нашей армией». И канал вмиг лишили лицензии на вещание. Это не первая история, когда либеральные догмы «Дождя» бьют по нему же. Еще в 2017 году он потерял лицензию на вещание в Украине, хотя до этого вылезал из кожи вон в своей поддержке киевского режима. История поучительная. Вера редакции телеканала в безоговорочный либерализм, сладкую и свободную жизнь на Западе разбилась о реалии. Либерализм оказался не больше чем утопией, а свободы слова в путинской России было куда больше, нежели в называющем себя свободным Евросоюзе. Цензура, темники на либеральном Западе оказались намного более реальными и жестокими, чем могли себе представить сотрудники «Дождя». Нам всем эта история показала, как важно журналистам и пользователям осознавать, что мир намного сложнее любых штампов и схем, за которые следует чаще выходить, чтобы не попасть на крючок иллюзий и остаться свободными.