55 лет назад на БелАЗ пришел работать Павел Мариев. Здесь он получил звание «Герой Беларуси»

От техника-технолога до генерального директора Белорусского автомобильного завода – таков путь Павла Лукьяновича Мариева.

В 2001 году Мариев был удостоен высшей награды страны – звания «Герой Беларуси». В наградном листе все слова звучат на высокой ноте, особенно эти: «Подвиг во имя свободы, независимости и процветания Республики Беларусь».

Чтобы в полной мере понять, что стоит за словами, надо пролистать календарь: Павел Мариев был назначен генеральным директором БелАЗа, одного из самых крупных белорусских промышленных предприятий, в 1992 году. Это первый год независимости Беларуси. Когда Мариев принял завод, положение было аховым: Советский Союз распался, а вместе с ним и вся система отношений завода с поставщиками и потребителями. Самой Беларуси нужны были считанные большегрузы – машин 5, не более. Поэтому заводской двор оказался под завязку забит самосвалами. Растерянность, паралич производства, отсутствие перспектив…

Теперь перенесемся в 2001-й, в тот самый год, когда Мариеву присвоили звание «Герой Беларуси» и когда каждый третий большегрузный самосвал в мире стал нашим, белазовским. Экономический успех – основа экономической безопасности, а она – гарантия независимости.

Сегодня Мариев – директор научно-технического центра карьерной техники и технологий ГНУ «Объединенный институт машиностроения НАН Беларуси». Ученый. Глава Совета ветеранов промышленности. И, как всегда, хозяин своего слова и дела.

№ 5

– Павел Лукьянович, простите за пафос – он уместен, ведь мы отмечаем День Независимости… Давайте вспомним, как поднимали завод с колен. Именно в годы вашего гендиректорства БелАЗу удалось завоевать треть мирового рынка…

– Трудные были годы. В начале 1990-х меня не раз вызывали в правительство и требовали предоставить программу конверсии, чтобы перевести завод на выпуск другой продукции. Мы на это не пошли. И первое, с чего начали, – стали учиться торговать. А кто такой настоящий продавец? Тот, кто к клиенту относится уважительно, работает без обмана. Эту науку мы осилили. Крупнейшие в мире рынки России, Украины и Казахстана БелАЗ успел завоевать раньше, чем западные компании. Точнее, наши предложения карьерной техники, ее обслуживания, а также цены на самосвалы оказались более приемлемыми, чем западные.

– В советские годы генеральных директоров в народе называли генералами. Завод – это ведь еще и градообразующее предприятие. В Жодино живут около 60 тыс. человек – это армия. Вы чувствовали себя командармом?

– Нет, шашкой не махал. Единоначалие, разумеется, нужно, оно было. Однако главным оказалось то, что удалось собрать команду специалистов, толковых людей, которые поступательно, шаг за шагом, перенастроили предприятие. Со стороны никого не брали – всех нашли в своем коллективе. Если же говорить о взаимосвязи завода и города, то вот только один штрих: именно в те годы родилась традиция проведения дня открытых дверей. Это дисциплинировало машиностроителей, они усердно готовились, чистили цеха… Одновременно город, а в этот день нас посещали почти 20 тыс. человек, видел воочию и обновление предприятия, и фронт работ… Потом люди приходили второй раз – трудоустраиваться.

– БелАЗ получил международную бриллиантовую звезду качества, международный приз «За технологию и качество», Золотой приз Америки «За качество» и многие другие награды. Грузоподъемность самосвалов в 1990-2000-е росла – 45 т, потом 75, 110… Сейчас БелАЗ выпускает 450-тонники – самые мощные в мире самосвалы, идея которых прорабатывалась еще в годы вашего директорства. Скажите, такой «карьерный рост» сказался на благосостоянии самого предприятия?

– Конечно. Мы постоянно повышали благосостояние заводчан, да и сам завод особых материальных проблем не испытывал. Но мы не шиковали. По зарплатам белазовцы всегда были позади машиностроителей МАЗа и МТЗ. «Им нужно больше денег – они ездят на работу на общественном транспорте, а мы ходим пешком», – такая у жодинцев была шутка.

Мне удалось убедить коллектив не проедать добытое. Обновляли основные фонды, модернизировали конструкторско-исследовательскую базу и не только ее. В 1998 году приступили к реализации первого проекта реконструкции производства, который успешно завершили к 2001-му.

№ 04

Что касается бриллиантовых звезд… Они не были целью. Нас всех увлекала живая работа. Люди начали гордиться тем, что находятся на передовых позициях. Они обрели уверенность – почву под ногами, почувствовали себя востребованными и признанными. Вот о чем надо говорить. Награды… Каждая – это новый виток ответственности, внутренний посыл к тому, чтобы решить еще одну задачу, создать еще одну, более совершенную, машину… Иначе награда тускнеет моментально.

– Сегодня все определяет рынок, конкуренция крайне жесткая. С кем соперничаем?

– «Дружная семейка» конкурентов БелАЗа на мировом рынке – это японо-американская фирма «Комацу», американская «Катерпиллар», японо-канадская «Евклид-Хитачи», немецкая «Либхерр», английская «Терекс» и еще ряд фирм, у которых нет полной линейки большегрузных самосвалов, однако есть крепкие позиции по отдельным моделям. Поднимается Китай… В то же время открытые разработки полезных ископаемых сокращаются. Карьерные самосвалы – не самый массовый продукт мирового производства. Да и покупатель становится придирчивее и разборчивее.

– Напрашивается вопрос: в каком направлении двигаться БелАЗу дальше?

– Позиции предприятий белорусского машиностроения на рынке стран СНГ всегда были высокими и остаются такими. Тем не менее есть несколько «но»: производственные фонды стареют, модернизация идет не так быстро, как хотелось бы, на рынок СНГ все чаще проникают западные конкуренты, влияет и мировой кризис… Какие действия возможны и желательны? Укрупнение, интеграция, перевооружение, обновление линейки выпускаемой продукции. Тот, кто сделает это успешнее других, останется на колесах.

Создания холдингов, в том числе и международных, не надо бояться: новые промышленные образования хорошо защищены законом.

Укрупняясь, сливаясь, мы получаем больше, нежели теряем.

В 1970-х я целый год прожил в Японии. Был тогда заместителем главного технолога БелАЗа, мы у японцев закупали оборудование. Много ездил по этой стране и увидел сотни, тысячи совместных предприятий. Японо-американские, японо-германские, японо-французские. Японцы уже тогда воплощали в жизнь мировую тенденцию.

– Есть такое суждение: Япония – мозги мира, Россия – спина мира, Китай – руки мира, Европа – сердце мира. А что в таком случае Беларусь?

– Не знаю, как быть с этой геополитической анатомией, корректно ли сравнивать Беларусь с гигантами. Она у нас небольшая. Это страна неупущенных возможностей. Страна, сохранившая многое из того лучшего, что было наработано в советское время. Беларусь – остров полезного консерватизма.

– Безусловно, о человеке говорят его дела, но и личное тоже. Насколько я знаю, вы русский, из Ярославля, а в Минске оказались довольно случайно. Но не прячется ли за случайностью закономерность?

– После окончания Ярославского автомеханического техникума в 1956 году я, техник-механик, был распределен в Миасс на Уральский автомобильный завод – эвакуированный московский ЗИЛ. Москвичи передавали нам свои знания, опыт, правильное отношение к делу. Я не помышлял ни о каком другом предприятии… Меня призвали в армию, служил в артиллерии, потом попал в спортивную роту. Спортсмен? Да, было. Лыжами сызмальства занимался. Случилось несчастье: тяжелый перелом руки. Комиссовали. Сделали несколько операций на руке, и хирург, женщина, бывший военврач, сказала: «Тебе могут помочь только ортопеды из Москвы, Киева, Ленинграда или Минска». Я выбрал Минск, так как именно здесь после окончания все того же Ярославского автомеханического техникума на МАЗе работала по распределению моя сестра. Так в декабре 1958 года я оказался в Минске. В 1959-м, ровно 55 лет назад, пришел на БелАЗ, который был тогда фактически филиалом МАЗа. В том же 1959-м он стал самостоятельным предприятием.

На БелАЗе я проработал 48 с половиной лет. Техник-технолог, главный технолог, главный инженер, генеральный директор с 1992-го по 2007-й.

– И все эти годы жили в Жодино?

– Да. И все эти годы не меняю распорядка дня: подъем в 5.30. Когда работал на заводе, обычно к семи часам утра обходил почти все предприятие. В восемь утра подводил первые итоги.

Сейчас езжу из Жодино на работу в Минск, но каждую среду стараюсь посещать родное предприятие.

№ 3

– При такой деловой самоотдаче может быть хорошая личная жизнь?

– Может. Надо только иметь умницу жену.

 

Павел Лукьянович не любит говорить о личном, но нам известно, что он давно и счастливо женат. Свою Зинаиду Тарасовну Козубович встретил на БелАЗе. Работали вместе. Вырастили и воспитали замечательную дочь, она трудится в банке. У Мариевых растут две внучки. Круг друзей по-прежнему широк.

Редкие часы отдыха Мариев любит проводить в своем саду: Павел Лукьянович построил в Жодино дом и посадил вкруг него 13 яблонь, 3 груши, несколько слив…

Он во многом аскетичен и не сентиментален – на рабочем столе нет ни одного макета белазовских «телег». Только висит фото любимца – самосвала БелАЗ-75600, созданного в 2005 году. На фоне таких монстров карьеров обычно любят фотографироваться посетители завода. Но не его создатель.

 

№ 2

– Человек добивается высоких результатов только в том случае, если делает в жизни то, что ему нравится. Павел Лукьянович, вы согласны?

– Бесспорно. Один лишь талант ничего не гарантирует. Я знаю немало примеров, когда огромная любовь к своему делу давала большие крылья. А если еще и поддерживают, человек получает от своего азартного труда адреналин, удовольствие. Кто сказал, что это плохо?

 

Справочно

«Герой Беларуси» – высшая степень отличия в нашей стране. Звание было введено в 1995 году как часть новой системы государственных наград независимой Беларуси.

Звания «Герой Беларуси» удостоены 11 человек: Владимир Карват (посмертно), Павел Мариев, Александр Дубко (посмертно), Михаил Карчмит, Виталий Кремко, Михаил Высоцкий, Петр Прокопович, Василий Ревяко, Михаил Савицкий, митрополит Филарет, Дарья Домрачева.

Фото Сергея Пожоги, из личного архива П. Мариева и с сайта belaz.by

 

 

Самое читаемое

1 КОММЕНТАРИЙ

Комментарии закрыты