Адская жара и горький привкус полыни. Воспоминания пожарного-ликвидатора о командировках в Чернобыль
Добавить в основные
источники Google

В годовщину аварии на Чернобыльской АЭС ликвидатор, а сегодня ветеран пожарной службы, Сергей Цедрик рассказал о командировках в опасную зону и тушении сильных торфяных и лесных пожаров. О своих воспоминаниях он рассказал корреспонденту агентства «Минск-Новости».

Адская жара
Сперва жизнь С. Цедрика складывалась обыденно. После учебы в школе деревенский парень из Березинского района поступил в Минское государственное ПТУ № 9, где получил профессию слесаря механосборочных работ. Затем пришла пора службы в армии. Вернувшись домой спустя два года, вчерашний солдат сделал шаг, определивший его дальнейшую судьбу, — решил попробовать силы в пожарной охране Минска. С декабря 1983-го он трудился в военизированной пожарной части № 17 Партизанского района.
Когда в апреле 1986 года случилась авария на Чернобыльской АЭС, спасателю не было и 23 лет.
— В июне мне и моим товарищам поступил приказ отправиться в командировку в 30-километровую зону отчуждения. О произошедшем мы знали. Нам сказали, что горят торфяники и леса и нужно помочь их потушить. Масштаб беды оценили по прибытии в деревню Тешков Наровлянского района, — вспоминает собеседник. — Жили в отселенном доме. В 6:00 отправлялись на торфяники, в 22:00 возвращались, когда, казалось бы, пожар успокаивался. На следующий день приезжали на то же место, а там опять тление и горение. Скорее ставили машину на мелиорационный канал, тянули 500–600 м рукавные линии и боролись с огнем. Пробыли на торфяниках в этом режиме шесть суток. Отправлялись и на другие загорания. Работали на износ.

По словам С. Цедрика, температура воздуха в те дни составляла выше +30 °C:
— В горящих лесу и торфяниках добавлялось еще +20 °C. А мы были в резиновых костюмах Л-1. Респиратор «Лепесток» за минуту забивался пылью и потом…
Примерно на третий день после возвращения на базу каждый спасатель почувствовал сильную усталость. Хотелось идти побыстрее, а ноги не слушались. Кружилась голова, тошнило. На губах ощущался горький привкус, напоминавший полынь.
Эта командировка продлилась 14 дней.
— Нам выдавали сухой паек. С местными жителями, которые отказались уезжать, делились кашей и тушенкой. Они нам давали картофель. Мы сделали печку-мазанку, готовили пищу в чугунке. Но есть не особо хотелось, — рассказывает собеседник. — Рядом с нами стоял сводный отряд милиции. Иногда там устраивали баню.
Вторая командировка
В ноябре 1986-го С. Цедрик снова отправился в 30-километровую зону.
— Подумал, что уже был там и пусть кто-то не испытает на себе, что такое радиация, — подчеркивает спасатель. — Тушили торфяники, дома. Распространению пожаров способствовали сильные ветры. В Наровлянском районе тогда находился месяц. Больно было смотреть на то, что нас окружало. Красивая природа, добротные дома и бесхозные кошки, собаки, другие животные… Люди оставили все, смогли взять с собой только документы и деньги. Когда мы уезжали, начал падать снег, а по полям бродили лошади и искали еду…

Та командировка для С. Цедрика не прошла бесследно. После возвращения в Минск он почувствовал себя плохо и попал в госпиталь, где провел месяц.
— Авария на Чернобыльской АЭС отразилась на судьбах многих земляков. Одни были вынуждены покинуть родные края, другие рано ушли из жизни. Хочется, чтобы таких трагедий больше не повторялось, чтобы люди помнили о тех событиях, — отметил собеседник.
Завидное постоянство
После госпиталя С. Цедрик вернулся в 17-ю часть. В ней он верой и правдой отслужил 27 лет — в одном и том же втором карауле. На заслуженный отдых ушел в должности командира отделения и в звании старшего прапорщика.
— Мне предлагали перейти в другие части, но я отказывался, потому что привык к своему подразделению, к ребятам. Да и Партизанский настолько изучил, что с закрытыми глазами мог бы там ориентироваться, — говорит собеседник. — В начале службы было огромное количество выездов, иногда даже по 14 в сутки. Довелось тушить огонь на таких крупных предприятиях, как тракторный, автомобильный, подшипниковый, рессорный заводы. Горели производственные и подвальные помещения. Те пожары оказались сложными, тем не менее справлялись. Хватало работы и в частном секторе. Там получал травмы несколько раз.
Правда, к концу службы в МЧС число выездов за одни сутки сократилось. В подразделениях стало больше аварийно-спасательной техники, улучшились защитная экипировка бойцов и их оснащенность средствами ликвидации чрезвычайных ситуаций.
Указом Президента Республики Беларусь С. Цедрик награжден медалью «За безупречную службу» — за образцовое выполнение служебных обязанностей.
Оставив службу в МЧС, С. Цедрик не сидит сложа руки. Он уже 18 лет трудится начальником смены в охране торгового центра «Столица».
Фото Елизаветы Давидовской, из архива собеседника и из интернета
Читайте также:
- «Главная цель — спасти людей»: День пожарной службы отметили в Минске
- Сотрудник МЧС: от отношений в коллективе зависит взаимопонимание в боевой обстановке
- Колодец-журавль и «рубаха от огня». Посетили Музей истории пожарного дела
- «Тогда мы не думали о здоровье». История ликвидатора, который год провел в Чернобыле
- Как живет Полесский радиационный заповедник, где уже 40 лет изучают влияние радиации на природу





























