Архитектор Сергей Сергачёв: «Столице нужны неоднозначные, даже эпатажные здания»

Лауреат премии «За духовное возрождение» Сергей Сергачёв рассказал корреспонденту агентства «Минск-Новости» об особенностях белорусского народного зодчества, своей второй книге и о том, почему столице нужны эпатажные здания.

Заведующий кафедрой архитектуры жилых и общественных зданий БНТУ, доктор архитектуры и профессор, лауреат премии «За духовное возрождение» Сергей Сергачёв на протяжении десятилетий участвовал в сохранении объектов народного зодчества, имеющих историческую и художественную ценность. Его книга «Народное зодчество Беларуси. История и современность» — результат этой непрерывной работы.

— Сергей Алексеевич, когда и почему вас заинтересовала народная архитектура?

— Детство мое прошло в основном в Копыле, на самой окраине которого стоял дом дедушки — Александра Васильевича Шкирича. В войну немцы сожгли хату, и я помню, как дед его отстраивал. Он был на редкость мастеровитым, из тех, у кого в руках любая работа спорится. От дедушки я услышал много интересного о предках, об укладе их жизни. Позже, работая в архивах, по инвентарным описаниям выяснил, что мои предки жили в Копыле с 1642 года. Все это, безусловно, исподволь меня формировало. Я рос любознательным. В 11 лет прочел первый белорусский роман «Соки целины» Тишки Гартного и, не поняв слово «трам», стал спрашивать у взрослых, что это такое. Никто не мог объяснить мне его значение. Спустя время все-таки отыскал ответ. Это древняя конструкция, которая поддерживала поперечные балки. В Копыле по сей день можно найти хаты, где есть «трамы», просто их уже никто так не называет. Поступив в БПИ (теперь БНТУ), много времени проводил в библиотеках и убедился: наши соседи — украинцы, россияне, поляки — уже написали книги о народной архитектуре, а у нас такого не было. С тех пор начал понемногу изучать эту тему, погружаться в нее.

— Какие особенности отличают белорусское народное зодчество?

— Когда изучаешь его с точки зрения таких категорий архитектуры, как асимметрия, контраст, тектоника, тождество, то понимаешь, что особенность в уравновешенности объемов и пропорций: нет в народном зодчестве чего-то агрессивного, броского, излишнего. Все постройки создавались с учетом нашего климата и жизненных потребностей. Крыши домов, например, выполнялись так, чтобы отводить воду… Жизнь на территории Беларуси всегда была непростой и неспокойной. Люди часто вынужденно бросали насиженные места и спасались бегством. Из-за войн жилье разрушалось, приходилось отстраивать его заново. Но, даже торопясь поскорее восстановить родные стены, белорусы стремились что-то улучшить.

— Какие памятники народного зодчества лично вам удалось отыскать и реставрировать?

— В Музее народной архитектуры и быта в Озерце есть общинный амбар (когда-то его называли магазином) из деревни Косаричи Глусского района, который я разыскал во время одной из экспедиций. Это уникальная постройка. Собрав урожай, наши предки определяли для каждой семьи норму гречки, гороха, зерна, которую требовалось засыпать в закрома. При возникновении сложностей эти запасы очень выручали.

Недавно я помогал реставрировать мельницу в Гомельской области. Фермер Владимир Быховцев наткнулся на нее в Жлобинском районе. Когда все вопросы с приобретением ее в частную собственность мы уладили, то перевезли в деревню Мольча Светлогорского района, в фермерское хозяйство Владимира Ивановича, и восстановили. Сегодня там чудесный уголок, куда с удовольствием наведываются туристы.

Удивительную хату обнаружил в деревне Октябрь Кобринского района: из четырех венцов (в деревянном строительстве венцами называют бревна или брусья, составляющие один горизонтальный ряд сруба. — Прим. авт.) там сложены стены более 2 метров высотой! Как было бы здорово ее сохранить!

— Есть ли такие объекты народной архитектуры, которые вам повезло застать, но сегодня они уже безвозвратно утрачены?

— Лет пять назад в Ошмянах можно было еще увидеть классическую белорусскую корчму. Но ее снесли, и это досадно. Надеюсь, в деревне Нача Вороновского района Гродненской области сохранилась деревянная корчма. Помню, ставил перед собой цель отыскать такой объект. И когда наконец нашел, был счастлив так, будто это пирамида Хеопса. Я достаточно повидал в свое время домов с соломенными и гонтовыми крышами. Теперь они исключительная редкость. Надо очень постараться, чтобы увидеть сегодня традиционное белорусское гумно. Если объект народного зодчества находится в частной собственности, то в него редко вкладывают деньги, чтобы сохранить для потомков.

— На ваш взгляд, памятники народного зодчества следует сохранять на своем месте или оправданно собрать в скансены?

— Идеальный вариант, конечно, — оставлять объекты аутентичной культуры на исконной территории. Но для этого местные власти должны понимать их ценность, видеть в них те магниты, с помощью которых можно раскрутить свой уголок, сделать его известным, привлечь туда туристов. К сожалению, далеко не везде мыслят таким образом. Не все еще понимают: каждое здание — это часть культуры, которая исподволь нас формирует.

— Отражаются ли традиции народного зодчества на работе современных архитекторов?

— Профессиональная архитектура разная. Есть та, которая удовлетворяет утилитарные нужды. А есть и другая: она создает объекты, влияющие на облик городов, их имидж. Например, наша Национальная библиотека. Сколько высказывали разных мнений о ее форме! Лично мне она сразу понравилась. Столице нужны неоднозначные, даже эпатажные здания, которые привлекают внимание, о которых спорят. Конечно, сегодня мы работаем на заказчика, который вкладывает деньги в строительство, и должны демонстрировать разумные решения. Можно сказать, современная архитектура унаследовала от народного зодчества здравый смысл, рационализм, чувство меры.

— Поэтому современным архитекторам важно знать традиции народных мастеров?

— Не только. Мы много сейчас говорим об экологии, рациональном использовании энергии, чувствуем себя передовыми, прогрессивными. Но я недавно изучал документы начала XVII века и прочел интересный факт о Кореличах. Оказывается, этот город сознательно планировался так, чтобы все дома стояли с одной стороны улицы, выходили окнами на юг и юго-восток, потому что так жилье хорошо обогревается. Четыре века назад наши предки знали, как экономить тепло, как использовать энергию солнца. У них есть чему учиться!

— Пригодились ли знания народных традиций вам, Сергей Алексеевич, при работе над какими-то объектами?

— Когда я проектировал горнолыжный комплекс «Солнечная долина» в Курасовщине, то шел от распространенной в Беларуси практики делать нижний этаж каменным, а верхние — деревянными.

— В нашей столице тоже остались немногочисленные памятники деревянного зодчества. Каково ваше отношение к ним?

— Беспокоюсь за судьбу Северного переулка. Постепенно он разрушается. И рискует прийти в состояние, когда от реставрации попросту откажутся. А его, безусловно, нужно сохранить: починить, поправить здания, положить асфальт и, конечно, разработать программу развития для привлечения сюда горожан и гостей столицы. Может, обустроить там площадку для торговли сувенирами от народных мастеров, проводить уличные театрализованные представления, открыть кафе с национальной кухней и так далее. И такие памятники истории, как Дом-музей I съезда РСДРП, тоже нужно обязательно сохранить для потомков.

— Первая ваша книга о народном зодчестве была адресована в основном специалистам. «Народное зодчество Беларуси. История и современность» рассчитана уже на более широкий круг читателей. Какую мысль вы хотели бы донести до каждого белоруса?

— Работая над второй книгой, перечитал многих белорусских классиков, ближе познакомился с фольклором. И вот в чем убедился. Свое жилье белорусы традиционно воспринимали как отдельный космос, как особую среду, где все свои, где гарантирована поддержка и забота. «Няма лепшай рэчы, як дома на печы». В свадебной лирике часто встречается, например, тема порога: в родном доме — мать и отец, братья и сестры, тепло и забота, а за порогом — другой мир, неизвестность. Такое трепетное отношение к родным стенам нужно поддерживать.

— У вас есть секрет успеха?

— Нельзя подходить к своему делу механически, руководствуясь только прагматичными соображениями. За любую работу надо браться, как наши предки, помолившись.

Самое читаемое