Автор книги о Президенте Беларуси: «Александр Григорьевич – очень живой лидер, который вносит живую струю в любое протокольное действо»

Чем примечательна новая книга о Президенте Беларуси, стоит ли считать США врагом и как Синеокой заявить о себе на мировой арене, мы рассуждаем с автором издания «Переоценивая Лукашенко: Беларусь в культурном и геополитическом контексте» профессором Рэдфордского университета (США) Григорием Иоффе.

– Григорий, прочитал, что вы посетили Беларусь уже больше 30 раз. С какого времени ведете счет?

– За всю жизнь. Мои бабушка с дедушкой переехали в Минск в 60-е годы прошлого века. Я часто гостил у них, бывал и в Гродно, а еще помню, как в молодости сплавлялся на байдарках по реке Вилии… И уже после своего отъезда в Америку 25 лет назад побывал в суверенной Беларуси как минимум 10 раз. И, кстати, давно слежу за тем, как меняется Минск.

– Кто есть господин профессор Иоффе сегодня?

– Родился и вырос в Москве, окончил МГУ, работал в институте географии. Был заведующим лабораторией географии населения, но пробыл в должности недолго, поскольку покинул Россию. В Штатах устроился в Рэдфордский университет в Западной Вирджинии, там и работаю по сей день.

– Из России в 1989 году вы уезжали по велению сердца или так сложились обстоятельства?

– Это была еврейская эмиграция, так что можно сказать, что сердце приказало (улыбается). Но все течет, все изменяется, как говаривали великие, поэтому те настроения, с которыми я покидал Россию, изменились.

– Говорят, когда человек покидает родную страну, где бы он ни поселился, ему не стать там своим…

– До определенной степени это верно.

– Получается, что ваше желание освещать процессы на постсоветском пространстве, наблюдать за Россией, Беларусью и нашим Президентом вызвано грустью по Отечеству?

– С одной стороны, вы правы, но есть и более прагматическая составляющая. В Америке я попал в новую среду – провинциальный университет не такого уж исследовательского толка, что означает небольшую учебную нагрузку на преподавателей. Тем не менее я должен был продолжать вести исследования и публиковаться, ведь из этого состоит реноме. После того как освоился, возник вопрос: как быстрее восстановить рабочий настрой? Решил вернуться к работе, которой занимался и дома. Это оказалось востребовано в США, благодаря чему вышла моя первая книга в соавторстве с московской коллегой, посвященная сельской России. Ну а к изучению Беларуси меня подтолкнул ваш очень интересный и яркий лидер Александр Лукашенко.

– Не скажу, что вы занимаетесь пиаром, но информированием западных жителей о России и Беларуси – так точно. Ваши заслуги отмечены?

– В последнее время я не такой частый гость в России, да и сказать, что кто-то меня отметил, тоже не могу. Поддерживаю контакты со многими коллегами, в том числе достаточно именитыми. Думаю, в России я оценен на индивидуальном уровне, но вот лидер страны меня не принимал. А в Беларуси я уже пять раз встречался с Лукашенко, правда, два из них – в составе группы экспертов. Да и последнюю встречу (состоялась в минувший понедельник. – Прим. авт.) не могу назвать личной, поскольку с нами находился министр иностранных дел Владимир Макей.

– Знаю, что у вас было два долгих интервью с Александром Григорьевичем, результаты которых и легли в основу новой книги. Интереснее было встретиться до выхода издания или после?

– Во-первых, это были встречи в совершенно разном формате, поскольку во время интервью ваш Президент был сосредоточен, но откровенен. А последняя беседа начиналась вообще как протокольная, но после ухода журналистов мы хорошо поговорили. Из собственных наблюдений могу сказать, что даже официальные встречи с белорусским лидером отклоняются от формата. Обратил на это внимание, когда первый раз предстал перед ним в составе группы экспертов 5 лет назад. Он начал читать заготовленную речь об улучшении отношений между Беларусью и Америкой, и я почувствовал, что ему читать эти фразы смертельно скучно. И вот он стал все больше отклоняться от текста, а закончилось это общей беседой, несмотря на временные рамки. Уже тогда понял, что Александр Григорьевич – очень живой лидер, который вносит живую струю в любое протокольное действо.

– Во время презентации книги в Минске вы отметили, что хороший политик должен быть популярен в первую очередь в своей стране. Читал, что в США дело обстоит наоборот: чем популярнее президент за рубежом, тем сильнее его позиции внутри страны. Так ли это?

– Мне кажется, это ошибочное суждение, поскольку зарубежная политика страны рядового американского избирателя интересует гораздо меньше, чем внутренние дела. Конечно, всплеск народного интереса возникает при освещении военных операций и событий, поскольку сейчас в американском обществе формируется негативное отношение к интервенционизму. Люди не хотят, чтобы США были глобальным полицейским. Барак Обама пришел к власти как раз на фоне общей усталости людей от этих конфликтов за рубежом. Но при всем этом рядовых граждан неизмеримо больше интересуют местная реформа здравоохранения, уровень безработицы, экономические тенденции и, безусловно, расовые распри.

– После развала Советского Союза Америка представлялась для всех отделившихся стран, в том числе России, другом. Сейчас США чуть ли не в открытую говорит о России как о враге. А раз мы выступаем на стороне страны-соседки, мы союзники, значит, и мы враги?

– Есть момент очень сильной асимметрии в американо-российских отношениях. Я это вижу, поскольку живу там, но имею доступ к информации и много контактов здесь. Зацикленности на России как на враге в США нет даже в помине. Можно говорить, что в американском истеблишменте и среди аналитиков существуют определенные силы, которые склонны рассматривать Россию как основного геополитического противника. А асимметрия заключается в том, что в России Америку рисуют главным соперником планетарного масштаба. Что касается Беларуси, то уверен, что нужно налаживать контакт. Почему? Степень влияния американского правящего аппарата и правительства такова (нравится нам это или нет), что в значительной мере они определяют политику стран Западной Европы. Поэтому у Беларуси есть как минимум экономические причины для того, чтобы заботиться об улучшении отношений. Это не связано напрямую с товарооборотом между США и вашей страной (он невелик), а скорее, с условиями сокращения покупательной способности на российском рынке.

 

фото автора

 

Самое читаемое