Белорусские археологи нашли уникальные артефакты каменного века

Кривинский торфяник — один из наиболее известных археологических микрорегионов Восточной и Центральной Европы. Белорусские ученые изучают его уже более 80 лет. В чем исключительность этого объекта и что нашли археологи на его территории нынешним летом, корреспондент агентства «Минск-Новости» узнавала в Институте истории НАН Беларуси.

Торф сохраняет предметы из органических материалов (коры, дерева, кости, рога, янтаря) от распада, — поясняет старший научный сотрудник отдела археологии первобытного общества Института истории НАН Беларуси, кандидат исторических наук Максим Чернявский. Он не пропускает кислород, без которого не могут существовать бактерии, вызывающие гниение, а значит, артефакты в культурном слое не разлагаются на протяжении тысячелетий.

Найти торфяную стоянку — огромная удача для ученых. В Беларуси этому помогла в свое время мелиорация. Когда началось массовое осушение болот, стали находить следы обитания древних людей.

М. Чернявский занимается раскопками на Кривинском торфянике с 2000 г. На стоянку Осовец-2 выезжает в экспедиции уже 10 лет. Территория изучается медленно. В неделю специалисты снимают один условный пласт культурного слоя толщиной в 10 см. Для археологов важно, как и рядом с чем лежат предметы, поэтому, чтобы не повредить их, избегают спешки. В этом году выполнить все намеченные планы помешали проливные дожди, из-за которых на раскопе поднялся уровень воды. Но даже при таких неблагоприятных условиях удача улыбнулась упорным исследователям.

Мы обнаружили большое количество фрагментов керамической посуды, кремневых и костяных орудий труда: скребков, ножей, в том числе из клыков дикого кабана, наконечников стрел — все они относятся к середине 3-го тысячелетия до нашей эры, — рассказывает М. Чернявский. Большинство материалов принадлежит северобелорусской культуре, меньшая часть относится к усвятской, более ранней. Для нас представляют интерес даже бытовые отходы (в основном это кости), потому что и они помогают реконструировать эпоху, характеризуют уклад жизни далеких предков.

Среди наиболее ценных находок этого сезона — фрагменты янтарных и костяных украшений, в частности зооморфной костяной подвески в виде головы змеи.

Для ученых особенно интересно то, что подвеска — а это амулет, который олицетворял, вероятно, природные силы или связь с предками, — была сознательно сломана.

Мы уже встречались с подобными особенностями у наконечников стрел и некоторых других предметов, — отмечает М. Чернявский. В те далекие времена обычно сперва выполнялся напил, и по намеченной линии кость ломалась. По-видимому, такая традиция имела некое ритуальное значение. Возможно, обладатель амулета умер, а передавать кому-то другому эту вещь было нельзя.

Второй любопытный для археологов артефакт — продольная флейта на три отверстия из берцовой кости журавля. К слову, это уже четвертый подобный инструмент, найденный на Кривинском торфянике. И амулет, и флейта доказывают: даже в каменном веке у людей имелись не только материальные, но и духовные запросы.

Собранный нами за десятилетия материал указывает, что древнее поселение находилось рядом с озером, — заключает М. Чернявский. Его обитатели жили за счет рыболовства, охоты, собирательства. У них были налажены связи как с южными соседями, так и с теми, кто населял территории современной Прибалтики. Не исключено, что после тщательного изучения всех находок нынешней экспедиции мы сумеем дополнить представление о жизни в каменном веке.

Фото автора и предоставлено собеседником

ТОП-3 О МИНСКЕ