Белорусские ученые первыми в мире научились получать рекомбинантный лактоферрин, но не могут применить его на практике

Лактоферрин человека — уникальный белок.

Он буквально отстраивает иммунную систему, помогая организму противостоять вредным бактериям и свободным радикалам, препятствует развитию раковых клеток и наступлению старческой деменции. Вот только содержится он в грудном молоке, а потому был практически недоступен — до недавнего времени. Наши ученые первыми в мире научились получать это ценнейшее вещество из молока коз–продуцентов, в ДНК которых был встроен ген, ответственный за его выработку. Результат прорывной, полностью отвечающий глобальному тренду в фармацевтике — созданию эффективных биопрепаратов с минимумом побочных действий. Получен он был в ходе программ Союзного государства «БелРосТрансген» и «БелРосТрансген–2». Но вот купить БАДы и лекарства с этим компонентом все еще нельзя. В чем заминка? Разбирался корреспондент «СБ«.
 

В фармацевтике уже широко применяются субстанции, полученные при помощи генетически модифицированных штаммов бактерий — так, например, производят инсулин и интерфероны. По сути, модификацией бактерии «учат» производить рекомбинантные белки и гормоны человека. Распространение этой технологии на животных — следующий логический шаг. В США, скажем, таким образом коз научили производить антитромбин — и препарат с ним вышел и на американский, и на европейский рынок. Первенство же с получением рекомбинантного лактоферрина человека принадлежит нашим ученым. Ценность этого белка, применяющегося в том числе для успешного выхаживания недоношенных детей, такова, что каждые два года по нему проводятся специализированные международные конференции. Заместитель генерального директора по научной работе НПЦ по животноводству Александр Будевич выступал на четырех — в Ницце, Пекине, Масатлане (Мексика) и Риме.

— Животные — это самый дешевый «биореактор», который придумали на сегодня в мире. Они могут производить не все белки, но лактоферрин производят. Причем без ущерба для своего здоровья, ведь молочная железа предназначена для этого. Получаемый рекомбинантный белок идентичен человеческому. Это было доказано исследованиями в БГУ и позже в Институте микробиологии НАН. Качество белка, его биологическая активность стабильная, — начинает экскурсию по козьей ферме, имеющей статус научно–экспериментального производства по трансгенезу животных, Александр Будевич.

Стадо из 412 коз — прежде всего живой организм, который требует постоянной заботы. Только половина животных тут трансгенные. Вторая половина, обычных, нужна для скрещивания. Отличить одних от других помогают чипы, номера и татуировки — других примет нет. Унаследовал ли новорожденный козленок ген, нужный для выработки рекомбинантного лактоферрина, выясняется с помощью тестов. Как правило, это происходит в 50% случаев.

— С 2010 года мы получили уже 4 поколения коз–продуцентов и убедились: ген лактоферрина гармонично встроен в геном и передается, не вызывая изменений, не влияя на животных. А мы, не нанося им вреда, в результате получаем искомое, — делится результатами Александр Иванович.

Наступает время дойки — козы забегают в специальное помещение и без всяких команд, одна за другой, становятся в отведенное каждой место, с любопытством поглядывая на посетителей. Для Натальи Зарембы, начальника производства, это привычное зрелище — по ее наблюдениям, козы умны, как собаки. Но вот доить их приходится по минимуму.

— Доим сейчас один раз в день, по необходимости. И молоко не все забираем, что могли бы, — один литр вместо 2 — 3. Ведь его просто некуда девать!

Сначала молоко с лактоферрином хранят в морозильниках на ферме, а когда соберется литров 300, отвозят на базу МЧС «Западный», в большие морозильные установки — там его скопились тонны. После оттаивания белок сохраняет высокую активность, его можно выделять и использовать для проведения исследований и разработки препаратов.

Собственно, с лактоферрином в Беларуси уже проведен целый спектр работ — по противораковому действию, разработке спортивного питания, противодействию возрастной деменции, гепапротекторному эффекту и так далее. Казалось бы, вот она, основа для создания новых уникальных продуктов. Бери и делай. Но тут и возникла заминка, которой не ждали. Чтобы проекты продвигались дальше в практику, необходима токсико–гигиеническая оценка лактоферрина — без нее ни одно вещество не может быть использовано в лечебных или профилактических целях. Конечно, полная безвредность этого белка уже была неоднократно доказана, но в научных исследованиях. А теперь требуется подтверждение аккредитованной при Минздраве лаборатории. Но так как рекомбинантный лактоферрин — продукт инновационный, за его оценку никто не берется….

— Токсико–гигиеническая оценка — на сегодня главный камень преткновения. Хотя лаборатории, где можно было бы это сделать, в стране есть, ведь оценка субстанций, полученных при помощи генно–модифицированных бактерий, проводится. Но нам говорят, что методик именно для нашего способа получения белка пока нет. А какая разница — бактерия является продуцентом или животное? Наш белок уже проверен по всем биохимическим показателям, он полностью соответствует человеческому. И все же проблема с оценкой возникла. А раз ее нет — нет и дальнейшего развития в практическом плане. Конечно, нам хотелось бы более активного встречного движения от Минздрава, который, кстати, и был одним из государственных заказчиков программы «БелРосТрансген–2», — признается Александр Будевич.

Очевидно, что без такой поддержки результат многолетнего труда ляжет мертвым грузом. Да, эта работа в чем–то опередила время, но это ли не повод создать необходимую нормативную базу? Наука и технологии развиваются так стремительно, что законодательство просто обязано своевременно реагировать на запросы реальности, дабы не тормозить прогресс.

ШТРИХИ К ПРОБЛЕМЕ

Сейчас в НПЦ НАН Беларуси по животноводству заняты регистрацией стада животных–продуцентов — впервые в стране. Беларусь присоединилась к Картахенскому протоколу о биобезопасности еще в 2002 году, и это дало основу для появления национального закона о безопасности генно–инженерной деятельности, установившего правила игры для вступивших на это поле и давшего возможность нашим исследователям работать в сфере трансгенеза растений и животных.

— Чтобы в хозяйственный оборот ввести генетически модифицированное животное или растение, они должны пройти определенные процедуры проверки — не вредит ли это окружающей среде, нет ли аномалий и так далее. Первый этап уже позади. Необходимые материалы собраны и предоставлены в Минприроды. Соответствующие процедурные документы по стаду животных готовятся для подачи в Минсельхозпрод. После этого мы должны получить регистрационное удостоверение и статус стада животных–продуцентов лактоферрина — источника получения рекомбинантного лактоферрина человека, — перечисляет этапы сложного пути Александр Будевич.

Однако и после этого вопрос токсико–гигиенической оценки останется актуальным. НПЦ по животноводству уже изучает с Институтом биологии гена РАН вопрос о переработке всего замороженного молока: в Великом Новгороде есть крупная установка по получению лактоферрина. Имеющиеся в Беларуси мощности несоизмеримо меньше, плюс, как уже говорилось, некоторые научные проекты по рекомбинантному белку застопорились. Далее будет составлен план действий по продвижению разработки в практику. Не исключено, что придется обращаться в зарубежные лаборатории, что, конечно же, потребует очередных расходов. Но это, в конце концов, возможно, позволит зарегистрировать белок как субстанцию для пищевых целей и положит начало целой линейке целебных продуктов на его основе.

Самое читаемое