Белорусский певец Юзари о продвижении национальной культуры

Белорусский певец Юзари, некогда обласканный лучами «Евровидения», ушел в отечественный музыкальный андеграунд.

Корреспондент агентства «Минск-Новости» встретился с артистом, который рассказал об авторской белорусскоязычной шоу-программе, новом поколении слушателей и нежелании наших уставших от сытой жизни артистов уходить с эстрадного Олимпа.

— Юрий, история с конкурсами для тебя пройденный этап?

— Ну да, позади «Новая волна», «Евровидение» и даже украинский «Голос». Кстати, когда приехал с европейского конкурса, вокруг все говорили: «Ну всё, Юзари успокоился». И тут я еду на «Голос». Признаюсь, мне была интересна сама Украина, что там происходит в музыкальной сфере. Это интересный продукт, красивая картинка, на шоу работала молодая команда. Рад, что принял участие в программе. И все же, несмотря на разные проекты, держу в голове четкий план и уже знаю, как буду выглядеть как исполнитель лет через двадцать.

— Многие восхищаются Украиной. Что скрывать, в этой стране белорусы раскрутились, потому что, несмотря на проблемы и кризис, для реализации музыкальных задумок там достаточно нескольких недель. Когда что-то затевается в Беларуси, может пройти и год от задумки до результата.

— Это относится к разряду «К сожалению…». С другой стороны, у каждой страны свой рынок и свои методы воплощения идеи. Мы люди более скрупулезные, будем долго сидеть, смотреть на одну вещь и подробно ее разбирать. А украинцы легкие на подъем, люди-эмоции, и этим они отличаются от тех же русских, довольно хладнокровных ребят.

— Возвращаясь к «Евровидению»: почему не захотел продолжать карьеру на — назовем ее так — телевизионной эстраде?

—У каждого свой путь. Я бы никогда не смог вести мероприятие или программу, потому что понимаю: не мое. Приехав с «Евровидения», первым делом открыл центр искусств «Арт-Платформа», где воспитываю молодое поколение музыкантов. Считаю, что уже следует думать о будущем нашей сцены. Ведь как сейчас происходит — детей учат очень взрослые педагоги, а молодежь-то уже давно ушла вперед! Даже я чувствую, что мне надо учиться и какие-то вещи в себе пересматривать, чтобы быть на одной волне с ними. Чего уж говорить о взрослых. В современном обществе нужно учить музыкальной свободе, и когда ребенок всем насытится, в будущем сможет создать реально интересный продукт.

— Трудно быть музыкально свободным, когда слева — огромная культура России, справа — масштабное европейское наследие. Как, на твой взгляд, нам продвинуть в мир свою национальную культуру?

— Задав себе этот вопрос, в итоге пришел к белорусскому языку в творчестве. Моя мама — успешная фольклорная певица, и с детства я слышал настоящую белорусскоязычную музыку. С возрастом росло желание сделать что-то на родном языке. К сожалению, он остался (хотя многие со мной будут спорить, но я говорю в общем, как его воспринимают) деревенским, обклеен ярлыками времени. Почему? Интеллигенция скажет, что мало внимания, «мову» надо делать модной. А как? Допустим, русский язык или польский развивались во времени. Появлялись какие-то фразы, сленг. А наш оставался на одном уровне. Поэтому сегодня мы относимся к нему как к чему-то далекому, мол, наше прошлое, а современность — русский и английский. Но это в корне неправильно, и здорово, что начался процесс оживления. Появляются какие-то современные фразы, смешные словечки, и надо отдать должное «изобретателям». Правда, до конца не знаю, кто этим занимается (улыбается). Одновременно вспоминается и музыкальная часть культуры, фольклор. И если все это совместить, наша маленькая страна может заговорить громко и на весь мир.

— Сейчас ты готовишь для исполнения полностью белорусскую программу, и, пожалуй, найдутся люди, у которых такое намерение может встретить как раз противодействие, мол, чего навязывать «старый» язык…

— Долго размышлял и анализировал, как создать программу с авторскими белорусскими песнями и правильно подать публике, в каких жанровых рамках. Хотел добиться гармонии, чтобы «мова» звучала. Моя задача — сделать музыку по-другому, придумать жанр, образ, дать новое дыхание. И новые песни — это первая попытка, шаг, чтобы язык в рамках музыки звучал «пявуча». Для этого продумывались чуть ли не каждое слово, каждый звук, правильно строились фразы. Что касается критики, то ни разу до сегодняшнего дня — а мы уже исполняли песни публично — не слышал, что это как-то старо или никому не надо. Четко знаю свою публику, это реально мои современники. Сейчас, на мой взгляд, «мова» становится на ноги, как она должна была встать еще двадцать лет назад.

— На днях ты выступал на фестивале национальных культур в Гродно. Услышала ли публика твой новый материал?

— Признаюсь, чтобы попасть в тематику фестиваля, спел белорусскую и польскую песни. Все-таки папа у меня чистокровный поляк. Я гражданин Беларуси и считаю себя белорусом, но корни «панства польского» не вырвать (улыбается). И хотя уже давно выступаю вживую, тут, к сожалению, пришлось петь под фонограмму. Почему? Ну, для съемок это оказалось проблематично, ведь к такому формату нужно изначально подходить серьезно. Телеканал может сделать хорошие кадры, но звуковое сопровождение требует определенной подготовки. По этому поводу, кстати, у нас вообще мало кто парится. Почти все на эстраде — 85 % — выступают исключительно под записанные заранее минусовки. Но люди ведь это видят, и таких артистов не спасают даже муляжные музыканты с инструментами. Ну а что мы хотим, если в течение последних пяти лет была мода выступать с танцорами, делать подобие постановки. На этом построена вся наша поп-культура, а зачастую и вовсе исполнитель приезжает выступать один. Конечно, это удобно, и все же… В это же время живые музыканты работают в андеграунде, причем у нас это пространство очень крутое. Считаю, что там есть классные группы, и их достаточно много. Мне трудно причислить себя к тем, кто еще не выбрался на поверхность, но близка их позиция. Поясню: я воспитан на фольклорной составляющей нашей музыки. И сейчас стало интересно показать именно наш фольклор в таких необычных жанрах, которые диктует обычно Запад. Эта музыка мне интересна. Считаю, наш фольклор очень хорошо совмещается с западными ритмами, оборотами и музыкальными «фишками». К тому же надо признать, что Америка, Европа в музыкальной индустрии все-таки впереди планеты всей. И мы ментально, чувствую это по себе и окружению, тянемся туда.

— При этом у нас на эстраде не так много людей, которые смотрят в ту сторону, все больше в сторону Москвы…

— Кто были зрителями у таких артистов на протяжении многих лет? Люди, вышедшие из некогда большой страны. Но это пока не выросло новое поколение. Мы же, как и наши дети, слушаем совсем другое. И, мне думается, уже пришло время другой музыки.

— Неужели мы циклично вновь подошли к решению национального языкового вопроса? Не превратится ли этот тренд в радикальный национализм?

—Четко понимаю, что такое патриотизм и что такое национализм. Я нормальный и адекватный патриот Беларуси, люблю страну и считаю, что каждый артист должен что-то привнести в ее культуру, иначе грош ему цена. Уверен: если белорусская музыка будет популярна у нас, то сможет конкурировать и с зарубежной, станет связующим звеном европейской культуры. Хочу, чтобы в мире звучала фраза «Это только в Беларуси могут сделать» в хорошем смысле этого слова. Когда это начнется, а начнется, думаю, очень скоро, вряд ли найдутся люди, которые обзовут это все национализмом. Всему свое время, и нужно признавать, что все изменилось. Белорусская культура и язык, когда-то остановившись, вновь заявляют о себе. Конечно, не стоит замыкаться только на себе, поэтому, развивая отечественную музыку, не следует забывать и о мировом искусстве. Для меня быть свободным человеком, космополитом в музыкальном плане — это еще нести культуру страны другим народам, пусть пока и на иностранном языке. Тем более такие предложения у меня есть, а значит, Беларусь миру интересна.

Самое читаемое