Бежал из Шталага-352 и стал минским подпольщиком. Каким был известный фотокор Михаил Ананьин
- Подписаться на
Фотокорреспондент «Комсомолки» Михаил Ананьин бежал из Шталага-352, стал минским подпольщиком, а в партизанском отряде нашел друга на всю жизнь и уговорил его стать фотокором. О военной и мирной жизни известных горожан — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
Частичка прошлого
Недавно в Белорусском союзе журналистов была обнаружена небольшая подборка работ фотокорреспондента М. Ананьина. Будучи членом Союза журналистов Белоруссии, он обучал тех, кто начинал путь в фотожурналистике, набирался опыта при встречах с коллегами по цеху. Наглядным пособием служили как выразительные кадры, удостоенные наград, так и неудавшиеся, которым не место на страницах журналов и газет.
Первые снимки из «наследства» Ананьина были опубликованы на страницах «Минского курьера». Это фотографии героя обороны Брестской крепости Владимира Фурсова, церемонии открытия мемориального комплекса «Хатынь» и с Кургана Славы 5 июля 1969 года.
На очереди подборка фото периода Великой Отечественной. Именно тогда наш город стал для М. Ананьина вторым отчим домом, где в декабре 1941-го на свет появился подпольщик-партизан.
М. Ананьин родился 18 мая 1912 года в деревне Гилёва (ныне Свердловская область). С малых лет трудился на земле. Тогда научился видеть красоту природы, подмечать интересные ракурсы. Освоил профессию портного, а затем осуществил мечту — стал фотокорреспондентом. Перед войной трудился в «Комсомольской правде»!
Словом и делом
В первые месяцы войны М. Ананьин был фронтовым фотокором «Комсомолки» на Западном фронте. Под Вязьмой попал в окружение и плен. Оказался в смоленском Дулаге-126, а оттуда переведен в Минск в лагерь Ролльбан — городскую часть лагеря Шталаг-352. Под гимнастеркой у него гитлеровцы увидели дополнительную гражданскую одежду. Михаила сильно избили и на 10 дней посадили в карцер. Там он узнал от соседа, что помощь можно найти в Малой Серебрянке у Веры Мартыновой.
М. Ананьин говорил, что те, кто не выдержал ужасающих условий в лагере для военнопленных, нашли последний приют в братской могиле напротив парка Челюскинцев. Ныне это братская могила на бульваре Толбухина.
Часть военнопленных, имеющих какую-либо профессию, 5 декабря 1941 года построили в колонну и погнали от парка Челюскинцев по нынешнему пр. Независимости на железнодорожный вокзал. Подали эшелон, людей стали грузить в вагоны. М. Ананьин в суматохе сумел незамеченным ускользнуть и спрятаться в свалке разбитых платформ. Он дождался, пока эшелон уйдет, и отправился в Малую Серебрянку. Добраться туда через половину города помогло то, что в лагере его оставили в гражданской одежде.
Жена погибшего офицера Красной армии В. Мартынова выслушала беглого военнопленного. Она поверила Ананьину сразу, как увидела партбилет и редакционное удостоверение фотокора «Комсомолки», которые он сохранил. Ему сделали поддельные документы, устроили работать на швейную фабрику им. Крупской и нашли место в общежитии в Малой Серебрянке. В феврале 1942 года Михаил стал минским подпольщиком. На фабрике организовал подпольную группу, наладил связь с партизанами.
Весной 1943-го он был вынужден покинуть Минск и уйти в партизанский отряд. Стал политруком роты, затем парторгом отряда в 3-й Минской бригаде им. С. М. Будённого. Выпускал рукописный журнал «Народный мститель».
Подпольщики швейной фабрики кроили для оккупантов кожухи так экономно, что умудрялись с каждого отложить одну-две овчины. Из них они шили одежду для партизан и переправляли ее в лес вместе с листовками, а также с тем, что удавалось вынести с фабрики.
-
- Михаил Ананьин
-
- Фёдор Бачило
Здравствуй, товарищ
Смотрю на портретный снимок партизана Ананьина. В руках автомат ППШ с коробчатым магазином «рожком», на голове ушанка, одет в теплый черный тулуп. Такое фото я уже много раз видел, но на нем был не М. Ананьин, а Фёдор Бачило.
— На этом фото дядя Миша, — говорит литературный редактор «Вечёрки» Наталья Бачило, дочь партизана-подрывника. — Именно в партизанском отряде папа познакомился с Михаилом Ананьиным, как и с профессией фотокорреспондента. В тот день Михаил Петрович делал портрет моего папы. Потом они поменялись ролями и реквизитом. Отец сделал несколько кадров. Вышло не так уж плохо. Папа тогда впервые взял фотоаппарат в руки.
Парторг отряда принимал Ф. Бачило в комсомол, написал о нем несколько материалов в рукописном журнале «Народный мститель». Особенно сдружились Бачило и Ананьин в самые трудные для партизанской бригады дни. В июне 1944 года гитлеровцы решили уничтожить народных мстителей и бросили против них карателей. Усилили их авиацией и бронетехникой. Ф. Бачило был серьезно ранен в ногу. Гитлеровцы наступали, лес грохотал, звуки боя доносились со всех сторон. Раненых партизан перенесли из лазарета в глубину болота и разместили на островках. Рядом с Бачило оказался М. Ананьин. В бою за переправу через Птичь он был ранен тоже в ногу. Почти неделю партизаны провели посреди болот. Товарищи оставили им оружие и гранаты, чтобы они могли отбиться от гитлеровцев. Раненым они не понадобились. Началась операция «Багратион», и гитлеровцам стало не до партизан.
— Дядя Миша после войны жил в Москве, — продолжает рассказ Н. Бачило. — Только старые раны не позволили ему продолжить работу фотокорреспондента. Не мог он тягаться с молодыми в скорости. Часто приходилось ложиться в госпиталь. Его тянуло в Беларусь, в Минск. В 1956 году Михаил Петрович с супругой Александрой Константиновной переехал в столицу БССР. Они жили в доме на улице Ленина, где находился ресторан «Потсдам». Прекрасно помню, как интересно было у них в квартире. В одной комнате была устроена фотолаборатория, где и происходило волшебство цветной фотографии.
Михаил Петрович в первые годы после Победы всегда находил время заскочить в госпиталь к Фёдору Афанасьевичу, чтобы поддержать друга в такое тяжелое время. Лечение шло медленно, а мысли о мирной профессии лежали на его душе тяжелым грузом. После такого ранения ни на завод, ни за руль. М. Ананьин посоветовал стать на стезю фотожурналистики. Ведь руки и нервы у партизана-подрывника были стальными. Он же стал наставником своему боевому товарищу. Помог с фототехникой, литературой, советами. Пять лет Ф. Бачило провел в госпиталях, параллельно изучая искусство светописи. В 1949 году он стал фотокорреспондентом газеты «Чырвоная змена».
— Они дружили всю жизнь, — подчеркивает Н. Бачило. — Им всегда было о чем поговорить. Могли часами обсуждать работу, фотодело, аппараты и прочее. Вспоминали партизанское прошлое, боевых товарищей. Оба удостоены звания «Заслуженный работник культуры БССР». Папа говорил, что фронтовики умрут не от старости, а от полученных на войне ран. Он носил специальную обувь, хромал. Страдал от перенесенных в Шталаге-352 тягот и партизанских ран и дядя Миша. Но фотоаппараты они держали крепко, замечали удивительное в обыкновенном, делали потрясающие снимки. Ушли оба мастера из жизни с разницей в год. В 1991-м умер Михаил Петрович, а через год не стало папы. Но память о них жива. Не только как о тех, кто принес Победу, но и как об известных фотокорреспондентах.
