ЧАСЫ ИСТОРИИ. Как послевоенный Минск восстанавливали из руин

Война уходила на запад, возвращаясь в Беларусь фронтовыми похоронками, разрывами затаившихся мин, неистребимым запахом гари минских руин, немыслимым напряжением тех, кто восстанавливал в республике и ее столице мирную жизнь. О пути к свободе рассказывает корреспондент агентства «Минск-Новости».

«Каким мы город восстановим, таким он войдет в столетия, такую благодарность мы получим от наших детей, внуков и правнуков» (из речи П. Пономаренко).

От автора

Читая архивные документы, все чаще задаюсь вопросом: почему так быстро шло возрождение города? Благодаря каким законам так оперативно решались вопросы снабжения, образования, медицинской помощи, строительства? Как за неполные два месяца после освобождения к 1 сентября открылись 25 школ, около 20 детсадов, две больницы, четыре поликлиники, станция скорой помощи, по аптеке в каждом районе города, заработали 36 магазинов и 30 ларьков? Как удалось минчанам за один день — 8 октября — собрать в руинах и очистить 1 млн 300 тыс. кирпичей и 1 000 т металла, огромное количество бутового камня? Очевидно, работали законы военного времени, опрокидывающие все бюрократические рогатки.

Примером оперативности явилось приглашение первым секретарем Компартии Беларуси Пантелеймоном Пономаренко известных архитекторов из Москвы в Минск в августе 1944 года. Городская легенда гласит, что за день они обследовали ул. Советскую (ныне пр. Независимости), набросали схему его застройки, а ночью Пономаренко с подчиненными и московскими гостями лично вбивал колышки будущей магистрали в 48 м шириной. К утру 3 км 100 м от будущего почтамта до будущей площади Победы были отмечены натянутой бечевкой.

Может, поэтому столь информативным и обстоятельным был доклад Пономаренко на сессии Минского горсовета, подводившей в начале октября итоги трех месяцев работы? И доклад, и последующие выступления депутатов раскрывали не только положение дел в столице, но и характеры людей, их настроение, решимость сделать как можно больше для фронта и города. Отрывки из стенограммы, хранящейся в Государственном историческом архиве Минской области, мы публикуем сегодня.

По законам военного времени

Сидоренко, директор авиазавода:

— Речь должна идти не только о восстановлении жилых помещений, но и о досрочном восстановлении промышленных предприятий, в первую очередь тех, которые смогут уже сейчас оказать помощь фронту. Наш завод до войны был гигантом, он строился по последнему слову техники, фашисты не оставили ни одного метра площади целым. И с июля коллектив, состоящий преимущественно из бывших партизан, полностью восстановил производственный корпус площадью в 4 тысячи квадратных метров. Почти готов к вводу и второй корпус в 5 тысяч квадратных метров. Восстановлены 3 жилых корпуса на 700 человек, столовая в 2 этажа, артезианская скважина, водонапорная башня. Руками недавних партизан собрано из поступивших с востока деталей и отправлено на фронт около 2 полков истребителей. К 27-й годовщине Великой Октябрьской революции мы продолжим возводить производственные корпуса. Расширим столовую до 800 мест, пустим электростанцию, 300 человек охватим учебой. Проведем сев озимых, восстановим автопарк.

Скрипко, рабочий завода имени Кирова:

— Наш красавец завод до войны выпускал станки на гидравлических подачах. 24 июня 1941 года был разбомблен в течение одного дня. Совнарком Союза ССР обязал нас запустить первую очередь в декабре, а полностью восстановить предприятие к концу 45-го. Горсовет прирезал заводу дополнительную площадь. Мы уже многое сделали, запущена электростанция, работает цех, в котором восстанавливаются другие станки и оборудование. Идут работы по восстановлению еще 3 цехов. Мы — завод союзного значения, но мы белорусский завод, минский, и некоторую помощь нам надо оказать: помогите стройматериалами! В октябре мы можем запустить литейный и кузнечный цеха. Но нам надо 5 тонн металла для ремонта кузнечных молотов. Эти цеха, в свою очередь, дадут инструменты для городских строек. Ведь пока ни одна техническая кузница в Минске не работает, и мы сможем вполне обеспечить город инструментом. Сверх того в нерабочее время кировцы со своими семьями благоустраивают прилегающие к заводу кварталы, ограниченные Свислочью, улицами Красноармейской и Первомайской.

По приказу сердца

Пашес, председатель уличного комитета:

— Товарищи! Я работаю с первых дней освобождения города, мобилизовала на очистку улиц 60 человек, работали две недели. С 1 по 15 августа нам поручили обслуживать лазарет на моей улице Логойский тракт. Две недели тем же коллективом стирали белье, убирали палаты, круглосуточно дежурили возле тяжело раненных фронтовиков. Теперь дружно выходим на воскресники. Кроме того, мы собрали средства на изготовление эскадрильи самолетов для фронта, все 100 % их стоимости собрали, спасибо минчанам!

Каменский, заместитель наркома жилищного строительства:

— Недавно я знакомился с опытом Ленинграда по восстановлению города. Они разбирают разрушенные здания и пускают материал для нового строительства. Но у них не так много разрушений, у нас, если можно так выразиться, более «благополучное» положение — есть много чего разбирать. По примеру ленинградцев решено создать трест разборки и восстановления стройматериалов. Разрабатываются нормы выработки для неспециалистов, понятно же, что они не могут сравниться с профессиональными каменщиками. Нормы будут напечатаны в газетах и на листовках — сколько металла, штабелевки, бутового камня можно извлечь из руин.

П. Пономаренко:

— Надо, чтобы люди знали не только о нормах и задачах, но и о том, что их труд будет оплачиваться, что он будет учтен в выделении участков и материалов, когда они сами задумают строиться.

Ответы П. Пономаренко на вопросы участников сессии

— Поступил вопрос, в каком районе можно будет строить небольшие дома — одно- и двухэтажные. Во всех! За исключением некоторых центральных и узловых улиц. Хорошо оформленные архитектурно, такие дома могут украсить город. Пока небоскребы нам не нужны. С ними будет одна морока: то лифт не станет ходить, то что другое. И пока нет центрального отопления, как дрова на этажи таскать?

Не кажется ли целесообразным для большего освобождения площади под жилье госучреждения временно перевести из Минска километров за 20–40 от города?

— Пусть автор сам эвакуирует свое учреждение за город, а мы посмотрим, насколько жизненна его идея.

Предполагается ли использовать в качестве рабсилы на стройках военнопленных?

— И не только подсобными рабочими. А и в качестве квалифицированных специалистов, их среди пленных немало. Они и сейчас работают, но работают скверно. И в этом виноваты те, кто ими руководит: не заставляют пленных работать. А надо, чтобы они тут жилы вытянули над тем, что натворили. Более того, Красная Армия приближается к Германии. Наши представители идут с армией и узнают, куда вывезено наше добро, да и их оборудование присматривают. Нас грабили, уничтожали, мы подобного делать не будем, но свое привезем обратно. Я очень прошу минчан рассказать, кто знает, что и куда увозили из города. Мы уже знаем, где находится Центральная библиотека, некоторое оборудование заводское.

Из воспоминаний минчанки Галины Григорович:

«Военнопленные тащились с работы, понурив головы. На «обзывалки» «Гитлер капут» кивали: «Капут, капут». Кое-кто вытирал слезу: наверное, мы, белявые белорусы, напоминали им своих белобрысых Гансов. Часто из колонны нам бросали деревянного гимнаста, что смешно вращался на перекладине. Немцы мастерили игрушку сами, а мы прятали ее в укромное место, чтобы не увидела мама. Мамы почему-то с ненавистью разламывали вражеские цацкі».

Справочно

Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко. Уроженец Кубани, инженер-железнодорожник, партийный и государственный деятель, генерал-лейтенант. В годы Великой Отечественной войны был членом военных советов фронтов и армий, руководил партизанским движением. В 1944 году — первый секретарь ЦК КПБ, Председатель СНК БССР.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ