ЧАСЫ ИСТОРИИ. Об освобождении БССР – в воспоминаниях фронтовиков, партизан, мирных жителей

Освобождение республики началось ровно за 9 месяцев до начала знаменитой операции «Багратион». 23 сентября 1943 года советские войска освободили первый районный центр — Комарин. Шаг за шагом продвигалась армия на запад, получая огромную поддержку партизан, подпольщиков, всего угнетенного оккупацией населения. Новый проект агентства «Минск-Новости» посвящен этому пути к свободе. 

В начале 1941 года Гиммлер заявил: одной из целей похода против СССР «является истребление славянского населения до 30 миллионов». (Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. Том 3, стр. 357)

Безвременье оккупации

По малолетству будущий Герой Социалистического Труда, в свое время бригадир электромонтеров предприятия «МАПИД», Станислав Акулич не до конца понимал всю опасность войны. Но постоянная тревога, предчувствие беды окутывали его деревеньку Юзефово Смолевичского района, словно грозовая туча. Она и разразилась с приездом в деревню карателей. Оккупанты разошлись по дворам, сгоняя сельчан в один сарай. В воротах дома семьи Акулич немец появился как раз в тот момент, когда мама Станислава несла из курятника полное лукошко только что собранных яиц. Вкусы захватчиков были известны, и она сразу же протянула лакомство незваному гостю. Тот, досадно крякнув, неожиданно махнул рукой в сторону картофельных гряд. Жест был понят правильно, и семейство быстро бросилось в лес. Уже оттуда они видели, как полыхали деревенские хаты… Горевали по пропавшему скарбу, пока не вернулись в деревню. То, что они увидели, было страшнее любой вещевой потери — в огне погибли односельчане. В живых остались лишь несколько человек, и восьмилетнему Станиславу пришлось вместе со взрослыми выносить из сгоревшего сарая и хоронить останки соседей, друзей, с которыми он только вчера рыбачил и играл.

Крестьянка Варвара Архиповна Ардынович из Лепеля не партизанила, не ходила в атаку, не убила ни одного фашиста, не имела ни одной медали. Но во время оккупации она каждый день проходила мимо концентрационного лагеря на базарной площади, где томились 450 детей из партизанских семей. Маленьких заложников готовили к отправке в Германию или уничтожению. Женщина незаметно сделала дыру под проволокой и через нее тайком стала выводить малышей. Сначала троих, потом четверых, затем еще и еще. Так в доме семьи Ардынович появились 14 детишек.

Позже Варвара Архиповна и ее муж помогли военнопленным уже из взрослого концлагеря. Супруги организовали побег узников, нашли для них одежду и провели в партизанский отряд. Исчезновение военнопленных заметили, началось расследование. Варвару Архиповну арестовали. Главный вопрос был, чьи у нее малыши. Женщина твердила одно: дети мои, родные. Она повторяла это и на краю вырытой могилы под направленными на нее дулами автоматов. В последнюю минуту казнь отменили… Все соседи, невзирая на угрозу казни за ложные показания и зная, что взрослые сыновья Варвары воюют на фронте, подписались под заверением: дети в этой семье родные. После войны малыши нашли родителей, выросли, создали свои семьи.

Освобождение

«По признанию немецкого командования, от ураганного артиллерийского огня их войска понесли тяжелые потери в личном составе и технике» (История Второй мировой войны. Том 9, стр. 49)

На земле могилевской

Гулям Якубов

Войска продвигались на запад, отвоевывая у врага всё новые населенные пункты, сражаясь за каждую высоту, за каждую пядь белорусской земли, хотя в большинстве своем солдаты не были белорусами, а их малая родина находилась далеко от этих краев. Как, например, у казаха Сундуткали Искалиева. Рядовой 555-го стрелкового полка в июне 1944-го сражался на безымянной высоте возле деревни Лудчицы Быховского района. Высоту брали бойцы стрелковой роты старшего лейтенанта Владимира Мартынова и роты автоматчиков капитана Гуляма Якубова. Рядовой Искалиев пытался подавить пулеметное гнездо гранатами, но, не достигнув цели, повторил подвиг Александра Матросова — закрыл пулемет собой. В том бою также погибли командиры Мартынов и Якубов. Все трое были посмертно удостоены звания Героя Советского Союза. Именами Якубова и Искалиева названы улицы Минска. Примечательно, что при увековечении памяти героев в Быхове фотографии Искалиева не оказалось. Ее просто не существовало: юноша не успел сфотографироваться. Портрет был написан художником по словам родственников.

Под Оршей

Василий Шарапов

На белорусскую землю часть, где служил Василий Шарапов, вступила в октябре 1943 года и начала борьбу за ее освобождение с артиллерийской подготовки на подступах к электростанции «Осинторф». Огневые позиции расположились на маленьком островке среди болот, дорогу к которому длиной в километр солдаты и командиры мостили всю ночь из жердей, кустов, бревен разрушенных домов. Кровопролитные бои длились весь октябрь, потом они продолжились под Витебском. А в апреле 1944 года огневые позиции дивизиона ракетных комплексов расположились под Оршей. Заместитель командира молодой капитан Шарапов был счастлив: во-первых, вот-вот начнется операция «Багратион». Во-вторых, рядом дорога, которую он строил пятнадцатилетним мальчишкой и которая вела к родному поселку Бобру, а далее через Крупки — в Минск. А в-третьих, на отдыхе он познакомился с Анной. За ее невысокий рост и хрупкость про себя называл Кнопкой и уже строил планы на семейную жизнь. Когда началась операция «Багратион», капитан Шарапов вместе с бойцами координировал действия бригады. Но прямо в радиостанцию угодил вражеский снаряд, радист погиб, а Шарапов был тяжело ранен. В госпиталях в приволжских городах его поддерживали письма от Анны и друзей. Лейтмотив был один: Белоруссия свободна, столица ее разрушена, так что залечивай раны и… за работу, капитан. Отсутствие ноги — не главное, была бы голова.

И как в воду глядели друзья: в январе 1945 года на перрон минского вокзала вышел будущий градоначальник белорусской столицы, чтобы возродить ее, а самому стать легендой, образцом руководителя и Человека.

В освобожденном Гомеле

Александр Слобода

Так случилось, что дивизия, где служил недавний тракторист Александр Слобода, за две недели до начала войны была переброшена из Приволжья в Белоруссию и первый серьезный бой приняла на Буйничском поле под Могилевом. На нем на диво уродилась пшеница, и боец Слобода получил нагоняй от командира за то, что окоп вырыл с краю поля: жалко было ему портить хлеб. Пришлось подчиниться, и новое укрытие оказалось окруженным густыми колосьями. Немецким танкистам они затрудняли обзор, а Александру позволили подбить две машины. За что и был представлен к ордену Боевого Красного Знамени, который получил почти через год вместе с еще одним таким же орденом за оборону Москвы.

После ранения и лечения осенью 1942-го офицер Слобода был отозван из действующей армии и направлен в оккупированную Белоруссию для организации партизанского движения. Прыгнул с парашютом в свои витебские леса, возглавил отряд № 3 партизанской бригады имени Ленинского комсомола. Здесь узнал о гибели родителей: Иван Степанович и Ольга Константиновна были расстреляны как семья красноармейца.

В боях Александр был еще дважды ранен, и в 1943-м его списали вчистую. Как инвалида. «Белый билет» он выбросил, считая, что за обладателя такого документа ни одна девушка замуж не пойдет. Подался в освобожденный уже Гомель, где получил работу в обкоме комсомола. Трудиться было сложно. Молодежные вожаки, опираясь на активных и бесстрашных людей, восстанавливали колхозы, собирали толоки, организовывали субботники добывали лес, кирпич, семена. Хватало только металла. И сельские кузнецы перековывали мечи на орала, попутно снабжая население мотыгами, лопатами, ложками, тарелками, кружками, чугунками, отлитыми из самолетного дюраля, снарядных осколков и гильз. Жить по-мирному учились заново. А бесценный опыт тех лет помог потом Александру Ивановичу успешно руководить Любанским районом, стать Героем Социалистического Труда.

ТОП-3 О МИНСКЕ