ЧАСЫ ИСТОРИИ. Поединок скальпеля и пули – как за освобождение БССР сражались медики

Освобождение республики началось ровно за 9 месяцев до начала знаменитой операции «Багратион». 23 сентября 1943 года советские войска освободили первый районный центр — Комарин. Шаг за шагом продвигалась армия на запад, получая огромную поддержку партизан, подпольщиков, всего угнетенного оккупацией населения. Новый проект агентства «Минск-Новости» посвящен этому пути к свободе.

Гитлеровцы разрушили Минский медицинский институт со всеми клиниками, 2 родильных дома, 3 детские больницы, 5 городских поликлиник, 4 детские консультации, превратили в руины институт охраны материнства и младенчества… (сборник материалов «Нюрнбергский процесс», М., 1955, том 1, стр. 769)

Уцелевшие больницы оккупанты приспособили для лечения своих раненых, привлекая к работе белорусских медиков, в первую очередь сведущих в военно-полевой хирургии.

У Евгения Владимировича Клумова, профессора 1-й минской больницы (сейчас это 3-я), опыт военного хирурга был огромный. Выпускник медицинского факультета Московского университета, ординатор хирургической московской клиники, будучи призван на службу, работал хирургом в Приамурье и Маньчжурии. После демобилизации не остался в престижной клинике в Москве, а стал земским врачом в Речицком уезде Беларуси. В Первую мировую и Гражданскую войны был хирургом в полевых госпиталях. С 1921 года работал и занимался научной деятельностью в Минске.

С первых дней войны он тайно лечил раненых красноармейцев, оказывал помощь партизанам и подпольщикам, выдавал минчанам справки о нетрудоспособности, спасая их от угона в Германию, снабжал партизан медикаментами, полностью оборудовал два лесных госпиталя. Осенью 1943-го доктора Клумова арестовали. Гестаповцы безуспешно пытались склонить крупного ученого на свою сторону. Предложения о сотрудничестве были отвергнуты… Профессор Клумов вместе с женой, помогавшей ему в подпольной деятельности, погиб в душегубке в феврале 1944 года.

Сейчас имя Героя Советского Союза Евгения Клумова в Минске носят улица, переулок и больница, где он работал.

***

В оккупации медицинскую деятельность начал и будущий ученый-генетик академик Геннадий Ильич Лазюк. Шестнадцатилетнего парнишку немцы мобилизовали для работы в инфекционной больнице, в тифозные отделения которой оккупанты никогда не заходили, боясь заразиться. Юный санитар помогал землякам выкарабкаться из тифозного бреда. В июле 1944-го, уже после освобождения Минска, он спасал раненых из разбомбленных немцами санитарных поездов и еще раз удостоверился в своем призвании.

А в это время будущая жена Лазюка Инесса Гуревич помогала отцу, военврачу, ухаживать за ранеными.

Будущие врачи. Геннадий Лазюк — второй слева. Минск, 1946 год

— Считалось, что немцы не бомбили санитарные поезда, — вспоминала Инесса Ильинична. — Это неправда. В санитарном поезде отца красные кресты были на крышах всех вагонов, но немцы их специально бомбили. Раненых, в основном с повреждениями ног, надо было вынести из вагона. Мне было 13 лет, и я никак не могла поднять бойца с гипсом на бедрах. Он говорит: «Девочка, подставь спину под меня, а я буду помогать руками». Он действительно отталкивался локтями, и мы отползли от поезда. Красные кресты для врагов были мишенями. А большего страха, чем при бомбежке, я не испытывала.

Страшно ли было сотрудникам медсанбатов, спасавшим бойцов под разрывами бомб и снарядов? Безусловно…

Выпускники 2-го Ленинградского мединститута военные врачи Серафима Александровна и Михаил Евгеньевич Заблоцкие приступили к выполнению своих обязанностей с началом войны. Первыми пациентами Серафимы Александровны в гарнизонном госпитале Пскова были сбитые немецкие летчики. Она оперировала надменного лейтенанта, а в это время ее малыши смотрели сквозь застекленную дверь операционной. Дочь и сын пришли попрощаться: с тетей они уезжали к дедушке в тыл, так как детей советских офицеров оккупанты не пощадили бы.

Михаил Евгеньевич и Серафима Александровна Заблоцкие

Михаил Евгеньевич поначалу возглавил тыловой госпиталь в Череповце. Однако в конце июля 1941-го, вняв настойчивым просьбам хирурга, его направили в военно-полевой неподалеку от места службы жены. Ее госпиталь № 628, куда поступали раненые Северо-Западного, Калининского, потом 1-го Прибалтийского фронтов, был рассчитан на 200 человек, а принимал до 2 000 бойцов и мирных жителей. Серафима Александровна оперировала сутками. Она шаталась от усталости, но никогда не позволяла себе расслабиться или заболеть. Спасала людей от газовой гангрены, возглавляла отделение для раненых в живот.

В ее маленькой записной книжке военных времен сын Борис Михайлович нашел отрывочные записи:

«5 февраля 1942 года в 3 часа ночи 500-килограммовая бомба угодила в сортировочное отделение, где находилось около 300 раненых. Уцелели только 5».

«13 марта. Из-за частых бомбежек раненых перевезли в другое место на 50 розвальнях. Сами шли по пояс в снегу, придерживая сани. Простудилась, температура 39. Но других хирургов нет, поэтому маску — на лицо, нашатырь — под нос. Руки скальпель держат крепко, оперирую!»

«4.11.42. Вызвали в штаб армии. Мне вручили орден Красной Звезды».

«24.08.43. Госпиталь перевели в 3-ю армию, которая готовится к наступлению. Мы расположились впереди медсанбата, хотя обычно бывает наоборот. Но при наступлении часты ранения в живот, полостных операций медсанбат не делает, а мы «могём».

«Самая моя большая радость, что спасла тысячи жизней, самое большое огорчение, что в поединке скальпеля с пулей не всегда побеждает хирург и его инструмент…»

Пройдя с фронтом по Беларуси и Прибалтике, войну врачи медицинской службы Заблоцкие закончили под Кёнигсбергом. После Победы их направили в Белорусский военный округ. Вскоре в связи с рождением дочери Серафима Александровна демобилизовалась и стала работать в 3-й клинической больнице Минска. Ее мирный труд был отмечен орденом Трудового Красного Знамени и званием «Заслуженный врач БССР». Михаил Евгеньевич служил в штабе округа. После демобилизации работал в автозаводской поликлинике, в онкологическом диспансере.

 ***

…Семья Сосиновых возвратилась в Минск вслед за фронтом.

— Обратная дорога была долгой, — говорит Инесса Евгеньевна Макарчук, педагог с огромным стажем. — Помню, как остановились в освобожденной деревне Березки Хотимского района, куда мама, предвоенная выпускница Минского мединститута, была откомандирована для борьбы с брюшным тифом. Лекарств было мало, и мама применяла народные средства, фитотерапию — спасала больных тифом с помощью зеленого лука. С тех пор я никогда не режу зелень на дощечке: лук надо откусывать или крошить над салатницей — сок его драгоценен.

Курс фитотерапии очень пригодился в партизанских отрядах Беларуси. В Минске и Минской области, по выявленным на сегодняшний день документам Государственного областного архива, в оккупации сражались 266 медицинских работников, 72 из них жили в столице. В Минске работал химико-фармацевтический завод, на котором действовала подпольная группа, передавшая партизанам большое количество медикаментов. Подпольщики на станкостроительном заводе, где ремонтировали вражеские танки, забирали из машин аптечки, которые затем передавали партизанам бригады имени Фрунзе.

При дефиците медикаментов для обработки операционного поля использовали самогон, крепость которого доходила до 90 градусов. Обморожения лечили повязками из ежового жира, примочками из дубовой коры. При ранениях и повреждениях использовали торф. Вату часто заменял мох. (Материалы съезда врачей-партизан Беларуси. Национальный архив Республики Беларусь.)

Структура медико-санитарной службы в партизанских отрядах Беларуси сформировалась в начале 1943 года. Во время соединения с частями Красной Армии в 1944-м в рядах народных мстителей насчитывалось 570 врачей и более 2 000 человек среднего медперсонала (по материалам Госархива Минской области).

С праздником вас, самоотверженные служители благородной профессии, ветераны и продолжатели гуманного и трудного дела врача!

ТОП-3 О МИНСКЕ