Чем отличаются оригинал и дженерик, и какие лекарства держать в аптечке, рассказал инженер-химик
- Подписаться на
Гостем нового выпуска программы «Импульс города» на «Радио-Минск» стал молодой инженер-химик Егор Руссу. О том, как проверяют качество лекарств в лаборатории и почему белорусские препараты дешевле зарубежных аналогов, читайте в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
Молодой специалист работает инженером-химиком на предприятии «Лекфарм». Однако решение связать свою жизнь с фармацевтикой оказалось спонтанным. В школе Егору легко давались практически все предметы, поэтому изначально он планировал поступать в БГТУ и заниматься нефтегазохимией. Но буквально за пару месяцев до поступления решил пойти в фундаментальную науку и поступил на химический факультет БГУ.
«Лекфарм» производит различные лекарственные формы: таблетки, капсулы, а также жидкие препараты — например, ампулы. В настоящее время Егор исполняет обязанности руководителя группы изучения стабильности готовой лекарственной продукции.
— С чего начинается рабочий день инженера-химика?
— Как говорится, утро в нашем заведении всегда начинается одинаково. Ровно в 8:00 мы собираемся со старшими химиками и распределяем оборудование и задачи: кто и какие анализы будет выполнять в течение дня. После этого каждый отправляется в свою лабораторию и приступает к работе по графику исследований. В целом специфика работы не такая сложная: мы проверяем качество лекарственных препаратов, чтобы на белорусский, а также на рынки других стран поступала только качественная продукция. Важно, чтобы покупатели были уверены: то, что они приобретают, действительно помогает.
— Чем конкретно занимается ваша группа?
— Мы наблюдаем за препаратами на протяжении всего срока их годности и дополнительно в течение года после его окончания. Это необходимо, чтобы подтвердить: серия произведена качественно и соответствует всем требованиям. Смотрим, происходят ли какие-то изменения в препарате со временем. Если лекарство показывает стабильность на протяжении всего этого периода, срок его годности могут продлить еще на год.
— Какие работы выполняют другие группы?
— Всего групп пять. Первая — межоперационный контроль. Это группа химиков, которые проверяют качество продукции прямо в процессе производства: от таблеточной массы до уже спрессованной таблетки, упакованной в блистеры и коробки. Вторая — входной контроль. Здесь изучают субстанции и вспомогательные вещества, а также упаковку и маркировку: качество печати на картоне, фольгу и другие упаковочные материалы.
Есть также группа валидации. Ее специалисты оценивают, насколько корректно настроены и валидированы все производственные процессы — для каждого препарата и для каждого вида оборудования: прессов, наполняющих машин и других установок.
При этом не значит, что химик всегда закреплен только за одним участком — при необходимости мы можем работать и на других направлениях.
— Что еще нужно, чтобы лекарственный препарат вошел в производство?
— Кроме производственного контроля, есть сама исследовательская лаборатория, она делится на две части. Я работаю в первой, а вторая — это микробиологическая лаборатория, где трудятся инженеры-микробиологи. Мы передаем им препараты, потому что проверяем не только физико-химические свойства, но и микробную нагрузку в таблетках. Если речь идет о жидких лекарственных формах или лиофилизатах, их дополнительно проверяют на стерильность и бактериальные эндотоксины.
Также у нас есть опытно-внедренческая лаборатория, которая занимается разработкой новых рецептур и лекарственных препаратов. Поэтому, чтобы выпустить одну серию лекарства, требуется огромная работа — и экономические вложения, и серьезный человеческий ресурс.
— Как вы считаете, смогут ли нейросети заменить инженеров-химиков?
— Когда началось активное развитие искусственного интеллекта, я тоже об этом задумывался. Но считаю, что в ближайшие 50 лет это маловероятно. Человек способен комплексно анализировать информацию, принимать решения в нестандартных ситуациях и учитывать множество факторов. Нейросеть можно обучить нормативным документам и базовым знаниям, но заменить человеческое аналитическое мышление гораздо сложнее. Поэтому уверен, что профессия инженера-химика еще долго будет востребована.
— Есть ли принципиальная разница между дорогими импортными препаратами и более дешевыми аналогами?
— Мне очень часто задают этот вопрос. В большинстве случаев разница заключается именно в цене. Оригинальный препарат стоит дорого, потому что на его разработку и клинические исследования тратятся огромные средства. Компания проводит испытания, доказывает эффективность препарата, его биоэквивалентность и биоусвояемость, после чего получает патент. Пока действует патентная защита, производитель продает лекарство по более высокой цене, чтобы окупить вложения. А когда срок патента заканчивается, другие компании могут выпускать аналогичные препараты — так называемые дженерики. Они используют то же действующее вещество и часто те же вспомогательные компоненты. При этом повторно проводить полный цикл клинических исследований уже не требуется, поэтому стоимость лекарства ниже. Но по качеству такие препараты не уступают оригинальным.
— Как вы оцениваете уровень белорусской фармацевтики?
— Сейчас отрасль активно развивается. Если зайти в аптеку, можно заметить, что отечественных препаратов стало гораздо больше, чем несколько лет назад. Появляются новые производства и направления. Например, недавно открылось предприятие по выпуску радиофармацевтических препаратов. Это говорит о том, что Беларусь постепенно занимает свою нишу на международном фармацевтическом рынке. Конечно, всегда есть куда расти, но уровень уже достаточно высокий.
— Какие лекарства обязательно должны быть в домашней аптечке?
— На самом деле аптечка не должна быть слишком большой. Я стараюсь покупать препараты только тогда, когда они действительно нужны, чтобы они не лежали без дела и не истекал срок годности. Обычно у меня есть жаропонижающее — парацетамол, противовоспалительное средство, например, ибупрофен, а также базовые вещи: перекись водорода, бинт, вата и пластыри.
— Верите ли вы в эффект плацебо?
— Как инженер-химик — нет, потому что опираюсь на доказательную базу и клинические исследования. Но как человек понимаю, что психологический фактор иногда играет большую роль. Бывает, что препарат не имеет убедительно доказанной эффективности, однако люди все равно чувствуют улучшение. В таких случаях работает именно эффект плацебо.
— Если представить, что химия внезапно исчезла, какой препарат вы бы спасли первым?
— Думаю, это был бы ибупрофен. Он довольно универсален: помогает снизить температуру, снимает боль и уменьшает воспаление. Многие используют его гораздо чаще, чем, например, антибиотики.
— Друзья просят посоветовать таблетки — норм или стрем?
— Норм.
— Работать в субботу?
— Норм.
— Принимать антибиотики для профилактики?
— Стрем. Никогда так не делайте. Это очень опасная практика. Если принимать антибиотики без назначения врача, у бактерий может развиться устойчивость к препарату. В итоге, когда лекарство действительно понадобится, оно может просто не подействовать. Поэтому такие препараты следует принимать только по рекомендации врача.
— Что бы вы хотели пожелать нашим слушателям?
— В современном мире мы постоянно сравниваем себя с другими — особенно в социальных сетях. Но каждый человек уникален. Лучше сравнивать себя не с кем-то, а с собой вчерашним. Если вы видите, что стали немного лучше, чему-то научились или сделали шаг вперед — значит, вы движетесь в правильном направлении. Главное — не бояться пробовать новое и развиваться.
Фото предоставлены собеседником
Читайте также:
- Убийство Павла I, «Синий платочек» Шульженко и космические войска России. Этот день в истории: 24 марта
- Эффект «хапуна» или…? Почему из аптек пропадают импортные лекарства, и как справляются потребители
- Стволовые клетки для успешного материнства: о новейших методиках рассказала врач Светлана Креер
- Побывал в «аду» и был знаком с Гагариным. Почему Губарева называют легендой советской журналистики
- Увеличение экспорта и выпуск новых биопрепаратов: чего еще достигли ученые-микробиологи в 2025-м
Смотрите также:
