Что общего у Шерлока Холмса и экскурсовода? Сотрудники Национального исторического музея — о своей работе

Сотрудники Национального исторического музея Беларуси рассказали корреспонденту агентства «Минск-Новости» о своей работе.

Водят экскурсии

Работают в отделе коммуникаций. Экскурсия в Историческом — это моноспектакль с актером, который должен быть еще и Шерлоком Холмсом: за 10 секунд понять, что за люди пришли его слушать.

Одна и та же тема превращается в 10 психологических вариаций — неизменны только факты. То, что я говорю 12-летним, уже не подходит тем, кому 14. Среди детей сейчас популярны квесты и игровые формы, похожие на мозговой штурм. Но я люблю классику: музей должен остаться местом, которое учит, — делится научный сотрудник Артемий Выпряжкин.

Причем этике тоже:

— Помню, рассказывал о войне и кто-то из группы вдруг спросил: а почему так мрачно? Такое происходит, когда человек так и не понял, зачем пришел в музей, и думает, что это Диснейленд.

Его коллега Елена Бухал считает, что каждый ищет в музее себя. Исторический в этом плане уникален — здесь много о нас, белорусах:

— Я пытаюсь донести людям, что прошлое динамично. Каждый день по всему миру трудятся сотни исследователей, ведутся раскопки — история дополняется. Бывает так: документ читали 300 человек, но только один заметил, что вон ту фамилию на шестой странице нужно перепроверить, — и сделал открытие.

Самое сложное в работе — это смешанные группы из детей и взрослых, где каждого нужно удивить. А еще не все мамы или воспитатели понимают, что подросткам сложно устоять на месте, а ребенку шести лет не нужна философия сарматизма, что девочек не обязательно выгонять из зала, где выставлено древнее оружие, — им это тоже может быть интересно.

— Дети — это идеальная группа, если им не мешают взрослые и не давят на них словами: «Ванечка, ну скажи, чего же ты молчишь!» К музею лучше готовиться. Понимаю, что должна не поучать людей, а помочь им что-то узнать. Экскурсовод, который приходит на работу, оставляет за порогом ожидания, скептицизм и плохое настроение. Давать личную оценку недопустимо. Давайте обсудим то, что я думаю о Люблинской унии в кафе через дорогу, но в музее — только то, о чем говорят ученые и историки, — отмечает Елена.

У них в отделе есть пара добрых традиций: делиться тем, как прошла экскурсия, и пить чай. Последнее — не потому, что много времени, а чтобы сберечь связки. Особенно, когда за день больше четырех групп. Много индивидуальных. Гости из Европы до сих пор удивляются: «Вы готовы говорить всё это время только со мной? Это невероятно, у нас такого нет!»

Знакомят с музеем онлайн

Это учреждение всё больше выходит в соцсети, становится еще и виртуальной площадкой. Этим занимается информационно-выставочный отдел.

Мы изучили аудиторию и удивились: Историческим больше всего интересуются не школьники и студенты, а те, кто постарше, — 25–45 лет. Женщин больше, чем мужчин, почти 70 %, — делится заведующий Анастасия Наркевич.

Анастасия Наркевич исторический музейСкоро, в связи с эпидемией, часть экскурсий будет проходить в видеоформате. Уже монтируется материал с историком, писателем и коллекционером Владимиром Лиходедовым. Снимается цикл «Красота спасет мир». Это вообще уникальный проект. В один из пустующих залов музея приглашают танцоров, музыкантов, литераторов и актеров, чтобы они исполняли произведения, которые можно транслировать на YouTube. Первый выпуск обещают в апреле.

У Анастасии своя история:

— Меня покорил исторический: через любой экспонат можно попасть в прошлое. Берешь книгу и понимаешь: сколько человек, живший столетие назад, вложил в нее, какой путь она прошла, прежде чем попасть сюда, в Минск, на витрину. Такие предметы обладают очень сильной энергетикой.

— В этом музее я чувствую дух времени, а себя на его фоне — маленькой частью истории. Сколько было эмоций, когда мы отпаривали старинные платья из коллекции историка моды, искусствоведа Александра Васильева! По образованию я художник, но пришла сюда и нашла тех, кто умеет воодушевлять не меньше, чем холст с красками, — признается научный сотрудник Дана Антонович-Андреева.

Дана Антонович-Андреева исторический музейВстречают в залах

Музейный смотритель — это не цербер. Считаю: нужно всегда улыбаться, а проблемы оставлять дома. Если говорить с тем, кто приходит без настроения, вежливо, он потом спасибо скажет. И да, на стуле мы не сидим, а ходим, следим за порядком. Пуфики и стулья, кстати, доступны для всех посетителей, — рассказывает смотритель музея Маргарита Ермулович.

Маргарита Ермулович исторический музейГоворить на рабочем месте можно. Бывает, к ней обращаются одинокие люди — им просто некому излить душу. И она терпеливо слушает. Смотритель, по ее словам, должен разбираться не только в том, где какая выставка проходит, но и знать больше об экспонатах, интересоваться историей, постоянно учиться.

Форс-мажоров не помню. Бывает, опираются на витрину. Предупреждаю: может сработать сигнализация. Однажды посетитель предложил выкупить экспонат, правда, сильно не настаивал. А вообще, белорусская публика очень воспитанная. Даже дети, когда бегают во время музейных квестов, стараются ничего не снести.

Создают выставки

Пришла в музей после распределения, окончив исторический факультет БГУ, и осталась на 10 лет. Наш экспозиционный отдел отвечает за выставки. Как только предмет из фондов попадает в витрину или на стену, он становится экспонатом, требующим постоянного ухода. Разместить старинную книгу в зале и на месяц забыть про нее, не смахивая пыль со страниц, — не бывает такого. А еще нужно следить за температурой и влажностью, — рассказывает ведущий научный сотрудник Татьяна Миронович.

Татьяна Миронович исторический музейЕе коллега Данута Гринь уверена: если не заботиться о музейных раритетах, то у будущего поколения останется только пыль. Она отвечает за одну из самых дорогостоящих выставок «От римского денария до белорусского рубля»:

— Однажды ночью в зале сработала сигнализация, и, чтобы проверить, что там стряслось, меня вызвали как материально ответственную. Никто не имел права открывать зал и тем более витрины.

Многие думают, что достаточно найти коллекционера, привезти картины и развесить их. На самом деле к выставке готовятся порой несколько лет. Это общемировая практика. Собрать информацию о предметах, придумать концепцию, начертить план зала — лишь малая часть того, что требуется. Уже сейчас в историческом говорят об экспозиции, посвященной белорусскому театру, но, когда она появится, пока не известно.

А еще мы общаемся с посетителями, когда они приносят семейные реликвии, понимая, что в музее им безопаснее. Особенно вдохновили минчан выставки про швейную машинку и велосипеды — очень много предлагали потом своих предметов. Это всегда приятно, но брать всё подряд мы не можем — фондов не хватит, — поясняет Данута.

Фото автора

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ