Что предлагают белорусские химики в борьбе с COVID-19

Что предлагают химики в борьбе с COVID-19? Сократился ли путь от научной разработки до ее внедрения? Об этом и многом другом корреспондент агентства «Минск-Новости» побеседовала с директором Института общей и неорганической химии НАН Беларуси, доктором химических наук, профессором Анатолием Кулаком.

Анатолий Кулак— Ряд разработок сотрудников вашего института стали уже брендами Национальной академии наук. Расскажите о каких-нибудь новых, актуальных.

— Когда появилось распоряжение Главы государства найти замену пластиковой упаковке, мы подключились к решению проблемы. В отличие от организаций, которые ориентируются на создание синтетических биоразлагаемых материалов, сделали ставку на привычный природный полимер — целлюлозу и бумажную упаковку на ее основе. Модифицируя их химическими методами, создали «умную» бумагу, которая позволяет сохранять многие пищевые продукты лучше, чем привычные полиэтиленовые пакеты, и вполне способна вытеснить их, особенно в качестве мелкой упаковки. Мы не лидеры в НАН Беларуси по работам в борьбе с COVID-19, но свой вклад намерены внести. Идея в том, чтобы разработать материалы с поверхностью, уничтожающей коронавирус. Уже найдены вещества, которые не позволят вирусу существовать на изделиях и предметах, включая бытовые. Выполнить опыты с самим COVID-19 мы не могли. Но совместно с коллегами из Москвы проверили наши средства на вирусе H1N1 и получили прекрасные результаты. Теперь самостоятельно продолжаем поиск. Не исключено: наш компонент подойдет для пропитки одного из внутренних слоев медицинских масок, и это сделает их эффективность более высокой.

— Сократился ли за последние десятилетия путь от нового изобретения до его внедрения в производство?

— На мой взгляд, этот путь обусловлен только качеством, актуальностью и степенью готовности научного предложения: он тем короче, чем более тщательно отточена разработка. В советское время сотрудники нашего института создали и успешно внедрили ряд серьезных инноваций. Государственная премия БССР была получена за технологию производства калийных удобрений, премия правительства СССР — за технологию стеклоэмалевого покрытия стальных трубопроводов, Госпремия Республики Беларусь — за технологии добычи и переработки калийных руд на предприятии «Беларуськалий». Неудачи случались, когда ученые торопились пристроить на предприятия сырые разработки. А вскоре выяснялось, что они не адаптированы ко всем производственным сложностям, к складывающейся конъюнктуре рынка, и от них отказывались. В действительности создать что-то принципиально новое и эффективное, востребованное крайне сложно.

— Что принципиально изменилось в науке после распада СССР?

— Раньше мы были звеном общей цепи, в основном решали только свою часть большой комплексной задачи. Сегодня ученые от начала и до конца отвечают за судьбу проектов.

— Есть ли у вас проблемы с притоком молодых талантов? Где и как вы их находите, чем удерживаете?

— Всегда есть школьники и студенты, увлеченные химией. На них мы и рассчитываем. Больше 20 лет я преподавал на кафедре неорганической химии в БГУ, сам активно привлекал студентов к занятиям наукой, они приходили в институт и оставались. Сегодня другие сотрудники, которые читают лекции в БГУ и БГТУ, подыскивают одаренных ребят. Наши зарплаты, безусловно, ниже, чем в IT-сфере, но заработать при желании можно. Сейчас основная проблема не с молодыми кадрами, а с нехваткой специалистов среднего поколения: в 1990-х — начале 2000-х выпускники вузов у нас не задерживались из-за низких зарплат и наступившего кризиса.

— Почему в науке так важны преемственность поколений, возрастной баланс?

— Сегодня только треть бюджета института составляют государственные средства, остальное зарабатываем сами. Производительность труда химиков, как правило, увеличивается с возрастом. Без зрелых, опытных наставников молодым трудно найти в науке свою дорогу, свое место, защитить диссертацию. То есть состоявшиеся ученые инвестируют время и знания в молодых коллег, чтобы вырастить из них достойную профессиональную смену, которая поддержит уровень направлений и школ, формировавшихся в стране десятилетиями. Заботимся, чтобы, с одной стороны, не допустить старения коллектива, с другой — поддержать тех, кто сможет передать эстафету. Создаются все условия для кандидатов наук, готовых написать докторскую диссертацию.

— Вы согласны с тем, что современный исследователь для достижения успеха должен обязательно быть хорошим менеджером?

— Нет. На мой взгляд, многим ученым достаточно заниматься наукой. Талантливый исследователь ценен сам по себе. А менеджментом в идеале должны заниматься заведующие лабораториями и руководители организаций, которые хорошо знают особенности создаваемых продуктов и технологий, их слабые и сильные места и при этом могут продвигать их на рынке, устанавливать деловые связи, заключать выгодные договоры, отстаивать коммерческие интересы. Думаю, подготовка менеджеров для науки из числа далеких от нее людей вряд ли будет эффективной.

— Оставляет ли административная работа вам время для науки?

— Конечно. Интенсивно интеллектуально трудиться лично я могу 2–3 часа в день, после этого необходимо переключиться. Поэтому совмещать обязанности директора и работу ученого вполне можно.

— Анатолий Иосифович, а когда и почему вы выбрали химию делом своей жизни?

— В школе (а я окончил СШ № 45 Минска) хотя и учился хорошо, не испытывал особого интереса к какому-то одному предмету. И только в старших классах меня сумела увлечь химией Лилия Лазаревна. Как выяснилось позже, она была женой профессора Хасеня Мустафовича Александровича — одного из известных ученых-химиков, в свое время замдиректора по научной работе нашего института. При ее поддержке стал участвовать в олимпиадах по химии, даже союзного уровня, и легко поступил в БГУ. В 36 лет защитил докторскую диссертацию и понял: с химией связан на всю жизнь. Никогда не пожалел о своем выборе.

— А кроме вас в семье есть ученые?

— Мой отец Иосиф Антонович Кулак был психофизиологом, профессором, доктором биологических наук. Супруга Тамара Ивановна — кандидат химических наук, 44 года проработала в Институте биоорганической химии НАН Беларуси. Сыновья выбрали IT-сектор.

— Как вы думаете, можно сегодня снять интересный современный сериал о буднях ученых?

— Не сомневаюсь. Такие фильмы могут быть необыкновенно увлекательными. Наука — это творчество, в ней всегда есть место мечтам, романтике, открытиям. Сейчас идет новая научно-техническая революция, она кардинально меняет мир. И ученые — это интеллектуальная элита, которая эту революцию осуществляет.

— Вы встречали на своем пути харизматичных личностей, которые могли бы стать прототипами героев книг и фильмов?

— Конечно. Причем такие люди встречаются во всех поколениях. Два года назад в возрасте 95 лет умер наш сотрудник академик Владимир Комаров. Он прошел войну в разведроте, получил высокие награды за боевые заслуги. Человек с характером, талантливый, отважный. Традиционно утром заглядывал ко мне в кабинет, чтобы обсудить последние достижения в нашей сфере. Его всё интересовало, он до преклонного возраста был полон научных идей, а в свободное время рисовал картины, писал стихи. Прожил удивительно насыщенную жизнь. И другой пример — 35-летний доктор химических наук Андрей Иванец, научный руководитель лаборатории адсорбентов и адсорбционных процессов. Сегодня — главный ученый секретарь НАН Беларуси, член Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь. А еще мастер спорта международного класса, чемпион Европы и рекордсмен мира по пауэрлифтингу, отец троих детей. И такая нагрузка не мешает ему очень плодотворно заниматься наукой, писать статьи на английском в престижные международные журналы. В белорусской науке много неординарных, ярких личностей.

Справочно

Институт общей и неорганической химии НАН Беларуси ориентирован преимущественно на технологии крупнотоннажного производства, такие как переработка полиминеральных руд, обогащение сильвинитовых руд, методы получения сульфата калия. Институт выбран головной организацией по научному сопровождению строительства горно-обогатительного комбината для добычи и переработки полиминеральных руд Нивенского месторождения Калининградской области.

Фото Ирины Малиновской

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ