Что там с погодой на завтра?

Виктор Приходько
Автор материала:
Виктор
Приходько

В одном из первых своих рассказов «Начало» замечательный писатель, все еще наш современник (дай ему Бог еще долгих лет жизни!) Фазиль Искандер с добрым юмором описывает некоторые привычки москвичей. Жителей большого города он, тогда юноша из провинциальной Абхазии, только открывал для себя.

— Единственная особенность москвичей, которая до сих пор осталась мной не разгаданной, — это их постоянный, таинственный интерес к погоде, — замечает он.  — Бывало, сидишь у знакомых за чаем, слушаешь уютные московские разговоры, тикают стенные часы, лопочет репродуктор, но его никто не слушает, хотя почему-то и не выключают.

 

— Тише! — встряхивается вдруг кто-нибудь и подымает голову к репродуктору. — Погоду передают.

 

Все, затаив дыхание, слушают передачу, чтобы на следующий день уличить ее в неточности… Можно подумать, что миллионы москвичей с утра уходят на охоту или  на полевые работы. Ведь у каждого на работе крыша над головой. Нельзя же сказать, что такой испепеляющий, изнурительный в своем постоянстве интерес к погоде  объясняется тем, что человеку надо пробежать до троллейбуса или до метро? Согласитесь, это было бы довольно странно и даже недостойно жителей великого города. Тут есть какая-то тайна.

 

Прошу извинить за длинное цитирование, но сделал я это для того, чтобы вы убедились, что минчане (и шире – все жители больших городов) в плане интереса к прогнозам погоды вполне едины. Действительно, тайна сия велика есть. Хотя, по большому счету, может быть, и нет здесь никакого секрета.

 

Берусь предположить, что обитатели мегаполисов в северном полушарии лета всегда ждут с нетерпением, настрадавшись за зиму от холодов, а затем, немного отогревшись, обнаруживают, что жара в «каменных джунглях» тоже не самое комфортное время. Снова зову в свидетели классиков. Помните у Булгакова в «Мастере и Маргарите»? «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах…» И далее: «В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо…». Всего два предложения, но прочитав их, буквально кожей чувствуешь, как сам начинаешь заливаться потом и задыхаться, меняя мысленно название города на Минск, а улицы – на имя ближайшей в западном направлении от твоего дома. Вот она, волшебная сила искусства.

 

Да, уж жара в городе — это вам не бриз где-нибудь на берегу моря или животворящая июльская прохлада на фоне залитого щедрым июльским солнцем полудня в тенистом лесу или на берегу речки. Сельское жаркое лето для горожанина, измученного раскаленным воздухом, температура которого многократно возрастает от соприкосновения с раскаленным асфальтом и каменных стен плотно стоящих зданий,  представляется чем-то вроде рая. Это о нем писал Пушкин:

 

 

 

Румяной зарёю покрылся восток.

 

В селе, за рекою, потух огонёк.

 

Росой окропились цветы на полях.

 

Стада пробудились на мягких лугах.

 

Седые туманы плывут к облакам,

 

Гусей караваны несутся к лугам.

 

Проснулися люди, спешат на поля,

 

Явилося солнце, ликует земля.

 

 

 

Все так. Но… вот тот же Пушкин:

 

 

 

Ох, лето красное!

 

Любил бы я тебя,

 

Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

 

 

 

Совсем другое, согласитесь, настроение навевает, как будто другой человек писал. Просто, видимо в первом случае речь идет о первой трети самой благодатной поры года, а во втором о ее середине, когда температурные максимумы несколько утомили поэта, шедшего по дороге из Тригорского в Михайловское под палящими лучами и преследуемого назойливыми насекомыми. Вроде бы поэзия, но она о прозе приближенной к земле жизни.

 

Думается, что живи Александр Сергеевич в  эпоху радио, телевидения и Интернета, он так же внимательно следил бы за сводками погоды и радовался бы точным прогнозам синоптиков и негодовал по поводу неточных (ничто человеческое ведь великим не чуждо).

 

Ну, а как нам, минчанам, не следить за метеосводками и не желать их максимальной точности? Мало того, что климат в наших широтах стремительно меняется, что видно уже невооруженным глазом. Например, нынешний год запомнился тем, что устойчивый снежный покров установился лишь в середине января. Хотя…если внимательно читать тех же классиков, то у Пушкина в «Евгении Онегине» можно найти такие строки:

 

 

 

В тот год осенняя погода

 

Стояла долго на дворе,

 

Зимы ждала, ждала природа.

 

Снег выпал только в январе

 

На третье в ночь.

 

 

 

А еще нынче у нас был еще не просто теплый, а местами жаркий и по-июльски знойный май. Такая весна напомнила уже начало романа Льва Толстого «Воскресение»: « Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жались, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, — весна была весною даже и в городе. Солнце грело, трава, оживая, росла и зеленела везде, где только не соскребли ее, не только на газонах бульваров, но и между плитами камней, и березы, тополи, черемуха распускали свои клейкие и пахучие листья, липы надували лопавшиеся почки; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовили уже гнезда, и мухи жужжали у стен, пригретые солнцем. Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети».

 

Кое-кто из минчан, отогревшись как следует в нынешнем мае, уже начал открыто тосковать по «дождичку в четверг». Но вслед за не по сезону солнечной весной пришел в целом холодный и дождливый июнь. И снова мы стали внимательно вслушиваться в метеосводки в надежде, что лето все же не будет «испорчено» до конца, потому что так быть попросту не может. Зато как радовались агрономы: обилие влаги позволило растениям в лучшем виде  пройти важнейший период в своем развитии. Виды на урожай отменные!

 

Но вот, наконец, пришла «макушка лета», июль. И все встало на свои места: солнце светит; дожди идут – кратковременные, но весьма интенсивные; грозы гремят; тепло, в  меру жарко даже. Загляденье. Кое-кто из знакомых, задумавшихся в июне об отдыхе на южном малоазиатском берегу, уже готов променять его на отпуск в родной Беларуси. Вот и ловят с тревогой (почти по Искандеру) по нескольку раз на день средне- и долгосрочные сводки погоды: а, ну, все вмиг поменяется, как это частенько у нас бывает, и надо будет успеть добежать до дверей турагентства.

 

Еще за краткосрочными метеопрогнозами по профессиональной привычке круглогодично охотятся, например, строители, промышленные альпинисты, машинисты башенных кранов, авиаторы, работники торговли (выручка нередко напрямую зависит от учета погодных условий). Летом, этот список пополняют и сотрудники ОСВОД. Уж они-то, к сожалению, как никто другой знают, что жаркая погода буквально гонит людей к воде, а там многие практикуют «отдых» со спиртным, что означает еще несколько перечеркнутых жизней…

 

Но не будем о неприятном. Ведь у нас в запасе еще полтора месяца самого настоящего щедрого лета. Лета, когда зелены парки и скверы, когда рекой льются прохладительные напитки, мороженое поедается тоннами, когда дарят благодатную прохладу деревья, высаженные вдоль буквально всех (лично я не припомню в Минске ни одной улиц без посадок), когда все еще длинен день и очаровательны вечера в дымке даже в момент небывало жаркого заката. Давайте же распорядимся этим волшебным временем, что называется, по полной программе, к собственному удовольствию.

 

А те, кому доведется нынче безвылазно провести период с июня по август в столице, вспомнят еще одно стихотворение – от Бориса Пастернака – оно так и называется «Лето в городе»:

 

 

 

А на улице жаркая

 

Ночь сулит непогоду,

 

И расходятся, шаркая,

 

По домам пешеходы.

 

 

 

Гром отрывистый слышится,

 

Отдающийся резко,

 

И от ветра колышется

 

На окне занавеска.

 

 

 

Наступает безмолвие,

 

Но по-прежнему парит,

 

И по-прежнему молнии

 

В небе шарят и шарят.

 

 

 

А когда светозарное

 

Утро знойное снова

 

Сушит лужи бульварные

 

После ливня ночного,

 

 

 

Смотрят хмуро по случаю

 

Своего недосыпа

 

Вековые, пахучие

 

Неотцветшие липы.

 

Что до необходимости без конца слушать (смотреть, читать) метеосводки. Впавшим в такого рода зависимость можно предложить универсальный прогноз погоды, предложенный кем-то из  подзабытых профессиональных юмористов. Выглядел он приблизительно так: будет дуть ветер, атмосферное давление будет меняться, дожди будут сменяться снегом, а потом станет светить солнце, а в целом после зимы наступит весна, которую сменит лето, чтобы в свою очередь уступить место осени. И ведь не поспоришь!

Читайте и подписывайтесь на нас:

Читайте нас в Google News

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Самое читаемое