Дед дарил мне не куклы, а книги: внучка Кондрата Крапивы — о жизни, любви и аскетизме белорусского классика
- Подписаться на
Кондрат Крапива прошел через четыре войны и пережил троих из четверых своих детей, но при этом остался человеком, который умел лечить смехом и жечь словом. 5 марта исполняется 130 лет со дня рождения белорусского классика. Его внучка Елена Атрахович рассказала корреспонденту агентства «Минск-Новости», каким был известный баснописец.
В школе выучить наизусть байку классика было не наказанием, а удовольствием. Понятные и простые слова, яркие и смешные образы, красивые рифмы — строки словно сами откладывались в детской памяти. Причем некоторые — на всю жизнь.
«У адным сяле (не важна — дзе)
Хадзіў Баран у чарадзе.
Разумных бараноў наогул жа нямнога,
А гэты дык дурней дурнога —
Не пазнае сваіх варот…»
Более полувека прошло, как учил эти строчки. А ведь помню!..
Творчество К. Крапивы — явление в белорусской литературе уникальное. Для нашего народа он баснописец масштаба Крылова или Лафонтена.
«Я ў мастацкім агародзе толькі марная трава. А якая? Смех, дый годзе: я — пякучка-крапіва», — так еще в 1922 году командир взвода Красной армии Кондрат Атрахович, начав печататься в военных газетах, объяснял свой псевдоним «Крапива». Ведь обличала-обжигала человеческие пороки и слабости эта пякучка очень больно.
Кондрат Кондратьевич свое жизненное и творческое кредо формулировал так: «Мною валодала не «сусветная туга», а жаданне ўмяшацца ў жыцце i тое-сёе ў iм паправiць». Девиз выбит на могильной плите классика на Восточном кладбище.
— Действительно, мой дед очень хорошо осознал свою миссию. И она оказалась настолько масштабной, что результат вышел за рамки повседневной жизни. Это давало ему уверенность и спокойствие. Кондрат Кондратьевич не метался, а понимал, зачем он здесь, в нашем мире, — уверена Елена Атрахович, внучка народного писателя и гид по истории жизни и творчеству драматурга.
«Благословение» мачехи
Будущий классик родился 5 марта 1896 года в деревне Низок Узденского района. Родители, Кондрат Михайлович и Пелагея Даниловна, имели шесть десятин земли, нажитых тяжелым трудом, и хотели передать их единственному сыну. Увы, из девяти детей выжили только двое — Кондрат и его старшая сестра Анна.
— К сожалению, Пелагея Даниловна умерла, когда деду было всего 10 лет, — говорит Е. Атрахович. — Он всегда добрым словом вспоминал свою маму. Именно от нее он перенял и невероятную аккуратность, почти педантичность.
Через некоторое время в доме появилась мачеха, которая оказалась весьма сварливой, к тому же ярой противницей чтения, а Кондрат обожал читать. Дело в том, что его отец знал только буквы, но складывать их в слова не умел. А мама и вовсе была неграмотной.
Отбирая у мальчишки книги, мачеха приговаривала: «З кнiгi хлеба есцi не будзеш». Образование Кондрата закончилось бы на четырех классах церковно-приходской школы, но отец отправил сына учиться дальше.
Из крестьян в «ваше благородие»
Первая профессия К. Крапивы (настоящая фамилия — Атрахович) — народный учитель, так тогда называли преподавателя начальных классов. Юного наставника направили в земскую школу в деревню, но там он успел поработать только год: в 1914-м началась Первая мировая.
Кондрат, как человек образованный, оказался в Гатчинской школе прапорщиков под Санкт-Петербургом, которую окончил в начале 1916 года. Теперь по статусу к нему должны были обращаться «ваше благородие». Некоторое время учил молодых новобранцев, но в том же 1916-м попал на румынский фронт, где впервые изведал все ужасы и тяготы войны.
Молодой человек дослужился до чина поручика. Позже бывший царский офицер стал «товарищем командиром» в Красной армии.
К профессии учителя будущий классик вернулся в 1924 году. Трудился опять в деревне, причем очень старательно. Друзья-писатели по «Маладняку» даже волновались, что из-за работы Атрахович стал реже публиковать стихи. Его агитировали переехать в Минск, предлагали помочь с трудоустройством.
Кондрат перебрался в столицу в 1925-м. Он прожил здесь 66 лет и всегда называл Минск любимым городом.
«Я солдат»
— Ирония, самоирония постоянно присутствовали в жизни деда, — говорит Елена Игоревна. — В творчестве, быту, общении юмор был для него помощником в сложных жизненных обстоятельствах. При этом Кондрат Кондратьевич шутил не как весельчак и балагур, а скорее как мудрый наблюдатель, для которого смех — не беспечное веселье, а всегда осмысленный акт в конкретной ситуации. В шутках он использовал игру слов, каламбуры, неожиданные сравнения, но всегда в определенном контексте.
Кондрат Кондратьевич никогда не выплескивал на окружающих свои проблемы, а держал все в себе. Удары судьбы переносил стойко и мужественно, а они сыпались на него щедро. Писатель прошел через четыре войны, пережил троих из четверых своих детей…
— Дед любил повторять: «Я солдат». Ведь кроме Первой мировой, он прошел с оружием в руках советско-финскую и Великую Отечественную, участвовал в освобождении Западной Беларуси.
В Великую Отечественную войну, правда, К. Крапива в большей степени воевал уже метким словом: служил военным корреспондентом газеты «За Советскую Беларусь», а с 1943-го редактировал знаменитую сатирическую газету-плакат «Раздавим фашистскую гадину».
Последнее фото с сыном Борисом. Москва., 1942 год
Удары судьбы
С женой Еленой Константиновной классик прожил в любви и согласии 45 лет. У них было четверо детей, первый ребенок умер в раннем возрасте. В 1922 году на свет появился сын Борис.
— Дядю я никогда не видела, но много о нем знаю, — рассказывает Елена Игоревна. — Он был очень красив и талантлив: прекрасно рисовал, занимался в актерской студии, и ему прочили блестящее будущее на сцене.
С первых дней войны отец и сын оказались на разных фронтах. Минск заняли немцы, и Борис думал, что родные погибли. Однажды он услышал выступление папы по радио. Написал письмо в Москву и просил передать отцу, что жив. Позже они встретились в Москве. Поговорили, обнялись и разъехались — каждый в свою воинскую часть. В 1942-м Борис Кондратьевич погиб под Сталинградом.
Дочь Людмила была стройной и хорошо пела, мечтала стать актрисой. Но тяжелая болезнь довольно рано оборвала ее жизнь.
Кондрат Крапива с семьей. Фото из семейного архива
Его Елена
Жену Кондрат Кондратьевич пережил на 27 лет. И эту утрату перенес очень тяжело.
Они познакомились в 1918 году, когда Крапива демобилизовался из армии и приехал в родной Низок, где он увидел Елену Махнач — озорную, веселую девушку. Та ему очень понравилась. Молодой человек женился на ней вопреки воле отца: Елена не имела приданого. В неоконченном автобиографическом романе «Медведичи» Атрахович так описывал главную героиню Зосю: «Красивая и приветливая. Засмеется — кажется, солнце выглянуло в облачный день. Даже внутри тепло от этой улыбки. За красоту и вот эту теплую улыбку и взял ее в жены».
— Действительно, бабушка улыбалась как-то очень солнечно, была разговорчивой, много смеялась. И этот солнечный лучик привнесла в жизнь дедушки, — уверяет собеседница. — Вместе в согласии они прожили более 40 лет. Часто даже молчали друг с другом, казалось, о чем-то одном… Хотя были очень разными и по характеру, и внешне. Бабушка очень веселая, а дед молчаливый и довольно суровый, она маленькая и полненькая, он высокий и плечистый…
Целый год после смерти жены Кондрат Кондратьевич каждый день после работы ездил на ее могилу.
Ничего лишнего
Несмотря на национальное признание и высокий социальный статус, классик отличался аскетизмом.
— Дед вел очень скромный образ жизни. Ценил уют и порядок, но без излишеств. Часто вспоминаю его кабинет: шкафы с книгами от пола до потолка, в глубине комнаты — огромный письменный стол. На нем пресс-папье, чтобы промакивать строки, написанные чернилами, да лампа под зеленым абажуром… Ничего лишнего, — отмечает собеседница.
В еде писатель тоже был непривередлив. И всегда гордился тем, что он потомственный крестьянин. Любил щи, кашу, мачанку с блинами, картошку, особенно картофельную бабку с зажаренными шкварочками, сало. Сам с удовольствием ездил на базар за продуктами.
Аскетизм Крапивы шел от природы, а не от бережливости или скупости. Он всегда помогал людям, которые в этом нуждались, в том числе и деньгами. К примеру, большую сумму перевел на счет пострадавших от землетрясения в Спитаке. Но никогда не афишировал свои добрые поступки, потому что стремление помогать считал естественным чувством для любого человека.
Дома у Якуба Коласа. 3 ноября 1947 года.
Единственная роскошь
— Особенно впечатляла меня библиотека деда, — вспоминает Елена Игоревна. — Кондрат Кондратьевич собирал произведения всю жизнь. Довоенная коллекция сгорела вместе с домом во время войны, но он ее восстановил. После его смерти мы передали библиотеку в Государственный музей истории белорусской литературы. Дедушка искренне верил в силу слова, в его способность менять мир к лучшему. Он считал, что литература — инструмент воспитания, просвещения и вдохновения. Поэтому и мне он дарил не куклы, а книги.
«Пісаў, як гутарыў дома…»
— Первое произведение деда я не прочла, а услышала из уст бабушки, когда еще толком и читать не умела. Елена Константиновна знала все его байки наизусть, — уточняет собеседница. — Позже мне особенно полюбилась его ранняя поэзия за своеобразный диалектный язык, на котором говорили жители деревни Низок. Эти стихотворения я и теперь часто перечитываю.
Сам Крапива вспоминал, как впервые увидев статьи в одной газете на мове, решил писать на более привычном языке: «Узяў дый напiсаў. Пiсаў я так, як гутарыў дома на вёсцы, не лiчачыся нi з якiм правапiсам, бо яшчэ i не ведаў, што ў нас ёсць пэўная граматыка. Дык вы можаце здагадацца, колькi я нарабiў тады памылак».
Ему тогда ответили: «Прысалiўшы, можна ўжываць», но грамматику все-таки посоветовали подучить. И он не просто подучил. Крапива более 30 лет изучал язык на научном уровне, более четверти века занимал пост вице-президента Академии наук Беларуси, был редактором словарей, по которым и сегодня проверяют знание белорусской словесности.
Рабочий стол писателя в экспозиции краеведческого музея Узды. Фото НББ
«Надеюсь, я не подвела…»
Кстати, Е. Атрахович, когда оканчивала школу, уже точно знала, что будет поступать в БГТХИ (Белорусский государственный театрально-художественный институт), хотя конкурс там был сумасшедший. Но она его с честью выдержала. Сегодня Елена Игоревна — кандидат наук, доцент, заведующая кафедрой дизайна моды факультета социокультурных коммуникаций БГУ. Она педагог, ученый, дизайнер и художник в одном лице.
По ее словам, К. Крапива не был щеголем, но всегда старался, чтобы его костюм соответствовал моде.
— Надеюсь, я не подвела дедушку: при его жизни хорошо училась, занималась наукой, как он мне советовал, защитила кандидатскую диссертацию по искусствоведению, — подчеркивает собеседница. — Теперь занимаюсь духовным наследием. В 2020 году в издательстве «Мастацкая літаратура» в серии «Жизнь замечательных людей Беларуси» вышла моя первая книга про Кондрата Крапиву «Шлях да неўміручасці». Сейчас работаю над второй.
Когда все дома
— Семейные узы были для деда не просто дополнением к жизни, а ее основой, живым источником сил и вдохновения, — говорит напоследок Е. Атрахович. — Я росла в его доме и каждый день ощущала царившую там атмосферу, поэтому четко понимаю: Кондрат Кондратьевич всегда стремился создать прочный семейный очаг, где каждый чувствовал себя защищенным и любимым.
Справочно
Кондрат Крапива — народный писатель Беларуси, Герой Социалистического Труда, заслуженный деятель науки Беларуси, академик Национальной академии наук, доктор филологических наук, трижды лауреат Государственной премии СССР.
Фото БЕЛТА, из архива Е. Атрахович и из интернета
