«Дорогого Карла помнят». Как советский чекист раскрыл шпиона ЦРУ
- Подписаться на
Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем образована 20 декабря 1917 года. Именно в этот день сотрудники госбезопасности ежегодно отмечают профессиональный праздник. К этой дате вспоминаем легендарного генерала КГБ Николая Гуденя, в судьбе которого легко найти сюжеты для вестернов и боевиков. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
Недетские игры
После освобождения БССР в 1944 году, в республике настало долгожданное мирное время. Но война не окончилась, жили по принципу «все для фронта, все для Победы». Как вспоминал генерал-майор КГБ Н. Гудень, мальчишкой переживший Великую Отечественную, в первые послевоенные годы в республике вели непрерывную борьбу с бандами уголовников, диверсантами, подразделениями бывших полицаев, скрывавшимися в лесах. В отчете ЦК КП(б)Б того периода констатировали: с июля 1944-го по июль 1946-го у крупных бандформирований изъяли 211 минометов, 195 противотанковых орудий, 68 377 автоматов. Список нескончаемый. На западе и северо-западе республики создали шесть оперативных центров МГБ, в подчинении которых находились войсковые подразделения! И все же слежка за преступниками — более тонкая работа.
Пятнадцатилетний Николай проживал в деревне Морино, в 11 километрах от местечка Ивье Гродненской области. С 1921 по 1939 год это временно польские территории. Не все местные жители, из приладившихся сначала к власти Польши, а потом гитлеровцев, радовались освобождению в 1944-м. Нередко наблюдалась картина: днем селянин-семьянин за плугом. А ночью шел в лес, брал в руки автомат и, воссоединившись с бандой, убивал партийных активистов в селах, грабил магазины, продовольственные склады.
Органы госбезопасности решили использовать военный опыт, когда к разведке привлекали несовершеннолетних мальчишек. Например, 13-летний Геннадий Юшкевич в 1942-м добывал информацию для разведывательно-диверсионной группы «Чайка». Маленького роста, щуплый, он отслеживал железнодорожные эшелоны немцев, фашисты не обращали на него никакого внимания. Поэтому в 1944 году было принято решение воспользоваться помощью ребят, тем более те горели желанием. Они не совершали диверсий и не обезвреживали бандитов. С утра до вечера находясь на улице, зная в лицо местных жителей городков, выискивали подозрительных личностей, наблюдали за их перемещением. Живя в селах, украдкой замечали в окрестных лесах группы людей, сообщали кураторам. Ребят называли «ястребками». Таковым стал и Николай. Только кажется, что это игра в поимку шпионов. На практике, одного из друзей Гуденя, такого же «ястребка» Зигмунда Шемяке, бандиты застрелили во дворе родительского дома.
Везло не всегда
В 1950 году 20-летнего активного юношу направили учиться в школу МГБ СССР. Через два года лейтенант Гудень начал свою карьеру оперуполномоченного УМГБ — УКГБ БССР, сначала по Витебской, потом по Молодечненской областям (существовала до 20 января 1960 года). Как он признавал, первые операции стали не самыми удачными. Сложно поверить, но даже в начале 1950-х в витебских лесах продолжали орудовать литовские «лесные братья». Днем они преображались во вполне приличных законопослушных витеблян. У них на руках были подлинные документы. Один из главарей ухаживал за ничего не подозревавшей студенткой 4-го курса Витебского мединститута. Дело шло к свадьбе, на которую молодые оперативники решили непременно попасть. Там собирался костяк банды. Под видом студентов Гуденя и его коллегу Виктора Бондаренко внедрили в Витебский мединститут: якобы их перевели из аналогичного Ростовского. За две недели молодые, спортивные ребята сдружились с девушками-студентками, которых в вузе было большинство, и оказались среди приглашенных на свадебную церемонию за город. В день отъезда напарники положили в туристические рюкзаки два автомата, армейские ножи, и с однокашницами отправились на вокзал, чтоб отбыть пригородным поездом на праздник. Но бдительным сотрудниками местного линейного отдела милиции на Витебской станции крепкие Николай и Виктор с поклажей показались подозрительными. В процессе попытки их задержания милиционер раскрыл рюкзак, увидел оружие. Это наблюдали и спутницы. В отделе милиции, после диалога и нескольких телефонных звонков, ситуация быстро прояснилась. Но операция была сорвана.
История все же оказалась судьбоносной. Во время внедрения в студенческую среду Николай познакомился с девушкой по имени Ольга, на которой позже женился, в семье родилось трое детей.
Еще одной своей неудачей Гудень считал охоту за пособником немцев Николаем Жихарем. Тот собрал группу из бывших полицаев, каковым и сам ранее был. В 1953 году поступила информация о его нахождении на одном из хуторов в Островецком районе. Последние пять километров до цели оперативники шли пешком, чтоб не спугнуть бандитов ревом моторов. Прибыв на место, Николай постучал в дверь, на польском языке спросил дорогу. Ему не ответили. Когда группа ворвалась в дом, там находились только женщины. Оказалось, из сеней был вырыт подземный лаз, уходивший далеко в лес. Преступники скрылись. Жихаря уничтожили через год, в перестрелке возле Постав в Витебской области.
С большим размахом
К моменту окончания Второй мировой войны немалому числу граждан СССР, в том числе белорусам, оказавшимся в Европе и не желавшим возвращаться в Союз, удалось избежать репатриации. Некоторые бежали в США, Великобританию, Канаду. Среди них и бывшие фашистские пособники. Они попали в поле зрения ЦРУ. В 1948 году там разработали документ под названием «Использование беженцев из СССР в национальных интересах США». Лидер Рады искусственно созданной в 1918 году Белорусской народной республики (БНР в изгнании) Николай Абрамчик каким-то образом смог убедить спецслужбы США в том, что в послевоенной БССР возможно создать движение сопротивления против коммунистического строя. Для этого проекта открыли щедрое финансирование. План подразумевал подготовку и заброску шпионов-агитаторов в БССР. Их обязывали не только готовить переворот в республике, но и вести шпионаж: определять расположение военных баз, аэродромов и прочих стратегических объектов, секретных предприятий. Диверсантов-агитаторов подбирали из числа молодых беженцев, ранее служивших гитлеровцам. Им сулили огромные деньги.
Одним из кандидатов в шпионы стал Тимофей Остриков под псевдонимом Карл. В 1943 году, после немецкого плена, он пошел в зондеркоманду, совершил массу военных преступлений. Бежал на Запад. С 1952 года стал курсантом американской разведшколы. Прыжки с парашютом, тайнопись, навыки агентурной работы, конспирация, подрывное дело, совершение терактов, азы агитпропа — то, чему его учили. Кстати, как потом выяснялось, все педагоги были выходцами из СССР или царской России.
В августе 1952-го его с тремя агентами самолетом забросили на территорию Союза. Приземление прошло удачно вблизи деревни Клетище Ивенецкого района Молодечненской области. Карл поехал в Минск, вышел на связь с человеком, адрес которого получил при инструктаже. Однако этот контакт был давно разоблачен и работал на МГБ. Острикова задержали, а спустя несколько дней — остальных троих, в месте условленной встречи. Все дали согласие на сотрудничество. Чекисты решили начать оперативную радиоигру с разведцентром ЦРУ с помощью ключей, паролей, радиостанции Карла. За несколько лет передали немало дезинформации от имени диверсантов. В 1953 году был заброшен шпион Зорин с указаниями для Острикова, крупной суммой денег, печатями, документами.
Офицер Н. Гудень принимал участие во многих подобных операциях. Существовали диверсанты, которым повезло больше Острикова. Они успели начать действовать по инструкции под псевдонимами Дикий, Морелли, Козлов, Джо, Фин, всех не перечесть. Похоже, в ЦРУ действительно верили в возможность антигосударственного восстания в БССР. Например, диверсант Козлов (настоящая фамилия Пищиков) сообщил, что должен был, кроме передачи сведений о числе реактивных самолетов на военных аэродромах, поселиться в Минске и собирать сведения о морально-политическом и экономическом положении, выявлять враждебно настроенных к советской власти, заниматься распространением антисоветских листовок. изготовленных с помощью клише, врученного перед выброской.
Задачи шпионам ставили разные. Об этом можно узнать из протоколов их допросов, опубликованных под редакцией академика Георгия Арбатова в сборнике документов, представленных для прочтения Сталину с 1946 по 1953-й. Одних обязывали уехать в Калужскую область, отслеживать работу и настроения сотрудников на первой в стране Обнинской АЭС. Другие должны были остаться в БССР. Найти выход на банды бывших полицаев в лесах. С помощью рации получать от ЦРУ и передавать коллаборационистам инструкции дальнейших действий в обмен на финансирование. И это было возможно. Средств не жалели. Например, Козлов при заброске, кроме двух радиостанций, пистолетов, имел с собой золотые монеты царской чеканки, 55 тысяч рублей, что в 1950-е эквивалентно стоимости пяти автомобилей «Москвич-407».
Одному из агентов поручили устроиться на Минский автомобильный завод, где с 1954-го разрабатывали, а потом и выпускали для танковозов и ракетных комплексов. Диверсанты так или иначе были разоблачены. Но с одним из них Н. Гуденю довелось встретиться еще раз, спустя 30 лет.
И снова здравствуйте
С 1964 года Николай Петрович находился на руководящей работе в центральном аппарате КГБ БССР, потом — в региональных управлениях. С 1975 по 1990-й год возглавлял УКГБ Белорусской ССР по Гомельской области. Тимофей Остриков, он же Карл, будучи осужден в начале 1950-х к 25 годам исправительно-трудовой колонии, в середине 1970-х вышел на свободу, жил в Гомеле, работал стропальщиком, женился, в его семье появились дети.
Некоторых агентов, с которыми ЦРУ потеряло связь, десятилетиями в США считали «спящими наемниками», готовыми действовать.
В 1980-х по согласованию с московским руководством Гудень решил начать операцию, в исходе которой не был уверен. Все же прошло 30 лет. Договорившись с Остриковым о сотрудничестве, Тимофея попросили под диктовку написать письмо, в котором он сообщал, будто отбывал длительное наказание только за сотрудничество с нацистами в годы войны. О его связях с американской разведкой советским правоохранительным органам якобы неизвестно. Послание завершалось строками о готовности к сотрудничеству в надежде на щедрую оплату. Тимофея доставили в Москву, где вечером в одном из парков он незаметно передал послание атташе посольства США, гулявшему с собакой. Спустя несколько месяцев, в которые, очевидно, шла проверка, пришел ответ. В нем сообщалось: «Дорогого Карла помнят, готовы компенсировать долгую разлуку».
Операцию готовили гомельские чекисты, потом подключились московские. В назначенный день Остриков встретился с человеком, на вопрос которого «Вы Карл?», ответил: «Yes». В переданной коробке конфет находились инструкции о местонахождении тайника со шпионскими материалами. Они хранились в контейнере, сделанном в виде булыжника. Разведчика, передавшего инструкции задержали. Им оказался сотрудник посольства США Луис Томас, которого быстро выслали из СССР. Так операция завершилась.
В 1990 году Николай Петрович Гудень вышел в отставку. Награжден орденами Красной Звезды, «Знак Почета», нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности», двенадцатью медалями.
