Доводилось вести 20 самолетов одновременно. Девушка-авиадиспетчер о мужской профессии

Много ли девушек трудятся авиадиспетчерами, кто и как часто нарушает белорусскую границу, и почему не прав Виталий Калоев, мстивший за погибшую в небе семью. Об этом корреспондент агентства «Минск-Новости» беседует с авиадиспетчером Национального аэропорта Минск Екатериной Каминской.

Выбрала профессию по расчету

— Как-то мы с трудом идем к тому, что мужские и женские профессии делятся поровну, — с ходу выдает моя собеседница. — Да, диспетчер, вроде, исконно мужская специальность, поэтому девочкам довольно сложно было сюда попасть. Однако последние лет пять это уже перестало вызывать изумление.

— А много ли женщин-авиадиспетчеров в Беларуси?

— Процентов 30–40. У меня в смене 19 человек, из них 2 девушки. Но это моя смена, которая ведет самолеты на больших высотах. Есть те, кто занимаются машинами в зоне взлета и посадки аэродрома, — там девочек побольше, примерно 6 из 10.

— Как выбирали профессию?

— Скажу честно, по расчету. Не так как обычно пишут: «С детства люблю самолеты, смотрю в небо».

— В чем в таком случае расчет?

— Я из маленького городка, где авиация что-то из разряда сверхнеобычного, как, скажем, космонавтика. Наверное, помог случай. Поддалась интуиции и в 11-м классе взяла справочник абитуриента. Листала его, но предпочтений особых не было. Все дисциплины мне давались одинаково прекрасно. Я знала, какие буду сдавать предметы, поэтому подбирала учебное заведение под сдаваемое мною ЦТ. Но взгляд зацепился за авиационный колледж. К слову, он давал высшее образование и сейчас переименован в академию. И все. Другие варианты даже не рассматривались.

— А что за маленький городок, из которого вы родом?

— Петриков Гомельской области. Обычно же в небе самолеты следы после себя оставляют. Я почти никогда не видела их над нашим городком. Ну, может, пару раз за все время. И уже будучи диспетчером и рассматривая на локаторе расположение воздушных трасс, выяснила, что все они буквально обходят Петриков. У меня все спрашивают, как попала в профессию, а получается, что я даже в небе самолетов не видела.

— А управлять ими пробовали?

— Нет, не доводилось. В кабинах пассажирских «ТУшек» на учебном аэродроме бывала, поэтому знаю, что представляет собой место пилота.

  У психолога на тестах проводим по 3–4 часа

— Сколько лет вы уже в профессии?

— Выпустилась в 2017-м. В августе было три года. Непосредственно диспетчером работаю два. Первый год работала пилотом-оператором на тренажерном модуле. В мои обязанности входили имитация воздушной обстановки и ведение радиосвязи от имени пилота для проверки навыков действующих диспетчеров. Затем полгода стажировалась, а теперь доверили работать за каналом.

У нас все воздушное пространство делиться на три сектора, к каждому нужно иметь допуск. Его получают, наработав определенный опыт. Я допущена к двум секторам.

— Екатерина, каким набором знаний и умений должен обладать диспетчер?

— Разумеется, английский язык, минимум четыре уровня из шести по шкале ICAO. Мы проходим врачебно-летную экспертную медкомиссию, точно такую же, как и пилоты. Поэтому высокие требования предъявляются к состоянию здоровья. Медкомиссию приходится проходить при поступлении, каждый год в вузе, при устройстве на работу, а затем каждые полгода. С возрастом обследование становится все серьезней. Нас проверяет психолог, у которого мы проводим 3–4 часа. Там очень много тестов: на внимательность, обучаемость, память визуальную и на цифры и предметы, помехоустойчивоть. К примеру, нужно внимательно следить за точкой на экране, а в наушниках ни с того ни с сего возникает шум, на мониторе появляются вспышки.

— Что входит в ваши обязанности?

— Ведение радиосвязи с экипажем, обеспечение безопасных интервалов между самолетами, контроль исполнения всех правил использования воздушного пространства. И контроль за нарушениями границ. Не только военные за этим смотрят, но и диспетчеры.

аэропорт— И были заходы на нашу территорию?

— Были. Практически в 80 % случаев это ошибки системы. Где-то не дошел план полета, где-то не успели его одобрить… Видим, что летит самолет без метки, не военные должны об этом думать — мы.

Диспетчеры сразу же связываются со страной, откуда летит самолет, — выясняют, что за воздушное судно, откуда и куда летит борт. Информацию доводим до военных, чтобы никого не поднимать в воздух по тревоге.

Но бывали случаи, сразу оговорюсь, не при мне. Рассказывали про самолет, что мишек сбрасывал (речь идет о «плюшевом десанте» 4 июля 2012 г. — Прим. ред.). Он летел очень низко и был слабо заметен. Где-то на радаре как точка без всякой информации присутствовал, но это было похоже на помехи.

— Сколько в Беларуси диспетчеров и как часто вам приходится общаться с зарубежными коллегами?

— Аэропорты у нас есть во всех областных центрах. Думаю, порядка 250 диспетчеров работает по всей стране. Из них около 150 — в столичном аэропорту.

Конкретно мы — наш отдел называется МРДЦ (Минский районный диспетчерский центр) — с зарубежными коллегами общаемся очень часто, поскольку координируем движение воздушных судов со смежными секторами. Допустим, для сектора «Запад» (территориально это Гродно, Микашевичи, Брест) координируем движение с Польшей, Литвой и Украиной. Поэтому в процессе работы звоним коллегам и согласовываем условия входа в воздушное пространство. В основном все происходит автоматически, но когда идет большой поток, во время движения часто что-то изменяется, уточняется, переспрашивается. Все действия нужно обязательно согласовать с диспетчером смежного сектора.

Общаемся по рабочим вопросам. К сожалению, у нас нет встреч вне работы, мастер-классов, тимбилдингов.

— Сколько самолетов авиадиспетчеру приходится вести одновременно? Какие-то запомнившиеся рекорды были?

— У нас есть пропускная способность и сектора, и диспетчера. При ее превышении должны приниматься меры. Поэтому про рекорды не скажу, но в среднем 20 самолетов единовременно может быть на связи. Да, бывало, что работаешь так, что чуть успеваешь: постоянно выходишь с пилотами на связь и даешь указания. Особенно летом, когда молнии и все самолеты не просто молча идут по маршруту, а запрашивают разрешение на обход грозы. Вот тогда очень жарко работать. Зато ночью фактически все время в эфире тишина.

— Скажите, а ограничения по возрасту для диспетчеров есть?

— В профессию принимают не раньше 21 года. Уходят на пенсию и в 60+. Ограничение только по здоровью. Мне, кстати, 28, так что все еще впереди.  

Любой диспетчер знает глобальные авиакастрофы в деталях

— Как расчистилось небо из-за пандемии в пиковый период?

— В среднем через воздушное пространство Беларуси в сутки проходило 1 200 воздушных судов. В мае — около 150. Тогда работали только грузовые и почтовые самолеты. Пассажирские практически не летали.  

— Как вы относитесь к фильму про Виталия Калоева, отомстившего за свою семью авиадиспетчеру? Виноват ли он в трагедии?

— Трагедию над Боденским озером знаю, но фильм не смотрела. Нет, диспетчер не виноват. Во-первых, любая авиакатастрофа очень маловероятна, и это всегда сочетание разных факторов, не одного. Конкретно в той ситуации была ночь, в это время всегда интенсивность полетов ниже, соответственно, диспетчеров на канале меньше. И в основном ночью ведутся плановые ремонты. По расписанию у них проходила проверка связи и не было связи со смежным сектором. На смежных секторах при передаче воздушного судна от одного диспетчера к другому пару секунд оно находится без связи с диспетчером. И это самый опасный момент. Если бы эти самолеты были на связи у одного специалиста, проблемы бы не было. Но один борт был на связи у одного диспетчера, другой — у второго. Из-за этого они не смогли между собой согласовать действия…

— Вижу, что вы изучали этот случай серьезно.

— Конечно, у нас на втором курсе была дисциплина, где мы разбирали все известные авиакатастрофы. Любой диспетчер знает глобальные ЧП в деталях. Трагедия над Боденским озером считается одной из серьезнейших катастроф в авиации.

— Какие еще фильмы и книги отражают работу диспетчера?

— Из книг — Артур Хейли, «Аэропорт» очень хорошо отображает напряжение диспетчера. Из фильмов ничего на ум не приходит.

самолет белавиа— Екатерина, в 2019 г. в Национальном аэропорту сдали вторую полосу. Это облегчило работу диспетчеров?

— Вторая полоса открывалась не для того, чтобы снизить нагрузку. Она у нас не настолько большая, как в Москве или других крупных городах. Но требовался ремонт первой полосы, и чтобы ее не закрывать и не прерывать воздушное движение (все-таки такой же ВПП у нас нет в других городах — и по размеру, и по классу), построили новую. Она может принимать воздушные суда самых крупных типов. Хотя до наступления пандемии мы не успели почувствовать, что объем полетов существенно увеличился, но то, что вторая была возведена на перспективу, это однозначно. Вполне возможно, что через несколько лет у нас интенсивно будут использоваться две полосы. Авиация всегда все делает на перспективу, на годы вперед.

Фото из личного архива Е. Каминской

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ