Духи по блату и шмотки у фарцовщиков: как минчане умудрялись доставать дефицитные вещи в 1970-1980-х годах

Что такое шопинг и чем он хорош, большинство минчан в 1970–1980-х годах и вовсе не знали. А слово «покупать» часто заменяли на «доставать». Как горожане умудрялись приобретать дефицитные вещи — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Приобрести даже в имевшихся крупных универмагах необходимую и желательно импортную вещь, например удобную, модную одежду и обувь, ковер, мебель, зонт или духи, заглянув туда в свободный вечер, никто не рассчитывал.

Появлявшийся дефицитный товар до прилавка, как правило, не доходил: доставался неведомым везунчикам по знакомству, родству-кумовству с большой переплатой, по принципу «ты мне — я тебе». Правда, изредка пускали его и в открытую продажу, если у магазина горел месячный план. Тогда не зевай, покупатель, хватай что дают, лишь бы хватило денег!

Духи для прекрасной Елены

ЦУМ, официально открытый в ноябре 1964-го, быстро приобрел популярность у минчан, но не был исключением из общего правила. Именно там моя супруга вместе с подругой обнаружили однажды огромную очередь с первого этажа до последнего. Они героически отстояли 3 часа и купили-таки изумительные югославские сапоги. Дорогие, кожаные, теплые, удобные!

Аббревиатура ЦУМ и впрямь заслуживала расшифровки «Центр управления модой». Здесь, например, у моей однокурсницы работала подруга, достававшая ей чудные французские духи. Неудивительно, что Елена всегда благоухала, как ее легендарная древнегреческая тезка, да и выглядела не хуже и по праву считалась звездой факультета.

В целом же отделы мужской, женской, а также спортивной одежды и обуви в универмагах Минска в те годы удручали унылым однообразием и убогостью ассортимента. Редкие иностранцы, попадая туда, были крайне удивлены увиденным. Ну а сами минчане, притерпевшись, выстаивали в огромных очередях и всегда были начеку: вдруг где-то выбросят порой даже ненужный им дефицит.

Любовь — кольцо

Связи не всегда гарантировали удачу. Так, будущий тесть моего друга Сергея был фронтовиком и главным бухгалтером в серьезной конторе, а значит, человеком с возможностями. Однако принципиальность коммуниста-бессребреника не позволяла ему этим пользоваться. Но когда любимая дочка собралась замуж, пришлось поступиться принципами. На свою беду, Александр Романович признался, что учился когда-то в одной группе с директором магазина-салона для новобрачных «Счастье» на Ленинском проспекте.

Редкая удача! Свадьба приближалась, а невеста и жених уже отчаялись подыскать приличные платье, костюм и туфли, так что лучшего шанса и пожелать было нельзя. Увы, радость оказалась преждевременной. Директор салона предложила влюбленным лишь неказистый ширпотреб советского пошива. Хорошо, золотые кольца в «Счастье» были в наличии всегда, и по талонам, которые выдавали в загсе после подачи заявления о вступлении в брак, их продавали с приличной скидкой.

С натяжкой подходивший ему костюм Сергей случайно нашел в «Туристе» на Партизанском проспекте. Импортный, добротный, шерстяной — попавший в универмаг неизвестно как, он оказался единственным и на размер меньше требуемого. После свадьбы Сергей тесную обновку больше не надевал, а много лет спустя подарил повзрослевшему сыну. Тот принял подарок из вежливости, однако носить не стал.

Неплакучая «Ивушка»

В поисках дефицита мне иногда помогало удостоверение корреспондента, но чаще всего приходилось идти проторенным и общеизвестным путем. По блату приплывала вкусная рыбка из «Океана», находилась нужная и редкая книга в «Букинисте», а торты и шоколадные конфеты добывали при посредничестве соседки по подъезду, продавщицы из «Лакомки».

Схема с цепочкой задобренных разными способами знакомых обеспечила нашу семью цветным телевизором «Темп», а лично меня — катушечным магнитофоном «Астра-4», позже кассетником «Легенда», громоздким и не очень удобным, однако надежно заменившим мне блокнот и авторучку при проведении интервью.

Неудивительно, что предложение купить через третьи руки фирменный диктофон Sony я принял с неподдельным энтузиазмом. Дефицитные заграничные шмотки и оргтехнику продавали в знаменитой «Ивушке». Вот только не за советские рубли, а за эквивалент валюты — чеки Внешпосылторга, выдававшиеся морякам дальнего плавания, дипломатам и прочим везунчикам, работавшим за рубежом. Японское чудо стоило 100 этих условных единиц, то есть как бы 100 рублей. Фарцовщику были отданы 200 — примерно полторы зарплаты корреспондента. Но как же бесценная «Сонечка» облегчила мою работу!

А главное, как выяснилось позже, мне повезло: мог нарваться и на кормившихся у хлебного места аферистов. Знакомый бедолага, купившись на обещания такого ломовика, остался и без денег, и без покупки. А еще возле «Ивушки» часто дежурила милиция, забиравшая время от времени без разбора продавцов и покупателей.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ