Эти глаза напротив: как составить субъективный портрет преступника и не ошибиться

Потерпевший или свидетель, побывавший в стрессовой ситуации, часто не может детально описать преступника, а тем более составить его субъективный портрет из предлагаемых специалистом нарисованных частей лица. «Вот если бы увидел — узнал бы!» — иногда доводится слышать экспертам-криминалистам.

Составлять приблизительное изображение преступника начали в 50-х годах прошлого века. Сначала такие портреты выполнялись профессиональными художниками, но на это уходило немало времени. Постепенно метод совершенствовался, появилась фотография, а потом и компьютерные программы. Однако от руки портреты пишут и по сей день.

Несмотря на современные технологии, это весьма трудоемкий процесс, требующий определенных знаний и навыков. У эксперта, занимающегося такой работой, должен быть специальный допуск. Ведь если человек не подготовлен, он просто растеряется, пытаясь разобраться в тысячах изображений, предлагаемых компьютерной программой.

Надо иметь представление об антропологических характеристиках внешности человека. Мы предлагаем потерпевшим различные варианты, на их основе впоследствии создаем портрет, — говорит эксперт Московского (г. Минска) районного отдела Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь Антон Клочков.

Как правило, потерпевшие или свидетели детально не запоминают внешность своих обидчиков. В стрессовой ситуации они чаще всего обращают внимание только на некоторые элементы внешности: глаза, нос, рот и руки, реже – на цвет волос. Согласитесь, из таких скудных данных воссоздать субъективный портрет непросто.

Порой человеку нужно переосмыслить произошедшее, и тогда он сможет лучше вспомнить приметы предполагаемого преступника, — продолжает эксперт. — Иногда к одному и тому же портрету возвращаемся несколько раз: кто-то из-за пережитого стресса сразу не может описать внешность злоумышленника, а через несколько дней вспоминает важные детали.

По словам А. Клочкова, больше внимания на мелочи обращают представительницы слабого пола, для мужчин же часто все на одно лицо. А вот составить субъективный портрет со слов людей с какими-либо психическими заболеваниями или детей – задача совсем нелегкая, ведь они не всегда могут правильно описать своих обидчиков. Даже с определением возраста могут возникать трудности. Например, 45-летний мужчина кажется 15-летнему парнишке пожилым, а 80-летнему пенсионеру – молодым. Все воспринимают внешность другого человека по-разному. Как показывает практика, проще и быстрее работать с людьми творческих профессий.

Перед тем как приступить к составлению субъективного портрета, эксперт разговаривает с человеком, чтобы выяснить обстоятельства совершенного преступления: при каком освещении, на каком расстоянии, в какое время суток тот видел злоумышленника… Затем узнает расу, пол и возраст преступника. А дальше составляет субъективный портрет: форма головы, цвет и длина волос, лоб, брови, глаза, губы… Каждый элемент можно расширить, вытянуть, опустить или поднять. Лицо преступника можно состарить, надеть на злоумышленника шляпу или очки, нанести шрам, родинку, татуировку.

В нашей работе используем специальные компьютерные программы для составления таких изображений. Чтобы нарисовать с их помощью портрет, затрачиваем от 30 минут до пяти часов. Из опыта скажу: проще создать субъективный портрет мужчины, чем женщины, — продолжает эксперт.

Кроме того, существует экспертная автоматизированная система портретной идентификации, позволяющая оперативно вести поиск устанавливаемых лиц по фотографиям, субъективным портретам, материалам оперативной фото- и видеосъемки и т. д. Причем для поиска пригодны даже изображения невысокого качества, полученные с помощью камер наружного наблюдения и фотокамер мобильных телефонов.

Есть 18 точек, по которым определяются основные параметры лица. Безусловно, со временем некоторые черты внешности меняются, но базовые данные остаются прежними. На каждого гражданина, попавшего в эту идентификационную систему, есть досье: ФИО, сведения о судимости, регистрации, наличии татуировок, шрамов и т. д.

Эта база данных также активно используется при работе с потерпевшими и свидетелями. Эксперт с их слов делает максимальную выборку параметров внешности злоумышленника – пол, возраст, рост, вес, национальность… Затем программа выводит на экран монитора несколько сотен изображений лиц, подходящих под заданное описание. Далее дело за малым: человеку надо опознать гражданина, причастного к преступлению.

Есть врожденные признаки, а есть приобретенные. Опознать человека помогают шрамы, татуировки, папилломы, бородавки, родинки, — говорит эксперт.

Однажды А. Клочкову довелось проводить экспертизу внешности преступника, находившегося в международном розыске. Немецкие коллеги прислали снимок задержанного. Специалисту требовалось дать ответ на вопрос: он или нет. Сложность исследования заключалась в том, что на фото, имеющемся у эксперта, преступнику было не более 16, а на карточке, присланной немецкими полицейскими, запечатлен 29-летний мужчина. Это был весьма трудный процесс, по результатам которого эксперт все же пришел к однозначному выводу: на фото один и тот же человек.

В казалось бы рутинной работе экспертов иногда встречаются яркие и неординарные люди. Так, Антону Александровичу довелось работать с 65-летней пенсионеркой. Старушка весьма подробно описывала, как отчаянно боролась с воришкой за свой кошелек, хватала нападавшего за шевелюру, толкала, била по спине… Она даже помнила, какие у него на ощупь волосы, его запах! После ознакомления с изображениями злоумышленников, которые после выборки по заданным параметрам появились в системе портретной идентификации, пожилая особа указала на двух мужчин, один из которых впоследствии действительно оказался ее обидчиком. За содеянное его наказали по всей строгости закона.

Справочно

Существует программа, позволяющая по внешнему виду подростка предсказать, каким он станет в пожилом возрасте. В нее заложены изменения лица с годами — это известно из работ анатомов, стоматологов, антропологов. В США, к примеру, программу используют при поиске без вести пропавших детей.

Фото Тамары Хамицевич

Самое читаемое